Зона отчуждения

Кап… кап… кап… На разъеденную ядами землю упало еще несколько холодных капель дождя, прежде чем непроглядной стеной опустился на бывшее поле битвы ледяной ливень. Это было редкостью, ведь в остальное время землю-матушку природа обильно «удобряла» ядовитыми дождями, зелеными и красными туманами и смогами, радиоактивными испарениями, витающими в столь же отравленном воздухе. 2169 год – Великая Ядерная Война Наций, сокращенно ВЯВН, или, как говорят для «красоты слова» ВВН, ибо в наше время никакой другой войны кроме Ядерной и быть не может. Все против всех. Каждый сам за себя. Но люди устали. Война длится вот уже на протяжении двадцати лет. И если первые пятнадцать лет воевали люди, используя атомные бомбы, с себе подобными, то сейчас мы воюем против последствий этой пятнадцатилетки. Именно мутанты, возникшие в результате радиоактивных отложений и трупов людей, представляют наибольшую опасность. Да, даже природа не выдержала такого натиска со стороны человечества и утратила свою былую красоту: не стало растений, выделяющих кислород, да и нет их вовсе. Планета погибает, о чем можно судить по часто встречающимся белым пустыням с ядовитыми отложениями. Когда-то голубое небо превратилось в отвратительную «массу» непонятного серого цвета. Вот уже много лет никто не видел света солнечных лучей. Страдает не только природа, но и люди, на которых она вымещает всю накопившуюся ярость, горечь и обиду за всю причиненную ей боль. Мутации среди людей уже вошли в норму, так что никто не удивляется, если у кого-то вырастает шестой палец на руках или ногах, вторая голова или третий глаз в самом неожиданном месте. Другие же излучают радиацию так, что подходить к ним равносильно смерти. Обычно таких убивают сразу после рождения. Патологически здоровых детей уже просто не рождается. Я отношусь к первой категории людей, потому что в «подарок» мне достался змеевидный хвост с мелкими отростками, напоминающими шипы. Мое имя Рэй. И сегодня мне исполнилось девятнадцать лет… Интересно, когда дата рождения совпадает с датой смерти. Двадцать первое сентября.. Да, сегодня я умру. Не даром я лежу на этой пропитанной кровью монстров и ядами ядерного оружия земле. Я умру, потому что устал, потому, что нет больше сил жить в этом прогнившем и внутри и снаружи мире, с отравленной душой и разбитым сердцем. Устал страдать от безразличия с его стороны. Первый раз в жизни, да и последний, я влюбился. Я встретил его около месяца назад в общей казарме нашего отряда «Нуар». Он оказался новым капитаном из-за гибели своего предшественника. Я слышал, что его прислали прямо из центра управления отрядами, так как тот нарушил какой-то важный приказ, и его понизили в должности и отправили сюда. Несмотря на сложившуюся обстановку, он всегда улыбался... Улыбался так, как это не делал никто другой. Нет, он улыбается, всегда будет улыбаться. Даже его имя говорит само за себя… Смайл. В переводе с уже забытого всеми языка – улыбка. И сегодня улыбка тоже не покинула тебя, когда мы собирались выходить наружу: надевали специальные костюмы, защищающие от радиации, состоящие из плотной ткани, покрытой специальным напылением и железными пластинами на всех наименее защищенных местах, с небольшой ампулой на груди, заключенной в специальный непробиваемый чехол, в которой находилось противоядие от яда, с трубками за спиной, по которым поступает кислород, противогазы со стеклянными отверстиями для глаз. Он улыбался, даже когда мы взяли в руки оружие: двуствольное ружье с коротким дулом, откуда вылетали пули и губительный для чудовищ дым одновременно. Он улыбнулся мне, когда я упал на землю, раненный одним из монстров. Моя капсула разбилась и противоядие использовать я уже не мог. Он улыбнулся мне, но улыбнулся как-то грустно, измученно. Видимо, он тоже устал от такой жизни. В этот момент я вспомнил, как мы познакомились. Он пришел в нашу казарму, просто пришел. Весело поздоровался и объявил, что с этого дня будет нашим капитаном. Поначалу все струхнули и выстроились в стройную шеренгу, на что он рассмеялся и отдал команду «Вольно». Буквально через пару минут, все осознали, что капитан «свой». Он подходил к каждому и жал руку, также улыбаясь, будто действительно рад работе с нами. Когда очередь дошла до меня, сердце предательски ёкнуло, а на щеках проступил едва заметный румянец. Я был самым молодым в нашем отряде, ведь мужчины умирали в возрасте тридцати или около того. Дожившие до сорока были редкостью и их не выпускали на поле боя. Женщин, а вернее девушек, лет пятнадцати содержали в особом блоке для рождения детей. Роды всегда оказывались болезненными, поэтому девушки умирали сразу после их окончания. Девочки рождались не часто, что вело к постепенной гибели человечества. Он улыбнулся, даже когда я попытался протянуть ему руку, чтобы он помог мне. Но он лишь отвернулся и стремительно пошел прочь. Сердце ухнуло куда-то вниз, рассыпавшись на мелкие кусочки. Но после того, как он приказал выжившим и способным передвигаться отступать, я понял.. Понял, что ничего для него не значу – всего лишь подчиненный, чья смерть никак не отразится на его состоянии. У меня есть гордость, но не для того, чтобы топтаться на ней. Надеюсь, что после вычищения моего шкафа никто не найдет дневник: простая потрепанная тетрадь в клетку, где записаны все мои сокровенные мысли, рассуждения, где подробно был описан первый день знакомства с ним, мои эмоции, мои чувства. Там было всё, вплоть от того момента, когда я научился писать и до вчерашнего дня. Жаль, я не могу внести туда последнюю запись.. «Я.. не… могу любить…тебя…» - это были последние слова, что полушепотом произнес умирающий на поле боя молодой парень. Он так и не увидел, как из глаз всегда улыбающегося парня скатилась одинокая слеза, а вечером Смайла нашли мертвым, а рядом лежала такая простая, но от этого не менее важная потрепанная тетрадь, на последнем листе которой было написано: «Прости»..