Щенок

Себастиан тихо осваивается и день за днем привыкает не ошибаться. Ошибки оставляют шрамы на его коже. Однажды после нескольких часов "свободного времени" в городе с Крисом, которые остаются после очередной выездной тренировки, Себастиан не к стати возвращается с пирсингом правой брови. Не слишком долго объясняя, чем именно он расстроен, Джеймс срывает двенадцати-миллиметровое титановое колечко, которое успевает порвать кожу до того, как вылетает шарик-замок. Себастиан сползает на колени, непроизвольно следуя за движением его руки, и шипит проклятия. Кровь попадает в глаз и течет вниз по правой щеке, оставаясь на ковре густыми крупными каплями. "Хороший стрелок ничем не выделяется в толпе". На одной из встреч, на которых подросток особенно явно чувствует себя предметом мебели, одной из живых декораций Джеймса, Джеймс говорит людям за столом о том, что пригласил их, чтобы сообщить, что он не любит, когда условия ставит кто-то другой, и стреляет в голову парню за столом напротив него. В тот день стена, вечер и психика Себастиана остаются безнадежно испорчены. В его День Рождения Джеймс появляется в его комнате с большой и тяжелой коробкой, упакованной в бумагу и перевязанной лентой. - Спасибо, - Себастиан расправляется с бантом и бумагой и снимает крышку. Разобранная 338 Xtreme Tactical охрененна, стоит дороже, чем все вместе взятое имущество Себастиана, включая и его возможное будущее имущество, и совершенно его. Этим вечером Джим сам отправляется с ним на тренировку в город. За спиной у Себастиана футляр для виолончели. Тонкое телосложение и светлые волосы, еще не тронутая ветром, солнцем, осколками и годами тяжелой работы кожа делают из него хорошего студента музыкального училища. Но сегодня они играют свою музыку. Они поднимаются по лестнице на крышу. Джим говорит, что его цель выйдет из двери кафе внизу на другой стороне улицы. Себастиан занимает позицию, собирает винтовку, достает бинокль, настраивает оптику. Во всем этом есть какой-то подвох, одна из привычных ловушек Джеймса, уверен Себастиан. Он следит за перемещениями людей, входящих и выходящих из стеклянной двери, проходящих мимо по улице. Все кажется каким-то нереальным и далеким. Что-то должно произойти после того, как он спустит курок. Джеймс мог заменить боевые патроны на краску или что-то там еще... И Себастиан просто делает то, что хочет от него Джеймс. Мориарти ложится на крышу рядом с ним, плотно прижавшись к нему сверху, перекидывает руку поверх его плеча, кладет свою руку на его руку, лежащую на курке, приближает свое лицо к его лицу, и тихо говорит ему на ухо. Себастиан не может видеть его, не отрываясь от оптического прицела, он только слышит и чувствует. Дыхание и шепот Джеймса щекочет его кожу, заставляя пробегать по телу холодные мурашки. Его парализует и отключает от реальности его голос и этот тесный контакт. Джеймс как будто сливается с ним, становясь частью его тела, поглощая его волю и подчиняя разум. Себастиан чувствует как на эти минуты становится им. И он выполняет его желание. То ли потому что не может ему сопротивляться, то ли из-за того, что хочет, чтобы это бесцеремонное проникновение под кожу и в его мозг быстрее закончилось. Цель появляется в перекрестье его прицела, и Себастиан стреляет. И не происходит ничего. Человек внизу падает. Кто-то звонит в полицию. Джеймс отстраняется. Спину гладит холодный недовольный ветер. И Себастиан просто остается с этим один. - Быстрее, быстрее, малыш, - отвлекает его задорный и нетерпеливый голос Джеймса. Снова слишком высокий и немного пошлый, без тех вкрадчивых, ласкающих и щекочущих нервы, перекатывающихся, усталых ноток, - Собирай манатки и валим, пока мы тут не огребли. И Себастиан подозревает, что Джеймс сейчас не без удовольствия вспоминает свою юность. Дома Себастиан думает о том, что он с ним сделал, и разрывается между желанием убить его, когда представится возможность, и убежать и желанием снова заслужить его близкое общение. Заслужить его восхищение, вырвать из него это чувство.