Да пошли вы все!

Промозглая дождевая осень. Холодный ветер срывает с деревьев последние листья. Из серых рваных туч на землю падают мелкие капли. Ты всегда любил такую погоду. Она немного отображала состояние твоей души. Там тоже было холодно, и все время шел дождь. Солнце умерло уже давно. Ты быстрыми шажками пытаешься преодолеть парк и добраться до места назначения. Деревья быстро закончились, показав твоему взору приоткрытые кованые ворота, обросшие плющом. Ты легко шмыгаешь внутрь и семенишь мимо до боли знакомых памятников к другому краю кладбища. Сколько имен, сколько разных судеб... И все это умещается в маленькую черточку между датой рождения и смерти. - Привет, пап, - ты садишься рядом с черным гранитным памятником, на котором выгравировано такое родное и любимое лицо. Лавочка рядом с могилой мокрая, но тебе плевать, ты все равно садишься. - Ты знаешь, а я уезжаю, - твой голос еле слышен, с лица исчезла вечная улыбочка. Ветер бросает в тебя капли и сухие листья. Ты лишь отмахиваешься и продолжаешь: - Прости, я не говорил об этом. Ты можешь гордиться своим сыном, - на твоем лице проскальзывает улыбка. Не та вечная усмешка, а проблеск настоящего чувства, живой эмоции. - Твой сын гений, пап. И его приняли в университет. Правда, слишком долго оформляли всякие документы, три дня осени осталось, но все же я еду, пап. Не могу больше жить здесь, рядом с ней... Ветер молча шелестит опавшими листьями. По фотографии медленно катится капля дождя, кажется, что картинка плачет. - Знаешь, когда ты был со мной, у нас была нормальная семья. Жаль, что так и не вернулся тогда... Ты кладешь на могилу две красные гвоздики - все, на что хватило данных матерью денег. - Ты единственный, с кем я могу не улыбаться. Меня уже прям бесит эта чертова улыбочка! - твои руки сжимаются в кулаки. - Но я ничего не могу поделать. Похоже, она приросла к моему лицу. Пока, пап. Я вернусь. Когда-нибудь. Ты поднимаешься и быстрым шагом уходишь. Лишь ветер опять на прощание бросает в тебя капли и опавшие листья. *** Фигура в проеме пошатнулась и громко заматерилась. - Чего приперся? - у меня не было ни единого желания общаться с этим моральным уродом. Физическим его нельзя назвать, а вот моральным - легко. Ему бы к психиатру сходить. - Федька! - заорал Леха заплетающимся языком. - Федька!!! - Сука, чего орешь?! Закрой дверь! И рот свой тоже не забудь закрыть! Дверь с громким стуком приклеилась к косяку. Слава Богу, что не открылась, а то я уже начал за нее волноваться. - Федь... Сука, блять, нахуй!!! - матерящаяся, в стельку пьяная фигура завалилась на пол. - Подними меня, блять! Федька!!! Я со стоном поднял свое изувеченное этой скотиной тело и сел на кровати так, чтобы можно было видеть распластавшуюся внизу фигуру. - Даже не подумаю. И вообще, прекрати орать, а то я щас ментов вызову и скажу, что ты ворвался в комнату и избил меня, - тихо и спокойно. Вряд ли это бы прокатило. Они бы заметили, что раны не такие уж и свежие, но Леша все равно нифига не понимал сейчас, потому прокатило. Фигура заткнулась и медленно поднялась с пола, завалившись на мою кровать. И придавив при этом мою бедную ногу!!! Опять!!! - Дебил, придурок! Урод моральный! - на этот раз орал уже я. - Федька, - вдруг забормотало это существо. - Федька, я от тебя просто без ума! Я фыркнул и попытался вытянуть конечность из под его туши. Боль при этом была просто невыносимой! - Идиот. Ты и так без него. Я тут вообще ни при чём. И тут произошло то, чего я вообще никак не ожидал. Пьяное тело навалилось на меня всем своим весом и поцеловало, дыша в рот жутким перегаром и сигаретным дымом. Ну, кароч, мне понравилось. Но я все же не решился так вот сразу причислить себя к бисексуалам, потому попытался оттолкнуть его. Правда нифига из этого не вышло, пока я не прикусил его язык. Намек наконец-то был понят, и парень отодвинулся от меня, упав на кровать и тут же уснув. Весело. Ко мне только что клеился парень. Весело. И мне понравилось. Весело. И проблема в том, что он завтра ничегошеньки не вспомнит, а я ничегошеньки не забуду. Весело. Как всегда в такие моменты мое лицо растянулось в дебильной улыбочке. И что с этим всем теперь делать? Не придумалось ничего лучше, чем открыть ноутбук и бешено барабанить по клавиатуре. Сна не было ни в одном глазу. Так и просидел всю ночь за компьютером, пытаясь думать только о новой программе, но мысли путались, то и дело возвращаясь к лежащему на моей кровати в дым пьяному телу. Странно, что его еще не тошнило. Мне повезло. Ага, везунчик, блядь. Где-то часов в одиннадцать следующего дня Лешка зашевелился и глухо застонал. Я к тому времени так и не поднимался со стула, потому задница затекла ужасно. - Ф...федька? Ты что здесь делаешь? - послышался тихий хрип. Я поднял на него глаза. - У меня к тебе тот же вопрос. Ты можешь, напиваясь, приходить к кому-нибудь другому? Сердце почему-то бешено колотилось, хотелось прыгать и визжать как баба. Что за бред? - А что я вообще здесь делаю? - парень осторожно сел на кровати, держа при этом голову, словно она была хрустальной. - Мне вот это тоже интересно. Странно, что с таким склерозом ты еще не продан в рабство, например. А что? Пьешь себе, лазишь где-то в непонятном месте, а утром просыпаешься и опана! уже чей-то раб. Сексуальный, - я гаденько засмеялся, представив этого уëбка в цепях и кожаных ремешках. - Заткни пасть! - попытался поднять голос Леша, но тут же схватился за голову. - Сам заткни. А я тебе не собачка, чтобы команды выполнять. - Заткнись, сука! - Сам заткнись! - Закрой свой безмозглый рот! - Парень, тебе стоило лучше учиться в школе. Даже маленький ребенок знает, что во рту мозгов нету. Да-да. Стыдно не знать. - Заткни свой ебаный рот, уебок, или я его сейчас навсегда заткну! - заорал парень, подрываясь с кровати и тут же болезненно сморщившись. - И что же ты мне сделаешь? - я пристально посмотрел на него. - И так уже хорошо постарался. Собираешься закончить задание? Добить меня к чертовой матери? Так давай, мне плевать уже. На какой-то миг на его лице проскользнуло...раскаянье? Но оно очень быстро исчезло, сменившись его обычным не слишком добрым выражением. Эх, маски, маски, как вы уже задолбали. На каждом шагу встречаются, блин. Нигде от них не скрыться, никуда не сбежать. Весело. - Таблетка от головной боли есть какая-нибудь? - спокойно спросил парень, поправляя измятую рубашку. В коридоре послышался грохот, затем мат и крики: - Валька, я же говорила не трогай мою кастрюлю! Все как обычно. Общага, ëпта. Я засмотрелся в окно. Там тихо, ровно падал снег, укрывая землю мягким белым покрывалом. Люблю зиму. - Бля, сколько раз мне еще спросить? - послышался громкий рык. - Посмотри в верхнем ящике стола. Там все, что есть, - не хотелось отрываться от невероятной картины. Почему-то вспомнилось, как мы с папой когда-то гуляли в такой же чудесный день под ровно падающими снежинками. Он вез меня на санках и постоянно переворачивал. Я кричал и смеялся, опять и опять отряхивая штаны от налипшего снега... Что-то тяжелое легло на плечо, вытаскивая из наваждения, навеянного зимой. - Что с тобой, Федька? Леша стоял надо мной, наклонившись так близко, что невольно захотелось отпрянуть, убежать куда-то подальше. Его губы были всего в каких-то паре десятков сантиметров... Я посмотрел на парня, борясь с желанием оттолкнуть и в то же время обнять. В глубоких зеленых глазах промелькнуло что-то странное, но исчезло намного быстрее, чем я успел понять что это. - Ты спал сегодня? - он выглядел встревоженным. Не часто такое увидишь, я могу собой гордиться! - С тобой поспишь, блин. - Так, а ну быстро в кровать! - заорал Леша, поднимая мое тельце за свитер, словно котенка за шкирку. Воротник врезался в горло, и из глаз тут же потекли слезы, в легких закончился воздух, я начал задыхаться и кашлять. Он что-то бормотал, то ли матерился то ли так извинялся, понять оказалось сложно. В итоге я решил, что лучше уж пойти добровольно, чем ждать, пока он меня действительно угробит. Пока укладывался поудобней, Леша задернул штору и выключил бедненький, работающий почти всю ночь ноутбук. Уже проваливаясь в сон, я услышал, как он уходит, тихо пробормотав: - Прости. Я не хотел.