За тобой на край света

---------------------- После всего, после смертей, после стаи альф, после того, как Стайлз чувствует бегущую по венам магию, всё меняется. Скотт перестаёт заходить, теперь с ним Айзек, а не Дерек; Бойд, не в силах смириться со смертью Эрики, замыкается в себе и уезжает из города. Эллисон отступает, Лидия перестаёт притворяться дурой, посвящает себя учёбе и плюёт на общественное положение. Дерек теряет стаю, Стайлз теряет друзей. ------------- Сначала это почти ничего, одна лишь ночь в «Jungle». Стайлз, с тех пор как Денни снабдил его липовыми документами, тесно знакомится с местными обычаями. И на полпути к тому, что называется «напиться в хлам», замечает Дерека. Удивительно, оборотень бывал в таких местах; а ещё удивительней оказываются его наклонности. Они не обращали друг на друга внимания, пока Стайлз не коснулся обнажённой руки оборотня, а тот издал такой звук, который в приличном обществе издавать нельзя. Так что пьяным и разнузданным он целует Дерека, впиваясь пальцами ему в плечо. Тот не отворачивается, как Стайлз ожидал. Лишь притягивает ближе, скользит руками в штаны, кусает за нижнюю губу. Стайлз до сих пор не может вспомнить, как оказался в туалете, отсасывая Дереку. Вокруг них глухо гремела музыка, и оборотень дёрнул его за волосы, когда кончил ему в рот. -------------------- В следующий раз это произошло, когда Стайлз был трезв. Гулял по заповеднику, уверенный, магия всё ещё в нём, чтобы не говорил Дитон. Стайлз давно потерял сон и ничего, кроме долгих прогулок, его больше не успокаивало. Дерека он заметил, когда тот пробежал мимо в своём альфа-обличии. Кто знает, что сделали бы другие, встретившись в лесу с голым Хейлом, но Стайлз толкнул его к ближайшему дереву, заклеймил ему грудь засосами, смотрел, зачарованно, как исчезают эти оставленные отметины. После Дерек поменялся с ним местами, и, трясь об него, кончил прямо ему на джинсы. ------------- После этого момента Стайлз перестал считать. -------------------------------- Он с трудом вспоминает то время, когда в первый раз трахается с Дереком. Всё словно как вспышки – жар оборотня, гладкое трение кожи о кожу, синяки, которые долго не проходят. Синяки, на которые стоит лишь надавить, и сбивается дыхание. Он помнит взгляды Скотта на следующий день. Помнит, как отказался отвечать на его вопросы. Скотт, похоже, тогда обиделся, но Стайлз даже рад, что удалось отомстить за тот момент в последней битве, когда тот ушёл вместе с Айзеком. Оставив лучшего друга лежать на полу без чувств, и это после мудрёного заклинания, контролирующего сложную магию. А единственным человеком, который поинтересовался, всё ли у него в порядке, оказался Дерек. Стайл с точностью не может определить, когда разрушилась их со Скоттом дружба, не помнит, когда это произошло, просто знает, так случилось. И уже ничего не изменить. ---------------------------------- Стайлз понимает, о них говорят. Альфа так пристрастился к своему человеку, что даже не ищет себе стаи. Это ужасно звучит, и если Дерек к нему пристрастился, то Стайлз в Дереке утонул. Когда он с оборотнем, сложно бороться с желанием прикоснутся и почувствовать себя двумя ногами на земле, почувствовать себя в безопасности. Дерек всегда одинаков, кладёт руку ему на запястье, порою оставляет синяки, иногда на шее… и как же Стайлз любит его мягкий нажим. Непрекращающиеся прикосновения, непрекращающаяся связь. ---------------------------- Однажды Стайлз спрашивает: - Ты веришь в родственные души? - Я в души-то с трудом верю, - отвечает Дерек, целуя его в шею. - А если бы верил? – настаивает Стайлз, проводит ногтём по боку оборотня. Это был бы ты, Стайлз. Это был бы ты. Сам Стайлз тоже не сомневается, его родственной душой стал бы Дерек. ----------------------- Дерек уезжает в колледж вместе с ним. Платит за квартиру, находит работу в баре. Там Стайлз, когда есть свободное время, проводит вечера, примостившись на стуле, чтобы, когда захочется, перегнуться через барную стойку и поцеловать Дерека так грязно, как только можно. Хозяйка разрешает, говорит, нельзя стоять на пути у родственных душ. Стайлз смеётся, глядя как Дерек закатывает глаза, и целует его в щеку. В выходные они заказывают еду на дом, смотрят фильмы и лениво трахаются. Со страховочным задатком приходится распрощаться, когда Дерек во время очередного римминга расцарапывает стену к чёртовой матери. -------------- Когда колледж подходит к концу, они возвращаются в Бикон-Хилл, и к ним приходят какие-то странные личности. Это просто ужасно. Незнакомые волки постоянно ищут защиты у Дерека. Идут потоком бездомные омеги и беты без альф, которые всё молят и молят взять их в стаю Хейлов, и всегда остаются ни с чем. Дерек объясняет, нет никакой стаи Хейлов и никогда не будет. Иногда после этих слов он перекидывается и его трясёт часами. Тогда Стайлз обнимает его, запускает руки в шерсть и говорит, снова и снова, как сильно любит. --------------- Стайлз никогда не просил его укусить, Дерек никогда не предлагал. ----------- Оборотень находит того художника, который сделал ему первое тату, и делает витиеватое «С» на бедре. Когда показывает Стайлзу, тот аккуратно её облизывает, берёт Дерека сзади и, кончая, прижимает руку к букве. На следующей неделе делает татуировку буквы «Д» на своём бицепсе. Дерек обнимает его, говорит, что не может поверить, как ему повезло, водит пальцами по свежим чернилам. -------------------------------------- Охотники приходят за Дереком только однажды. Молодые, наивные, возомнившие, будто если у него нет стаи, он слаб. Стайлз заставляет их поменять решение. Они отползают в лес еле живые с пропитанной кровью одеждой. Идут слухи, что человек, к которому пристрастился Дерек Хэйл, сделает всё что угодно ради своего оборотня. Больше за ними никто не приходит. --------------- Порою Дерек царапает его по коже, и тогда у Стайлза встаёт, он кончает себе на живот, умоляя его как следует оттрахать. ---------------- Стайлз по-прежнему навещает отца, по-прежнему о нём заботится. Дерек ходит с ним, заслужив уважение Джона, когда тот понимает, Хейл - единственная причина, по которой его сын прекращает пить. Понимает, Хейл не даст Стайлзу прогуливать уроки в колледже. Джон по-прежнему не знает об оборотнях. Стайлз не собирается рассказывать, разве только под угрозой смертельной опасности. ------------- Он не жалеет ни о чём в своей жизни. Но Дерек часто спрашивает. Хотелось бы ему жить подальше от него, иметь семью, друзей… жизнь? Стайлз не обращает внимания, лишь притягивает ближе для поцелуя, растворяется в запахе оборотня, запахе кожи, потому что находится там, где хотелось бы быть. - Как я могу жалеть? – спрашивает он. – Как? Вот моя жизнь. Ты – моя жизнь. Глаза Дерека сверкают ало, как у альфы, хотя стаи больше нет, и он входит в Стайлза, шепчет «прости», «люблю», «только твой». Тот гладит оборотня по волосам. «Мой, только мой», - говорит Стайлз снова и снова. Это не совсем правда. Они принадлежат друг другу, полностью, в равной степени. Есть люди (Скотт, например), которые этого не понимают. Чуть позже, накрывшись пледом, Стайлз говорит Дереку: - Я - твой. Я твой, а ты – мой. - Навсегда, - отвечает Дерек, покрепче прижимая его к себе. – Навсегда.