Подземный мир

      Голова вновь болела. Запястья сжимали железные наручники, соединённые между собой толстыми кольцами цепи. Энтрери попытался пошевелиться, но острая боль пронзила правый бок. Он вспомнил про дротик, которым часто пользовались дроу. Вспомнил огромного тёмного эльфа, со спины по комплекции больше напоминающего варвара, которого убийца встречал в Долине Ледяного ветра, когда по заданию Паши Паука отправился туда за хафлингом Реджисом. Перебираясь по холодной земле долины, он не редко натыкался на стоянки северян. Широкоплечие, мускулистые мужчины, одетые в шкуры животных, которые не всегда полностью покрывали тела варваров, совершенно не страшились морозных ветров. За плечами у них покоились огромные двуручные топоры, мечи или молоты. Редко у кого можно было увидеть большую деревянную дубину. Носили они с собой и лук, с колчаном наполненным стрелами. Может они и могли нагнать и поразить животное ударом своего тяжёлого оружия, до мастерства Энтрери им было далеко. Убийца часто достаточно близко подходил к ютившимся у костра людям, но никто из них ни разу не замечал его. Не слышал. Не чувствовал. Калишит вздохнул и потряс головой, отгоняя воспоминания об этом приключении, что в итоге привело его сюда, в подземелье к этим треклятым тёмным эльфам. Он попытался встать, двигая ногами, но тут же остановился. На лодыжках, как и на руках, были железные кольца, скреплённые такой же прочной цепью. Это ограничивало его шансы на то, чтобы выбраться отсюда. Мужчина не чувствовал при себе никакого оружия, тогда он вспомнил про дротик. Из горла вырвался тихи стон, когда ассасин вырвал его из своего тела. Подняв руки к лицу, Энтрери покрутил серьгу в ухе. Всё перед глазами будто вспыхнуло в другом свете. Маленькая комната, в которой он находился, была наполнена пузатыми бочками и большими деревянными коробками. А впереди, в 5 метрах от него находилась небольшая, тяжёлая дверь с железной заржавевшей ручкой. Тут же за ней послышалась возня. В замочной скважине повернулся ключ, сопровождаемый громким щёлком. Дверь с тихим, коротким скрипом отворилась. - Я вижу, ты уже пришёл в себя? – улыбнулся Утегенталь, нарочито медленно выговаривая слова, чтобы представитель другой расы понял его. Энтрери оскалился и попытался подняться, но бок снова пронзила острая боль. - Я не стал утруждать себя и вытаскивать дротик. Надеюсь, ты не в обиде. Таким как ты у нас не место, - продолжил дроу и пощёлкал пальцами около своего лица, дабы привлечь к себе внимание презренного человека. – Эй! Ты меня понимаешь? Или мне тебе по буквам слова проговаривать? Дроу захлопнул дверь и медленной походкой направился к человеку. Убийца резко привстал на колени, и попытался вонзить сжимающий в руке дротик в тело эльфа, но перед глазами всё плыло. Он зашатался, выпустив из рук “оружие” и упёрся руками в пол, пытаясь удержаться и не повалиться на бок. Он услышал злобный смех дроу, но уже ничего не мог поделать. Утегенталь схватил человека за чёрный ёжик волос, сжимая их в кулаке, и дёрнул вверх. Энтрери зарычал, пытаясь избавиться от руки эльфа. Жителя подземелья веселила данная ситуация. Он поднимал человека выше, сильнее сжимая кулак и стягивая кожу на бледном лице. Притянув убийцу к себе, эльф провёл языком по губам Энтрери. Ассасин скривился и хотел только плюнуть в лицо мучителя, как дроу отпустил его и калишит упал на пол, ударившись левым плечом о твёрдый каменный пол. - Не только же солдатам Бреган Д’Эрт довольствоваться светлокожей шлюхой, - фаворит матери второго дома развернул человека ногой на спину. – Меньше будешь сопротивляться, меньше будешь покалечен. Если во время оргазма я не придушу тебя, - и он разразился громким хохотом. Энтрери морщился, анализируя ситуацию в голове. Дротик валялся рядом, но сил подобрать его и подняться на ноги, чтобы со всей дури вонзить в горло эльфа, уже не было. Утегенталь присел рядом с калишитом и провёл тыльной стороной ладони по его щеке. - Ты будешь стонать у меня так, как никогда не стонал. Артемис отвернул голову, отстраняя лицо от чужой руки. Он хотел открыть рот и выкрикнуть оскорбление в темнокожее лицо, но в горле пересохло, поэтому он смог только прохрипеть в ответ. Дроу лишь усмехнулся. Сопротивление человека его ещё больше возбуждало. Да, это совсем не те прекрасные женщины дроу, с пышными формами груди и стройной талией, с которыми он частенько проводил время. Он был хорошим любовником. Так считали многие жрицы и женщины воины, которым посчастливилось оказаться во власти Утегенталя’Армго. Он умело удовлетворял разных женщин Мензоберанзана, воплощая их извращённые желания. Не редко к самой матери второго дома обращались жрицы с просьбой увидеть её фаворита в своей кровати и познать на себе его мастерство. Хоть он и был чересчур огромен, по меркам тёмных эльфов, женщинам нравилось это ещё больше. При совокуплении, они часто обводили своими тонкими пальцами его мышцы, а не редко они использовали для этого кинжалы, украшенные узорами из пауков. Однако слава о его любовных утехах была не настолько велика, как слава прекрасного, бритоголового дроу, разодетого в причудливые одежды, совсем не свойственные обитателям подземелья. Ведь Джарлакс был известен в первою очередь, как первоклассный любовник, как среди женщин, так и среди мужчин (и только во вторую очередь, как главарь Бреган Д’Эрт). В глубине души, туда, куда смогла бы проникнуть только Ллос, или очень любопытный иллитид, Утегенталь завидовал Джарлаксу. Он не просто хотел опередить его, он хотел увидеть мастерство лысого эльфа своими глазами, почувствовать его умелые, властные руки на своём теле и, может, показать то, на что он, сын матроны второго дома в Мензоберанзане, способен. Мастерам в таком деле не свойственно привязываться к кому-то одному. Они любят всех. Они предаются пылкой страстью с любым. Утегенталю не свойственно было думать. Он попросту не хотел обременять себя не нужными (как ему казалось) мыслями. А то, что людям ( и таким изгнанникам, как проклятый Дзирт), подле Мензоберанзана не место, он знал прекрасно. И то, что Джарлакс оставил или даже приютил это существо с поверхности, было несколько странно. Конечно, этот загадочный дроу старался набрать в свою банду опытных воинов, но о каком опыте могла идти речь, когда дело касалось этого жалкого человека. Джарлакс не нуждается в связисте с поверхностью, а скорее всего, у него уже есть такой. У него есть связи практически везде. Не уж то тёмные эльфы так осточертели главе огромной банды, что он решил опробовать человеческих особей… Но все мысли об этом улетучились так же быстро из головы Утегенталя, как и появились. Джарлакс очень скрытая личность и его преданность доказана делами. Энтрери закрыл глаза и вздохнул, пытаясь не обращать на боль в боку внимание. Собрав во рту как можно больше слюны, он сглотнул, пытаясь хоть как-то смочить горло. В общих чертах он понял, о чём болтал тёмный эльф и его идеи совсем не нравились убийце. Запястья ныли от боли, натёртые железными наручами. Из бока сочилась тёплая кровь, всё больше пропитывая одежду и оставляя красный след на полу. Он слышал пульс, отдающийся в висках, и одно лишь слово не давало ему нормально сосредоточиться. - Джарлакс, - тихо, с ненавистью, прошипел Артемис. Тёмный эльф глянул на человека и опустил ступню на окровавленный бок. Калишит подавил всхлип, рыкнув в ответ. - Что ты там бормочешь? Никак проклятье, - усмехнулся эльф, убирая ногу. Убийца услышал, как что-то звякнуло, стукнувшись об пол. Приподняв голову, он увидел металлического паука на пряжке кожаного пояса, лежащего в нескольких метрах от него. - Никакие проклятья тебя уже не спасут. Дроу опустился на колени рядом с человеком и дёрнул того за ремень на штанах. Энтрери резко выдохнул и, сжав зубы, согнул ногу, ударив коленкой в бок Утегенталя. Но тот не то что не упал, даже не пошатнулся. Он перехватил ногу, и левую руку прижал к горлу ассасина, вдавив того в пол. Артемис закашлял, ловя ртом воздух. - Сколько же сил таится в таком маленьком, хлипком теле? – дроу нарочито оскорблял человека, хотя чуть раньше наблюдал за проворностью и силой человека, которые привлекли его внимание. Утегенталь расстегнул пряжку чужого ремня и дёрнул застёжку штанов. Рукой он всё ещё вжимал свою жертву в пол. Голова закружилась, и Энтрери чуть не потерял сознание, если бы дроу во время не убрал руку. - О, нет-нет, ты должен быть в сознании, - шептал эльф, спуская штаны убийцы. Энтрери почувствовал на своём члене шершавую ладонь, и вздрогнул, когда эльф задрал его одежду, прижимая его к холодному полу. Утегенталь пару раз провёл ладонью вверх-вниз, сжимая мягкий член человека, и отпустил его. А потом резко схватил ассасина за колени, подняв и согнув ему ноги и развернув к себе. Дроу не стал церемониться со своей жертвой. Он расстегнул свои штаны и прижался головкой затвердевшего, тёмно-фиолетового члена к сжатому анусу. Энтрери попытался отстранить эльфа. Лягался и изворачивался, сжимая зубы и кряхтя от усиливающейся боли в боку. Утегенталь улыбался, наслаждаясь тщетными попытками человека, пытающегося вырваться из цепких лап подземного существа. Он навалился на убийцу, сжав ладонью свой член толкая его внутрь Энтрери. Кольцо не поддавалось. Артемис сильнее сжимал его и, сжимая зубы ещё сильнее, начал толкаться с большим энтузиазмом. - Угомонись, - шипел дроу. Он замахнулся и ударил убийцу своим тяжёлым кулаком в щёку. Энтрери обмяк. Во рту почувствовался привкус крови. Утегенталь хмыкнул и продолжил. Калишит попытался собрать оставшиеся силы и противостоять эльфу, но острая боль пронзила его, как кинжал. Он выгнулся, и с его губ слетел стон. Он попытался подавить крик и замер с раскрытым ртом. Дроу проталкивал член внутрь грубыми толчками. Утегенталь едко ухмылялся, сжимая ноги жертвы, впиваясь ногтями в кожу. Невероятно! Этот человек был узок, как девственная эльфийка. Но они так сильно не сжимались при первом разе, наоборот, они отдавались страсти полностью, с головой. Случалось, что в свою первую ночь женщины тёмных эльфов даже руководили процессом, несмотря на отсутствие опыта в этом деле. Не уж то пресловутые солдаты Бреган Д’Эрт не поспешили опробовать этого Иблиса? Или Джарлакс хранил его для себя, на десерт? Он настолько погружён сейчас в свои дела, что даже не успел использовать человека для своих извращённых целей? Или же он оставил здесь человека по какой-то иной причине? Мысли Утегенталя бы пошли дальше, если не вскрик Энтрери. Член эльфа полностью скрылся внутри человека. Выдохнув, дроу прикусил нижнюю губу и закатил глаза. Головка сжималась нутром убийцы и тёрлась о стенки кишечника. Не с каждой женщиной можно было ощутить такое блаженство. Теперь понятно, почему Джарлакс позволял юлить собой не только женским особам, но ещё и некоторым мужчинам. Дроу дёрнул назад и сделал резкий толчок, который сопроводился стоном человека, наполненным отчаянием и болью. Утегенталь облизывался и продолжал движения. Сильно сжатое кольцо плотно обхватывало ствол члена, что приносило необыкновенное, головокружительное удовольствие тёмному эльфу. Он запрокинул голову, вбиваясь в человека, желая проникнуть в него ещё дальше. Желая проделать его насквозь. Он шумно задышал, скорее от мыслей, представляя, как бы разделал верхнюю половину тела человека своим трезубцем. Дроу опустил голову и посмотрел на свой член, окрасившийся кровью человека. Он вышел, оставив только кончик головки и, наклонив голову в бок, глянул на убийцу. Тот, напряжённый, как струна, кусал костяшки сжатых кулаков. Утегенталь облизал пересохшие губы и резко вошёл, прижимаясь человека и удерживая его, чтобы тот не отстранился, не соскользнул. Как ни старался Энтрери, вскрик снова сорвался с его губ. Он убрал руки и выгнулся, вертясь и пытаясь как-то выйти из-под огромного эльфа. Тот продолжал движение, оставив в покое ноги человека. Он схватил калишита за волосы и притянул к себе, а потом так резко вогнал член вовнутрь, что человек простонал в приоткрытый рот дроу. Тогда-то он и впился в светлые, бледно-розовые губы, двигаясь, желая этого человека ещё больше. Так продолжалось несколько минут, которые казались Артемису Энтрери часами. Тёмный эльф истязал его, кусая кожу на светлой шее и оставляя красные подтёки от зубов. Убийца тихо стонал, подавляя громкие вскрики. Рана на боку, казалось, горела, будто раскалённая лава. Пол под ними уже давно был в крови Энтрери, пачкая остальную одежду. Утегенталь вдруг прижался к человеку настолько сильно, насколько смог и, затаив дыхание, прикрыв глаза, кончил, а потом медленно вышел из убийцы, отстраняясь от него. Он шумно выдохнул, смотря в потолок и поглаживая опавший член. Такой прекрасной разрядки он ещё никогда не получал. И даже самые опытные матроны не доставляли ему такого удовлетворения, как этот чёртов Иблис, случайно появившийся в подземельях. Утегенталь только раскрыл рот, чтобы отвесить человеку не лестный комплемент, как дверь раскрылась, стукнувшись о стену и в комнату влетели солдаты Бреган Д’Эрт. Трезубец сына второй матери звонко ударился о стену, отброшенный одним из дроу. Кончики острых клинков прижались к тёмной, мускулистой шее напряжённого эльфа. Одно острие прижалось сильнее и прошлось от шеи до плеча, оставляя за собой маленький порез, на котором уже образовались капельки крови. Утегенталь вздрогнул лишь от неожиданности и, как он заметил, слаженности тёмных воинов. Ему не хотелось навлечь на себя гнев их главаря, несмотря на то, что тот всего лишь мужчина и здесь, в мире, который погряз в матриархате, его слово не должно ничего значить, в его руках, украшенных золотыми браслетами и кольцами с драгоценными камнями, он держал даже мать первого дома, всегда взвешивающей каждое слово в его присутствие. Дроу отодвинул от себя человека, чем вызвал тихие ругательства со стороны Энтрери, а потом встал, подтягивая и застёгивая штаны. Тёмные воины, что стояли у входа, расступились и в комнату вошёл чародей, в длинной чёрной мантии, расшитой серебряными нитями. Он поморщился, оглядывая человека, испачканного в собственной крови, и гордо возвышающегося над ним Утегенталя. Спасать этого жалкого ривилла у него совершенно не было желания, но приказ Джарлакса не обсуждался. - Убирайся, - грубо кинул чародей подбиравшему свой трезубец тёмному собрату. - Да кто ты такой, чтобы приказывать мне! Ты – ничто! – рыкнул на него Утегенталь, но тут же заткнулся от направленной ему в лицо волшебной палочки. - Здесь ты, ничто, - маг выделил последние два слова и отошёл от прохода, махнув рукой. – Мне повторить второй раз? Утегенталь лишь оскалился и вышел. За ним, подгоняя сына второй матери мечами, отправилось несколько эльфов. Убийца попытался сесть, но острая боль, пронзающая всё тело, не позволяла ему. Чародей немного постоял у входа, наблюдая за вялым шевелением человека, а потом, решив снизойти до этого жалкого светлокожего существа, тяжело и громко вздохнув, тем самым обращая на себя внимание, и подошёл поближе. Он склонился над Энтрери, окидывая брезгливым взглядом лужу крови, растекавшуюся под убийцей, и стараясь не наступить в неё, уткнул кончик волшебной палочки в звенья цепей, скреплявших наручные браслеты, и прошептал заклинание. Цепи зашипели и разомкнулись. Подобное он проделал со звеньями на ногах, а потом поспешил отдалиться от убийцы. - Вставай! – властно произнёс маг. Он вышел, оставив Энтрери одного в маленькой комнате. Прошло несколько минут, и дроу снова возник в проходе. - Оглох? Ответа не последовало. Тёмный эльф вскинул руку, и рядом мгновенно возникли двое бойцов. Они подхватили неподвижно лежащего человека и выволокли из помещения. - Накройте его чем-нибудь, - сказал чародей, отводя взгляд от голой задницы светлокожего убийцы. Дроу натянули на несчастного штаны и потащили его дальше. - Что ж ты делаешь, Джарлакс, - тихо прошептал маг, после того, как эльфы скрылись за поворотом. – Что за паутину ты плетёшь на этот раз… *** - Ну что ты, я всего лишь маленький паучок в этом огромном мире Подземья,- хихикнул Джарлакс. - Паучок, который плетёт невидимую и оттого опасную паутину, - кисло отозвалась Вирна. Они наблюдали за тренировкой двух, прекрасно сложенных, красивых дроу. Оба эльфа двигались быстро и бесшумно, размахивая клинками. До главаря банды и жрицы доносился только лязг металла, когда лезвия встречались друг с другом или же, когда один из воинов выбил клинок из руки другого точным ударом ногой по запястью. Однако, оставшись даже с одним мечом, дроу продолжал обороняться и уворачиваться от наступающего противника. Он пригнулся, избегая клинков, и сделал кувырок влево, а потом, призвав на помощь врождённую способность, создал шар тьмы. Его противник не успел ничего предпринять, как оказался обезоружен и выброшенным с израненными руками за пределы шара. Он стукнулся спиной о каменную стену зала и скатился на пол. Тьма рассеялась. Там стоял эльф, сжимая в руке один единственный клинок, с лезвия которого стекали маленькие струйки крови, а в ногах у него валялись два таких же клинка. - Браво! – воскликнул Джарлакс, хлопая в ладоши. Вирна смерила его презрительным взглядом, демонстративно откинув назад прядь белоснежных волос, развернулась и скрылась за поворотом. - Она опаснее, чем тебе кажется, - облизнулся главарь Бреган Д’Эрт. – Паутинка. *** Рай’ги перебирал склянки длинными, тонкими пальцами. Найдя нужный пузырёк, чародей прихватил его и направился к кровати, на которой лежал Энтрери. Убийцу притащили сюда, в комнату, облюбованную эльфом для своих магических дел. Естественно, она вовсе не шла в сравнение с кабинетом Громфа Бэнр, являющимся директором школы магов в Мензоберанзане. Однако здесь можно было найти всё необходимое и даже больше, чем хранилось в подвалах Магика. Маг сжал челюсть человека и прижал к его губам пузырёк с целительным зельем и наклонил его, вливая жидкость внутрь. Калимшит закашлял, открывая глаза и пытаясь подняться, морщась от противного пойла. - Лежи! - Рай’ги удержал Энтрери. – Ещё должен будешь. Дроу зажал нос, отчего убийце пришлось шире раскрыть рот и проглотить всю жидкость, подавившись и заплевав чёрную мантию. - Иблис, - скрипя зубами, Рай’ги отошёл к столу. Поставив пузырёк, он оглядел свою мантию, мгновенно впитавшую зелье. Тем временем, Энтрери смог свободно вздохнуть, когда целебная жидкость начала действовать. Он повернул голову на бок, желая проследить за дальнейшими действиями своего спасителя. Шёлковая ткань скользнула с красивых, чёрных плеч, и мягко упала на пол. Убийца открыл рот и завороженно уставился на стройную фигуру тёмного эльфа. На нем были только кожаные штаны, обтянувшие подтянутую попку чародея, и высокие сапоги. Выступающие лопатки медленно двигались. Дроу расставлял пустые склянки по полкам, одновременно просматривая записи в раскрытой книге. Артимис вдруг вспомнил тело Дзирта, скрытое под лёгкими доспехами, сделанными мастерами Мифрил Халла. Наверное, оно точно такое же, даже несмотря на то, что отступник активно использовал два клинка, когда этот чародей имел в арсенале только волшебную палочку и маленький арбалет. Энтрери вздохнул, отгоняя нахлынувшие воспоминания о схватках с До’Урденом. Частые лекции о нравственности выводили непоколебимого убийцу из себя. Отличающийся от своих сородичей чистотой души, Дзирт, однако, бесил его меньше, чем пребывание среди подобных себе. - Рай’ги, - тяжело прошептал человек. Эльф остановился, прислушиваясь, не послышалось ли ему. - Рай’ги, - чародей круто развернулся на каблуках и посмотрел на человека, вопросительно изогнув одну бровь. - Ты, верно, решил, что у нас здесь лечебница, ривилл? – последнее слово он выплюнул сквозь зубы. - Спасибо, - выдохнул Энтрери. Ему не верилось, что он говорил это. В какой-то момент ему показалось, что это сон и на самом деле он не далеко под землёй, а в своём Калимпорте, где он являлся знаменитым убийцей, нанимаемый богачами. Где от одного его имени трепещут даже сами главы гильдий. Сейчас он попытается подняться и откроет окно, вдохнув пропитанный специями аромат, услышит громкие голоса людей и крики торговцев, скрип деревянных повозок и цоканье плохо подкованных лошадей; осмотрит улицу внимательным взглядом и, наверное, спуститься на улицу через окно в тёмный переулок, чтобы переодеться в дряхлого старика и незаметно преследовать очередную цель, заказанную главой известной гильдии. Рай’ги непонимающе смотрел на Энтрери. Он поднял руку, захотел привлечь внимание человека, который, казалось, витал в облаках, и остановился. Ему совершенно нечего было ответить. Да и что тут вообще можно было сказать. Маг отвернулся, замялся, ещё раздумывая над словами, а потом, подхватив свою мантию, вышел из комнаты, оставив убийцу со своими мыслями о родном доме.