Расчет

POV Bill Мы подъехали к дому. За всю дорогу Элен не сказала ни слова. Она смотрела в окно и молчала. - Эм, - тихо сказал я. – Элен? Она вздрогнула и обернулась. - Да, Билл? - Мы уже приехали. Можешь выходить, - сказал я. Она кивнула и вышла из машины, захватив пакеты. Медленно, она направилась в дом. Я глубоко вздохнул и поехал ставить машину в гараж. Сегодня все равно никуда больше не поедем. С того момента, как Элен зашла в дом, прошло 5 минут, прежде, чем зашел я. Лучше бы я не ставил эту долбанную машину в гараж. Зайдя в дом, я наблюдал такую картину: бедная девушка сидит на полу, зажавшись в угол между диваном и шкафом, и держится за щеку. Рядом с ней стоит Том. Пьяный. Лицо красное. Он орал. Громко. С матами. Девушка плакала. На полу валялись осколки от вазы и тарелок. Что здесь. Черт возьми, произошло за 5 долбанный минут? - Ненавижу, - орал Томас. – Как же я тебя НЕНАВИЖУ! - Я..я же, - всхлипнула девушка. – Том, я… - Заткнись, просто заткнись. Не хочу даже слышать твой ужасный ломаный немецкий. Зачем ты вообще свалилась мне на голову? Зачем? Ты просто никто! Понимаешь? Никто! И всегда никем останешься. Просто какая-то девка с улицы, которая понравилась нашему продюсеру. И как это? Сосать ему, м? Элен, что же ты молчишь? Девушка плакала. Даже не плакала, а рыдала. Я не мог пошевелиться. - Ты – никто! – рявкнул Том. Девушка подняла на него глаза. - Это ты – никто, Том, - тихо сказала она. У Тома округлились глаза. - Что ты сейчас сказала, повтори! - Никто – это Ты, - громче сказала она. – Ты! - Ах, ты дрянь, - заорал он и замахнулся. В этот момент уже подбежал я и со всей дури вмазал ему по лицу. – За что? - Ты совсем больной? Ты какого хрена делаешь? – орал я. – Ты ненормальный! Тебе лечиться пора, идиот! Иди проспись, иначе я за себя не ручаюсь. Я повернулся к бедной девушке. Тушь вся размазана на лице, текут слезы, щека красная, несколько царапин кровь. Он что? Все-таки ее ударил? Волосы растрепаны, сумка валяется где-то в прихожей. Лямка платья порвана. Я медленно подошел к ней и сел рядом. Хотел взять ее за руку, но она одернула свою руку и испуганно посмотрела в мои глаза. В ее глазах читался лишь испуг. Я еле заметно улыбнулся. - Я не причиню тебе вред, - сказал я. Она кивнула. Я взял ее на руки и понес в ее комнату. В этот момент Томас, который валялся на полу, орал что-то нечленораздельное. Винил меня во всех смертных грехах, несколько раз даже назвал меня предателем. Господи, мой брат – болван!