Забытое мастерство. Книга I "Обучение"

- Гарри, мы очень надеемся, что ты со своей спутницей по праву откроешь бал. Это такая малость, не правда ли? После этих слов министра в зале воцарилась абсолютная тишина, даже быстропишущее перо журналистки застыло, выжидая ответ народного героя. Гарри Поттер встал со скамьи и твердым, негромким голосом проговорил: - Непременно, министр, а сейчас позвольте откланяться. Юноша развернулся и неспешно вышел из зала, сохраняя невозмутимый вид. Как только за ним закрылась дверь, зал взорвался криками. Это послужило сигналом для юноши, он кинулся бежать и остановился только у ниши напротив директорского кабинета. Затравленно оглянувшись, парень достал из кармана невесомую мантию-невидимку и накинул на себя. Сел в нишу, сжавшись в комок в ожидании высоких гостей. Где-то минут через десять они появились. Когда в дверь прошли директор и министр, а журналистка только занесла ногу, чтобы ступить на первую ступеньку, Гарри сдернул с себя мантию и втиснулся вместе с девушкой в проход. - Извините, но у меня есть дело к вам, министр. Уделите мне пять минут. - Мистер Поттер, я прошу Вас, - начала профессор Макгонагалл, но остановилась под яростным взглядом ученика. - Директор, буквально пять минут, у меня просто образовались предложения к министру. - Очень интересно. Мисс Брикс, вы можете быть свободны. Надеюсь завтра увидеть в Пророке статью о бале. Журналистка мелко закивала. Вежливо и торопливо попрощавшись, бегом отправилась к камину и отбыла во вспышке зеленого света. - Директор, можно мы воспользуемся Вашим кабинетом? - пропел министр с улыбкой, настолько сладкой, что, казалось, еще минута, и ковер зальет медовым сиропом. Минерву Макгонагалл аж передернуло от такой картины, она спешно оставила своих гостей и покинула кабинет, на прощание выразительно посмотрев на ученика. Во взгляде читалась усталость и обреченность, а еще просьба быть чуточку сдержаннее. - О чем ты хотел поговорить со мной, Гарри? – министр прошел и сел в одно из кресел, жестом указывая на соседнее. Юноша сел на самый краешек, чуть наклонившись вперед, и практически прошипел: - Мистер Румбербром, я в первый и последний раз повторяю Вам, что не собираюсь участвовать в интригах Министерства. В день памяти можете не ждать меня на официальной части. И все другие подобные мероприятия пройдут, боюсь, без моего участия. Бал ваш я, так и быть, поддержу, но больше я не позволю Вам вмешиваться в мою жизнь! Это, надеюсь, понятно? - Но, Гарри, это такая честь. Вы столько… - ЧЕСТЬ?! – взревел юноша. - Вы выставляете меня балаганным шутом, вешаете на меня ярлык «Героя». Я всю жизнь страдал от лишнего внимания, меня либо ненавидели, либо мне слепо поклонялись, я не хочу этого больше. Я вырос и вправе сам решать: где, с кем и как оплакивать своих близких. Великосветские приемы - последнее место, куда я пойду почтить память убитых в войне. - По-моему, юноша, вы забываетесь. Я все-таки министр. - Я уже не наивный простачок из чулана, и я знаю вес своего влияния. Если Вы меня не трогаете, я тоже вам мешать не буду. Это достаточно понятно? Юноша встал. - Я скоро заканчиваю школу. Пока не решил, чем буду заниматься, но в любом случае это будет далекое от Министерства и политики занятие. И, надеюсь, после «бала», - это слово Гарри просто выплюнул, - мы больше не увидимся. До свидания, сэр. И юноша вышел, не став слушать слова старого политика. В коридоре у кабинета его поджидала профессор Макгонагалл, выглядевшая очень постаревшей и усталой. - Гарри, прошу, потерпи немного, не ввязывайся в войну с политиканами, - тихонько проговорила она. - Ты рискуешь. Они злопамятны и мстительны. Им нужна твоя поддержка, но ты им не нужен. Ради Мерлина, я очень прошу тебя, - закончила она почти беззвучно, чуточку приобнимая своего ученика и сразу же отстраняясь. Закончила свою речь она громко в обычной для себя сухой манере: - Надеюсь, мистер Поттер, Вы все успели обсудить с министром? Идите, ваши друзья, наверное, ищут вас. Она развернулась и ушла к себе в кабинет, а Гарри еще несколько минут стоял и смотрел на закрывшийся проход за горгульей. Такой разбитой Минерву Макгонагалл он видел только на похоронах Дамблдора. А её слова, произнесенные срывающимся шёпотом, глубоко засели в сердце. «Как бы не было противно, придется играть по правилам Министерства. До конца учебного года осталось совсем немного, потерплю», - думал парень. Ради своего директора и декана. Ради этой, уже немолодой, но очень сильной женщины, которая настолько за него переживает, он был готов на многое. **** Уже на следующий день Гарри Поттер малодушно мечтал сбежать куда угодно: к Дурслям, в ученики, к черту на кулички - лишь бы только подальше от ополоумевших девиц. Слова министра всколыхнули всеобщий интерес к герою. Все до единой девушки в школе поставили перед собой задачу заполучить место «дамы» героя. Одни просто писали записки с намеками, другие зажимали героя в уголках замка и с придыхание щебетали о своей неземной любви к нему. Одна девушка с факультета Слизерина вообще, недолго думая, предложила Поттеру за место "дамы" полторы сотни галеонов, чем окончательно добила. Так вот и получилось, что герой всея Британии, обладатель ордена Мерлина первой степени, уже целый час прятался в совятне. Забившись в дальний угол и для верности закутавшись в мантию невидимку. Место он выбрал стратегически верное - сюда редко заглядывают, и с некоторых пор тут достаточно уютно, да и совы непротив такого соседства. К ногам спрятавшегося парня спикировала небольшая сова, нахохлившись, протянула лапу. Очередное послание, на этот раз от какой-то третьекурсницы с Пуффендуя. Из развернутой бумажки высыпалась горсть блесток, а сама бумага приторно «благоухала» какими-то карамельными духами. Парень, не читая, коротким Инсендио сжег все это великолепие, раздраженно стряхивая с себя пепел и блестки. - Шасссам, напишу-ка я Гермионе. Может, она приедет на бал или придумает, как мне выкрутиться. Письмо - крик души - родилось на удивление легко. Привет, Гермиона. Я в ужасе! Министерство в этом году организовывает благотворительный бал имени меня. Состоится он в конце учебного года. Представляешь, министр не придумал ничего лучшего, чем объявить всенародно в большом зале, что я со «спутницей» должен его открывать. На меня открыли настоящую охоту. Приворотные, записочки, сладкие речи, а одна даже денег предложила. Мрак. Герм, ты сможешь приехать? Сходишь со мной на бал, а? Или посоветуй, кого позвать. Невилл предлагал «одолжить» мне Луну на праздник, но я отказался. У них после школы помолвка, для них этот бал - волшебное событие, а тут я с репортерами. Ты же знаешь наших журналюг - им только повод дай, они же потом их союз просто заклюют. Стоит им только объявить о помолвке, сразу в газетах придумают что-нибудь гадкое про нас. Боюсь даже представить. Так что, я отказался. Вся надежда на тебя, Герм. А, чуть не забыл: Джинни просто с катушек слетела, во всеуслышание заявила сегодня на завтраке, что я иду с ней. Я не слышал, что ей сказала Дафна Джонс*, но Джинни, как тигрица, кинулась на нее с кулаками. Расцарапала ей лицо, выдрала клок волос. Их еле растащили. Представляешь? Жаль, что в школе сейчас нет никого из её братьев, меня она не слушает. Втемяшила себе в голову, что я обязан на ней жениться. Я пытался объяснить, что не люблю её. Бесполезно. Все наши разговоры заканчиваются слезами и попытками меня поцеловать. Вот такие дела. Жду ответа. P.S. Ты получала мое прошлое письмо? *по идее автора Дафна Джонс студентка Гриффиндора шестой курс. **** Поздно вечером, изрядно промезший, Гарри Поттер пробрался в свою спальню. Ему посчастливилось остаться незамеченным чокнутыми поклонницами. В гостиной сидела только пара младшекурсников, которые остались безучастны к появлению местной звезды. В спальне никого не было, Невилл еще не вернулся. На кровати и тумбочке громоздились коробки и коробочки со всякими сладостями. Наверняка приправленные всевозможными приворотными зельями. Лениво осмотрев их, Гарри Поттер обнаружил, что большинство были не от учениц школы. Похоже, что все дамочки Британии решили попытать счастья с юным героем. Наспех затолкав все конфеты в наколдованный мешок, юноша лег на кровать и предался унынию. До дня памяти оставалось четыре дня. Директор Макгонагалл обещала отпустить его из школы 1 мая. Осталось чуть-чуть потерпеть и можно будет передохнуть. Лучше провести несколько дней в затхлых комнатах дома на улице Гриммо, чем быть растащенным на сувениры очумелыми поклонниками. Гарри уже начал засыпать, когда дверь легонько хлопнула. Он лениво повернул голову на звук и окончательно проснулся. В неверном свете одной свечи он увидел обнаженное девичье тело. Белоснежная кожа мерцала в полумраке, огненно-рыжие волосы казались кроваво-красными. Невесомо ступая, к кровати юноши приближалась обнаженная Джиневра Уизли. - АААА! Джинни! Какого черта?! – парень буквально слетел с кровати и отскочил от девушки в дальний угол спальни. - О, Гарри, я поняла чего нам не хватало, чтобы закрепить нашу любовь. Я готова! – скромно потупившись, проговорила она. - Ты ошалела? Я не люблю тебя, я ничего тебе не обещал. А сейчас ты меня пугаешь! Джин, прошу, уходи! Сейчас Невилл придет. - Не придет, - девушка как-то злорадно улыбнулась и по-хозяйски устроилась на кровати юноши. Призывно изогнувшись, протянула руки к любимому. - Приди ко мне, милый, - промурлыкала она. - Джин, прошу по-хорошему, уходи, - юноша стал закипать от злости. - И не подумаю, милый. - Я сейчас позову Макгонагалл, и твои родители точно узнают о твоих фортелях. - Ты не посмеешь! – угрожающе прошипела рыжая. - Еще как посмею, - Гарри взмахнул палочкой и вызвал патронуса-оленя. - Директор Макгонагалл, прошу вас… - начал он говорить патронусу, и в этот миг Джинни кинулась на него. - И-и-и-и-и-и-и-и-и! Предатель! – она вцепилась когтями в лицо любимого, завывая и пуская слюни. Огромные серые глаза сияли сумасшедшим светом. Несколько секунд борьбы - и Гарри, наконец, смог оттащить взбесившуюся однокурсницу от себя. Спеленав её пледом, парень облегченно выдохнул. - Что мне с тобой делать? - Дрянь, урод, козел, потаскун… - Силенцио! – попытавшись привести себя в порядок, но лишь размазав кровь по щекам, Гарри все же отправил патронуса к Макгонагалл. - Извини, Джинни, но я не могу по-другому, я пробовал договориться с тобой, но... Минут через десять в дверь вошла встревоженная директор Макгонагалл, по совместительству декан Гриффиндора. - Мистер Поттер, что это значит? Почему мисс Уизли не одета и связана. И что она делает в вашей комнате ночью? И что с Вашим лицом? - Директор, она сама пришла в том виде, который вы сейчас видите. И, по-моему, она немного не в себе. Я пытался её уговорить вернуться к себе, но только разозлил и получил вот это, - жест на разодранное лицо. - Финита! Мисс Уизли, что Вы на это можете сказать? - Он меня хотел изнасиловать! – сразу же заверещала рыжая. - Ночью, в комнате мальчиков? Что Вы здесь делаете? А где мистер Лонгботом? – последний вопрос был обращен к Поттеру. - Он не возвращался. Я думаю, Джинни знает, где он. - Мисс? - Я его убедительно попросила не приходить, - злорадно ответила рыжая. - Так, где он? - В подсобке, рядом с гостиной факультета, - нехотя буркнула она. - Мистер Поттер, сходите за ним, пожалуйста. Невилл оказался именно там, обездвиженный и связанный. Вернувшись в спальню, мальчики увидели, что Джинни уже развязана и одета в просторную мантию. - Мистер Лонгботом, прошу объяснить, как Вы оказались в подсобке. - Ко мне подошла Джинни и попросила не приходить этой ночью в комнату. Зная, что Гарри не будет рад такой самодеятельности, я попытался уговорить её не делать глупостей, но не преуспел. Пропустил заклятие и оказался связан веревками и обездвижен. Она перенесла меня в подсобку. Гарри, прости! – закончил Невилл грустно. - Ладно, Нев, что уж тут. - Так, всем отправляться в постель, а Вас, мисс Уизли, я прошу воздержаться от опрометчивых поступков. Завтра я переговорю с Вашими родителями, и мы с ними придумаем для Вас достаточное наказание, а пока минус пятьдесят очков с Гриффиндора. Спокойной ночи.