Любовь всегда прощает

- Мне нужно идти, - резким движением Ынхёк высвобождает руку из моих цепких пальцев и отворачивается. - Ты сводишь меня с ума! Я кричу ему вслед, но он тихо выскальзывает из комнаты, прикрыв за собой дверь. Все как обычно.. Прислонившись спиной к стене, устало закрываю глаза. Очередной план по захвату неприступной крепости потерпел поражение, и теперь мне просто необходимо было обдумать тактику очередного нападения. Хёк, ну почему ты такой упертый? *** Я могу с уверенностью сказать, что даже человек, обладающий самым ярким воображением, не в состоянии представить насколько сильно я хотел обладать этим парнем. Я решительно не мог думать ни о чем другом, кроме его прекрасного лица, приятного голоса и смущенной улыбки, возникающей всякий раз, когда его глаза невзначай встречались с моими. Хёкдже был невероятно привлекателен и также невероятно холоден ко мне. Временами у меня проскальзывала мысль о том, что я все-таки небезразличен ему, но тут же все мои догадки рушились как карточный домик, когда он молниеносно отскакивал от меня, стоило лишь приблизиться чуть ближе обычного. Я искренне не понимал, что было во мне такого ужасного, заставляющего бежать от меня сломя голову, поэтому всеми силами старался добиться от него хотя бы мало-мальски вразумительного ответа. -Донхэ, я..я не могу сказать..- пряча глаза и все больше хмурясь, он отодвигает меня в сторону и поспешно скрывается в темном коридоре. Как же достало! Мемберы всячески подшучивали надо мной, видя, как Хёк отшивает меня снова и снова с поразительным упорством, и лишь Шивону было не до смеха. Как-то раз, пока все смотрели фильм в гостиной, он отозвал меня в сторону на «пару слов». - Слушай, может, ты прекратишь приставать к нему? – обычно добрые глаза Ши смотрели на меня осуждающе. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Мы оба знаем, какой ты.. - Какой? - прищурившись и скрестив руки на груди, я с вызовом посмотрел на друга. - Увлекающийся. Быстро вспыхиваешь и также быстро остываешь, а ему потом страдать. Мне кажется, тебе стоит найти кого-то менее ранимого, чем он. - Мне кажется, я сам в состоянии решать, с кем быть. - Но.. - Что? - Ничего. Избалованный ты ребенок..- будто смирившись с тем, что спорить бесполезно, он вздыхает и притягивает меня к себе, обнимая,- Я же хотел как лучше. - Я знаю..- злость постепенно испаряется, и я, зажмурившись, слушаю мерное биение его сердца. - Надеюсь, он такой же сильный как я..и сможет пережить расставание. - Надеюсь, эти отношения не станут повторением нашей с тобой истории. *** И лишь на сцене я получал полную свободу действий, не боясь быть отвергнутым. Под восторженный визг фанаток я обнимаю его со спины, а он по привычке дергается, но остается на месте: это – часть работы, поэтому на камеры он должен вести себя так, как того хотят зрители. И так, как хочу этого я. Мы не должны выходить за рамки приличия, но даже за такой короткий промежуток времени я успеваю насладиться теплом его тела и с неохотой отпустить от себя – сейчас я не играю, действительно понимая, как болезненно для меня его отсутствие. Огни ослепляют; я на автомате выполняю отработанные движенья и улыбаюсь одновременно всем и никому, а в голове звучит одно-единственное имя: Хёкдже. Хёкдже. Хёкдже. «И также быстро остываешь..» Может, это и правда, но в любом правиле существуют исключения, а вдруг именно сейчас такой случай? Нам надо поговорить. Точно надо. Под звуки последней песни мы кланяемся зрителям и покидаем сцену: я ищу глазами Хёка, но безуспешно – сомнений нет, он ушел первым. В бешенстве несясь по коридору, я краем глаза замечаю знакомую спину, скрывшуюся в одной из гримерок и, дернув за рукав оказавшегося рядом Шивона, шепчу ему: - Умоляю тебя, никого не впускай в третью комнату, мне срочно нужно поговорить с ним. - Ладно, беги, будешь должен. Усмехнувшись, Шивон приостанавливается, преграждая дорогу остальным мемберам, а я в это время буквально влетаю в то злополучное помещение. Он стоит ко мне спиной, держа в руках только что снятую рубашку, и не успевает среагировать, когда я толкаю его вперед, прижимая торсом к холодной стене. - Так больше не может продолжаться, Хёкдже.. - Отпусти меня! – он пытается вырваться, но я до боли сжимаю его запястья, заставляя успокоиться. - Скажи, что со мной не так? Почему я настолько противен тебе, что ты бежишь от меня, как от чумы? Ответь мне, ответь! - Мне больно.. – тихий голос отрезвляет меня не хуже, чем ведро холодной воды. Ослабив хватку, я медленно отхожу и сажусь на диван, опустив голову. - Прости. Кажется, я совсем свихнулся. - Жестокость тебе идет куда больше, чем чувство вины, - я вздрагиваю, почувствовав его руки на своих плечах. - Но.. - Раз уж ты так быстро перегораешь, я подумал, стоит время от времени подливать масла в огонь, - наклонившись, он еле ощутимо коснулся губами моей шеи, вызывая мурашки. - Значит, ты изначально был не против наших отношений? -Нет, это значит.. Я не даю ему закончить фразу: развернувшись, с удовольствием заглушаю последующие слова поцелуем – таким желанным, таким обжигающим. Мой Хёкдже, мое исключение из правил – мы же будем счастливы, правда? Я уверен в этом.