Путь из ада. Дорога к небесам?

Джейсон.       Очередная затяжка оцарапала горло. Сколько я уже выкурил за сегодня? Очень много, никотин уже не приносил должного успокоения, не давал возможности передохнуть и подумать. Только было наладившаяся жизнь опять не выдержала очередного испытания и с грохотом разлетелась на крупные куски. Мир и покой, который я жду с таким нетерпением осмелились показаться на далеком горизонте, протянувшимся черной растушеванной полосой, и исчезли, оставляя горечь и противный скрип моих же зубов, пробирающий до костей своей отвратительностью. Я прислонился к прохладному стеклу, всматриваясь в темнеющую синеву, надеясь, что в голове появятся ответы на вопросы о дальнейшем будущем. Хотя, из-за случившегося оно не стало туманно или призрачно, оставаясь все так же предельно ясным и кристально чистым - вскоре я женюсь на Марселе, и мы будем продолжать отравлять жизнь друг друга в попытках сделать ее лучше.       Я знаю, что правильным было бы дать мальчишке возможность самостоятельно дальше строить свою судьбу, оставив в его жизни свою ненавязчивую поддержку, подарить ему полноценную свободу - свободу от себя. Возможно, таким образом мы смогли бы выжить. Но я слишком эгоистичен в своих желаниях, чтобы позволить Марсу уйти. Я дал ему второй шанс только по своей прихоти, я вытащил его из персонального ада только для себя. Теперь все зашло в тупик, а за спиной захлопнулась железная дверь, оставляя нас с Марселем в изолированном кубе, где теперь предстоит выживать. Но я же сильный, я справлюсь и ему больше не позволю отступить.       Я сидел в полной темноте, чтобы иметь возможность рассматривать темную улицу по ту сторону окна, поэтому он сразу не заметил меня. Марс осторожно ступая босыми ногами просочился в помещение и выдохнул, вероятно, решив, что я у себя, но как только он прошел до середины, то натолкнулся в полумраке на мой взгляд и попятился к выходу. - Прости! - пискнул Марсель и уже собрался сбежать в свою норку, но я ловко соскочил с подоконника и ухватил его за руку.       Марсель вздрогнул всем телом и застыл, сжимаясь в комок, вновь пытаясь стать меньше или исчезнуть вовсе, избавляясь от моего общества. С каждым разом, когда я смотрю на него такого, мне кажется, что я чудовище. Ведь он боится меня, моих действий. Из-за моей близости и непредсказуемости в поступках Марс не знает чего ждать, но ждет только плохого. Я притянул его к себе и выдохнул в макушку, необходимо все кардинально менять между нами, и делать это должен я, у Марселя на такие поступки не хватит смелости, но я очень надеюсь, что мальчик подхватит в процессе, разобравшись в причинах моих действий. - Ты голоден? - шепотом спросил я, отпуская.       Марсель молниеносно оказался возле окна, увеличивая дистанцию между нами. Я знал, чего он сейчас боится - повторения того, что было в комнате. Я осторожно сделал более глубокий вдох, но на данный момент запах, окутавший все тело Марселя не травил меня, не сводил с ума от желания взять, присвоить, пометить и заклеймить, чтобы все знали, что мой, после секса мальчик пах легче. И это было хорошо, передышка слишком сильно была нужна нам, чтобы вновь не сорваться в безумство, гонимыми сексуальным напряжением в 380 вольт. - Чем тебя накормить? - спросил я, зажигая свет и резко зажмуривая глаза так же, как и Марс, чтобы привыкнуть к яркому освещению. - Мой ужин в комнате, ты приносил, - Марсель попытался выбраться из кухни, вероятно, встреча со мной не входила в его планы. - Он остыл, - я кивнул, вновь преграждая путь и всем своим видом показывая, что не дам возможности улизнуть и спрятаться. - И раз так, то зачем ты пришел? - я позволил себе легкую улыбку, чтобы подбодрить, но не сразить наповал непониманием причин ее возникновения. - Неважно, - Марс закусил губу и попытался меня обойти.       Я раскинул руки и поймал, вновь притягивая к себе. Мальчик задергался, как зверек в силках, попытался отпихнуть, упираясь ладонями в грудь и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. - Марс, давай выпьем чай. Хочешь?       Он застыл. Просто в один миг перестал копошиться и замер, судорожно вздохнув, а потом кивнул. Я разжал руки и выпустил свою птаху. - Садись за стол, я сделаю, - я кивнул и включил плиту, чтобы вскипятить чайник. - Я хотел попить, - признался Марсель, когда я поставил на стол чашки, наливая в них насыщенную ароматную заварку из белоснежного маленького чайничка, чей бок был покрыт черной замысловатой вязью. - Дать чего-нибудь холодного?       Создатель, этот разговор был просто издевательством над нами! Марсель явно не хотел находиться здесь и чай этот проклятый пить не хотел, просто не посмел отказать неожиданной просьбе, мальчик ерзал на стуле и постоянно кидал не меня обеспокоенный взгляд, ожидая... Чего он ждал? Уверен в том, что ничего хорошего. - Нет, - его ответ я еле сумел услышать, потому что Марс низко опустил голову. - Невозможно, - выдохнул я, отставив чайник и опустился напротив Марса, шарахнувшегося от меня в сторону. - Марс, - я обернулся и взял с подоконника пепельницу и сигареты, - давай мы очень многое с тобой поменяем в нашей жизни, - щелкнул зажигалкой и жадно затянулся, пытаясь выстроить свои сумбурные мысли в стройный ряд, который я смогу донести до сознания Марселя. - Я обещаю, что буду держать себя и свою злость в руках, - я кивнул в его сторону и выдул струйку дыма в потолок, жмурясь. - Спасибо. - Через полгода у нас свадьба, нам надо научиться жить вместе. - Да. - Я буду заботиться о тебе, - я снова затянулся, смотря исключительно на Марселя, который так и не осмелился поднять голову и посмотреть на меня. - Спасибо. - Марс? - Что? - он, наконец, выпрямился, наталкиваясь на меня взглядом. - Будет тяжело, но мы сможем, - я осторожно протянул руку и коснулся его локтя, лежащего на столе, кончиками пальцев. - Да, - опять выдохнул он, коротко вздохнув.       Засвистел чайник, избавляя меня от необходимости продолжать этот тяжкий разговор, при котором на свои реплики в ответ я слышал только простые фразы. Главное я озвучил, Марсель понял и принял, больше ничего говорить не хотелось. Теперь оставалось только пытаться. - Как ты себя чувствуешь? - я залил кипяток в чашки и решил, все же, нарезать бутербродов, пусть мальчик в этом не признавался, но Марс не мог не хотеть есть. - Спокойно, - он пожал плечами, подцепил чашку за ручку и подтянул ее к себе, осторожно обхватывая ладонями, чтобы согреться, но не обжечься об моментально нагретые стенки. - Течка в неполные два дня? Мне кажется, это странно....       Я понятия не имел, как и сколько она должна протекать и, судя по растерянному выражению лица, Марсель тоже. - Съездим к врачу? - Я сам. Хорошо? - Да. Только запишись на прием.       Я был прав в своих догадках, Марс был голоден, поэтому, как только, на столе появились тарелочки с нарезанными сыром, колбасой и хлебом, мальчик тут же потянулся за едой. А я опять глубоко втянул носом воздух, отмечая, что запах не спал, не исчез, но изменился, приманивая теперь больше просто теплом и тонкими нотками пряностей, характерными для человеческого тела.       Мы оба замолчали. Как это ни странно, но нам не о чем было разговаривать. Те времена, когда мы с наслаждением болтали без умолку, обсуждая все подряд или просто беззлобно подшучивая друг над другом, лежа на моем диване и просматривая какой-нибудь фильм, прошли, испарились, затерялись под слоем пыли. А ведь сейчас нас связывает куда большее, чем в те далекие дни: мы живем вместе, работаем вместе, мы неотрывны друг от друга, но тишина продолжает давить на плечи, вынуждая судорожно искать темы для разговора. - Ты хочешь спать? - я сделал глоток чая и бросил внимательный взгляд на Марса. - Нет, ты же помнишь, я проснулся не так давно, - он смотрит куда-то поверх моей головы, просто чтобы показать, что слушает меня, но хочет встречаться взглядами. - Мы можем погулять или посмотреть кино. Хочешь?       Я специально выбирал такое времяпрепровождение, при котором напряжение между нами не будет ощущаться настолько остро и сильно, практически причиняя боль. - На свежий воздух, - Марс кивнул и уголок его губ слегка приподнялся.       На улице мы оказались через полчаса, где нас тут же окутал морозный воздух, темный, синий и искрящийся. Кажется, температура уже упала ниже нуля, начались первые заморозки. - Не холодно?       Марсель покачал головой и впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся и эта улыбка... Она была наполнена какой-то странной радостью и озорством, а зеленые глазища на миг вспыхнули в ярком свете уличного фонаря и тут же скрылись за длинными черными ресницами. Марсель был прекрасен. - Предлагаю бесцельно бродить по улицам пока не замерзнем, - я поднял ворот пальто и засунул руки в карманы, прячась от частых не болезненных укусов поздней осени. - Да.       Марс тут же пошел вперед, пересекая дворовую дорогу и запрыгивая на высокий бордюр тротуара. Мы следовали намеченному плану и просто шатались по светлым улицам района, а напряжение между нами таяло и расползалось, а может, просто растворялось в свежем воздухе. Молчание перестало давить, тяжелые мысли оставили измученный мозг в покое, давая передышку или намекая, что стоит просто вот так идти по жизни с ним, перестав строить какие-то планы и подтягивать мальчика до каких-то высот, которых ему никогда не достичь. Он идет рядом со мной, с легкой улыбкой впитывая в себя окружающий мир, закутанный в мой длинный теплый шарф, в котором сейчас прячет нос, в дутой куртке, в которой утопает его худая фигура, но именно в этот момент он реальный и настоящий, а не тот далекий образ, оставшийся мне с прошлых времен. Мы зациклены друг на друге, точнее я на нем, но это не меняет сути дела. Мы не разойдемся разными дорогами, даже если на нашем пути встретятся развилки, отныне и навсегда мы будем выбирать один и тот же поворот. Поэтому есть ли смысл в том, чтобы жить прошлым и желать воплотить его в настоящее, когда известно, что это невозможно? - Джей, давай перейдем дорогу, - попросил Марсель, смотря в сторону набережной. - Идем, - я взял его за руку и сжал холодные пальцы, чтобы утащить с собой в карман теплого пальто и отогреть там.       Мы перешли дорогу в неположенном месте, потому что не хотелось идти до зебры, и встали около широкого парапета, где внизу, тихо булькая, плескалась темная вода реки.       Марсель смотрел на ее гладь, не отрывая взгляда и даже не моргая, а я опять погружался в свои мысли о нем, обо мне, о нас. В них я перекраивал все, что было до, но не мог еще окончательно сказать, что ничего не измениться немного позже. Под давлением расслабленности и умиротворения, которые принесла эта прогулка, ушла агрессия, а после бурного секса, сбившего копившееся уже давно напряжение, стало легче дышать рядом с этим человеком. Я позволял себе на многое закрыть глаза и отпустить, но внутренний голос неустанно твердил, что себя так легко и просто не перестроишь, невозможно восхищаться тем, что час назад вызывало отвращение. Но я сделал самое главное - принял решение, что мы будем жить дальше, что я сделаю все, чтобы сделать эту жизнь не просто сносной, а, в моих самых смелых мечтах, счастливой. - В воде, наверное, еще холоднее, - задумчиво пробормотал Марсель, немного перегибаясь через парапет и ежась. - Наоборот, - я выпустил струйку дыма в воздух, встал рядом и тоже посмотрел на воду. - В ней теплее. - Я тоже хочу в тепло, - сдавленным голосом сказал мальчик. - Тогда пошли домой, - я вновь взял его за руку, и мы пошли прочь от устрашающей черной глади.       Я понял, что Марс, говоря о тепле, имел ввиду не то, что он замерз, он хотел другого тепла, но я еще не мог пообещать его ему, поэтому просто решил не отвечать, зная, что он не отважится попросить второй раз. Слова для нас с ним сейчас будут излишне, пока эти ослабленные после долгой тяжелой болезни отношения, следует наполнять действиями, о которых мы еще не в состоянии сказать.

***

Марсель.       Рука Джейсона в кармане его пальто несильно сжимала пальцы, и это был единственный источник тепла, когда мы шли обратно к дому. Стоя на набережной я промерз до костей, не помогали ни шарф, намотанный в несколько оборотов вокруг шеи, ни теплая куртка, возможно, из-за того, что этот холод, проникающий в тело снаружи, сталкивался с тем, что поселился внутри, вымораживая во мне все, покрывая коркой льда сердце и медленно останавливая его. Только ладонь Джейсона пульсировала теплом, удерживая на грани и не позволяя превратиться в ледяного принца.       Ощущение было слишком странным, мне было безумно больно, плохо и одиноко, несмотря на то, что рядом был Джей, несмотря на то, что он кардинально изменил отношение ко мне, хотя просветления случались и прежде, хотелось кричать о том, что не верю. Ни единому слову, что он произнес, ни единому жесту, в котором должна быть замечена забота, я не верю. Запутался окончательно. - Ой, - я замер перед подъездом и задрал голову вверх. - Первый снег, - заметил Джей, скопировав мою позу и улыбаясь. - Тает, - я выставил ладонь, куда тут же упали несколько снежинок и исчезли, превратившись в капельки воды. - Конечно тает, ты еще не настолько обледенел, чтобы сравниться температурой тела со снегом, - хмыкнул Джей. - Думаешь?       Он повернул меня к себе лицом, обхватил за плечи и пристально посмотрел в глаза, словно искал там что-то. - Уверен. Не останавливайся на финишной прямой, - наконец, произнес Джейсон, отпуская меня из плена глаз.       Я не понял, что он имел ввиду, эта фраза больше походила на некое обещание, но я запрещал себе верить и надеяться на то, что между нами что-то изменится в лучшую сторону. Нет, я не отрицал этой возможности, не зарубал на корню, просто я четко знал, что за любым мирным и спокойным этапом, который мы преодолеем, неизменно последует срыв, способный разметать все. Я слишком хорошо знаю Джейсона, чтобы понимать, что он не сломает себя ради меня. А я боюсь не самого взрыва, не физической боли, которую этот мужчина может мне причинить, я боюсь именно веры. Не знаю, смогу ли пережить крушение таких надежд, которые возникнут, стоит только посеять маленькое зернышко возможности. - Спасибо, - я поблагодарил Джея за эту прогулку, вернувшую потерянное душевное равновесие, а он просто улыбнулся и провел рукой по волосам.       Поразительно много касаний, поразительно много Джейсона...       Я закрыл дверь спальни и прислонился к ней спиной. Почему такие изменения в его поведении? Из-за секса? Я уставился на разворошенную кровать, пропитанную моим течным запахом и ароматами секса, хорошо, что Джей так и оставил форточку открытой и в комнате возможно было дышать не содрогаясь от судорог, вызванных воспоминаниями и усиленными обонянием.       Джейсон всегда был загадкой. Хотя, я могу утверждать, что хорошо знаю этого человека, но в нем всегда таиться что-то непредсказуемое, готовое в любой момент совершить поступки, которые ставят в тупик, поэтому я не обольщаюсь этими переменами. Жаль, что это слова, звучащие в мозгах, которые я заставляю прокручивать себя, когда все существо жаждет иного, особенно познав этого мужчину физически. Соитие, пусть такое, привязало меня к нему еще крепче, пришпилило острыми спицами, пронзая плоть. Теперь оторваться от Джейсона я смогу только оставив на железных тонких колышках куски своей плоти. - Создатель, как это все ужасно....непереносимо, - проскулил я, развернувшись и уткнувшись лбом в дверь.       Успокоившись, я сорвал всю грязную пропитанную потом, смазкой и спермой, украшенную веером кровавых пятнышек, постель и достал из шкафа новый комплект белья. Мой организм успокоился окончательно, словно и не было тех безумных мгновений, когда меня корежило и ломало от валящего с ног сексуального желания. Мне было комфортно. - Ложишься спать? - как только я растянулся на чистом белье и уткнулся носом в подушку, чтобы попытаться собрать воедино все, что произошло за сегодняшний вечер, в комнату вошел Джей.       Уже одетый в домашнюю одежду - эти его потрясающие джинсы, держащиеся на честном слове и открывающие тазовые косточки, и футболку, подчеркивающую сильный торс, с мокрыми после душа волосами, Джей восхищал какой-то уютной и домашней сексуальностью. Я невольно сглотнул и сел, обнимая пухлую подушку. - Нет, - я вздохнул, а Джейсон подошел ближе и сел на край кровати. - Я принес кино, - он показал мне коробочку с диском. - Посмотрим?       Я кивнул. Сказать что-то в ответ было невозможно. Для меня и так было слишком много Джейсона за сегодняшний вечер, но, вероятно, этот человек решил утопить меня в себе. - Почему? - хрипло выдохнул я, когда свет в комнате погас, повинуясь нажатию на кнопке пульта.       Этот вопрос я не смог не задать, дурея от тепла его тела рядом. Джейсон настроил аппаратуру и лег ко мне, обнимая и притягивая ближе, позволяя положить голову к себе на грудь. А я едва дышал из-за невозможности переварить его внимание в таком количестве. Пугающе много... - Я же говорил, что мы сможем, - ответил Джейсон щурясь на экран, взорвавшийся ярким светом рекламы и пробегая пальцами по моему позвоночнику. - А добиться в этой жизни чего-то можно только, приложив усилия. - Спасибо, - смущенно буркнул я, пряча лицо на его груди. - Марсель, мы будем смотреть фильм, м? - Да, - я вынырнул и лег выше, чтобы сосредоточить все свое внимание на киноленте.       Тот вечер перевернул между нами все, изменил так кардинально, что я не успевал воспринимать эти изменения, обдумывать и осмысливать. И все вылилось в то, что я поплыл по течению, позволяя себе урвать частички счастья, когда Джей улыбался мне, брал за руку или невзначай касался. А может, я устал бояться ждать того момента, когда моя жизнь преподнесет очередную гадость. Человек рано или поздно, раз за разом наступая на грабли, которые бьют по лбу, перестает чувствовать боль, к которой привыкает, вот и я перестал трястись от страха в ожидании, когда ласковое поглаживание Джейсона сменится на хлесткую пощечину или тяжелый удар.       Джей даже позволил себе некое сближение на работе, обедая со мной и позволяя неофициальный тон тогда, когда вокруг нас не вьются другие сотрудники фирмы. - Марс, ты сходил к врачу? - как-то спустя пару недель спросил вышедший из своего кабинета Джейсон.       Он стоял, оперевшись руками на мой стол и склонившись ко мне, а я чувствовал тепло, исходящее от его кожи. - Нет. - Звони и записывайся на прием, я отпущу тебя с работы, - Джей положил передо мной визитку клиники, улыбнулся и ушел по своим делам.       Я сглотнул, рассматривая картонный прямоугольник злым взглядом, от всей души желая, чтобы он вспыхнул и сгорел, не оставив даже пепла. Я не хотел идти на прием, я надеялся, что Джейсон забудет об этом, я безумно сильно смущался, не зная, чего ожидать. Это выматывало и резало без ножа. Я вздохнул и опустил голову, утыкаясь лбом в столешницу. Джей четко дал понять, что помнит о моем обещании, а значит, надо идти, иначе он сам отведет в клинику. Это невозможно даже представить.       Я крепко зажмурил глаза так, что перед ними начали вспыхивать разноцветные салюты, поднялся, уверенно зажал между пальцами визитку и взял трубку телефона, тут же набирая номер, опасаясь передумать.       Слушая гудки, я молился тому, чтобы свободного времени не было ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день, но девушка на другом конце очень быстро приятным голосом разбила мои надежды, записав на прием сегодня же через два часа. Я назвал ей свои данные и быстро попрощавшись, отключился. Создатель, я не хочу туда идти!       И Джейсон не был бы Джейсоном, если бы не взял все под свой контроль, поэтому мне никто не позволил задержаться, опоздать и не пойти. Он сам вышел из кабинета и сказал, что мне пора. - После ты можешь не возвращаться, а ехать домой, - сказал Джей, подталкивая меня к двери. - Хорошо. - А еще можешь заказать что-нибудь вкусное и вредное, - он улыбнулся и погладил по щеке костяшками пальцев. - По мне так заметно нежелание идти туда? - спросил я, понимая, что Джей видит меня насквозь и пытается подкупить. - Да, - он кивнул. - Иди, Марс, тебя там не съедят.       Я ушел, приехал за десять минут до назначенного времени, но врач был уже свободен, поэтому медсестра быстро проводила меня в кабинет и представила доктору - довольно еще молодому мужчине, который быстро писал что-то в бумагах. Он кивнул, не отрывая от них взгляда. - Присаживайтесь мистер Коллинз, - сказал он. - Подождите минуточку. - Хорошо, - это слово с огромным трудом мне удалось выдавить из сведенной спазмом глотки.       Мужчина тут же поднял голову, окинул меня взглядом карих глаз и улыбнулся. - Все будет хорошо, не беспокойтесь.       Он вернулся к своему занятию, а я просто терялся в своем страхе, и совместная поездка сюда с Джейсоном уже не казалась таким ужасным вариантом. Нет, Джей был прав, говоря, что меня не съедят, но как я буду этому мужчине рассказывать о проблемах с течкой?! Как я смогу ему это рассказать?!       Пока я метался взглядом по полкам шкафа, стоящего за спиной врача, он закончил дела и изучал меня, улыбаясь. - Успокойтесь, мистер Коллинз, - фыркнул врач. - Хотите воды? - Нет, спасибо, - поднял руку и ослабил узел галстука. - Вы впервые на приеме? - Да. - Как давно живете половой жизнью? - серьезно спросил врач.       Я замер, пытаясь сделать глоток воздуха и покрываясь густым румянцем, готовый вскочить на ноги и рвануть из кабинета прочь в любую секунду. - Хорошо, - сказал доктор, поднимаясь, когда понял, что ответ на этот вопрос он от меня не получит. - Давайте начнем с того, что вас беспокоит, мистер Коллинз, - тихо сказал мужчина и поставил передо мной стакан с водой. - Течка, - выпалил я, уже готовый рассказать все, только, чтобы не услышать предыдущий вопрос еще раз. - Хорошо. С ней что-то не так? - Не знаю, - я сделал глоток воды, стараясь не смотреть в сторону мужчины, который сел на свое место и оказался напротив меня, теперь вновь пришлось лихорадочно шарить глазами по кабинету, только чтобы не встречаться с врачом взглядами.       Почему-то мне казалось, что стоит ему хоть раз посмотреть в мои глаза и он узнает, что я бывшая шлюха, хотя, их, как и наркоманов, бывших не бывает. Создатель! Я дернулся и едва не опрокинул стакан с водой. - Мистер Коллинз, все хорошо, - опять повторил доктор, вероятно, не догадываясь, какие страсти кипели в моем сознании. - Да, - я порывисто кивнул и выпил всю воду, настраивая себя на неприятный диалог. - Ваша течка. Какие проблемы? Нет выделений? Сильные боли, не свойственные ранее этому периоду? - Нет-нет, - я покачал головой. - Она была первой и кончилась меньше, чем за два дня. Я не знаю, нормально ли это..., - выпалив всю фразу на одном дыхании, я замолчал. - Нормально, - доктор усмехнулся. - У вас была близость с мужчиной. Я прав? - я кивнул. - Вы не предохранялись, не прерывали акт. Да? - я опять кивнул. - А как давно это было, мистер Коллинз? - На выходных пару недель назад. - Хорошо. Пройдите в соседнюю комнату и разденьтесь ниже пояса. И поймите одну вещь, юноша, - врач опять встал, - я не ваш любовник, не ваш поклонник, я не мужчина в этом кабинете, я врач. Я не испытываю к вам интереса и, тем более, сексуального влечения. Я просто осмотрю вас. Хорошо? - Да.       После его слов стало стыдно, я уже довольно взрослый человек, а веду себя, как ребенок. Я аккуратно и уже значительно спокойнее разделся, сложил вещи на стуле и застыл, ожидая врача. - Ложитесь на ту кушетку, думаю, мы сразу начнем с УЗИ, - мужчина указал куда-то мне за спину.       Я развернулся, прошел в сторону кушетки, поджимая пальцы на ногах, потому что белая плитка была очень холодной и неприятные ощущения достигали кожи даже через ткань носков. Кушетка была застелена синей одноразовой пеленкой. Я лег, прикрывая пах руками, и уставился в потолок. - Мистер Коллинз, извините, но раздвиньте ноги и уберите руки, - насмешливо попросил доктор, нажимая на машине рядом какие-то кнопки, отчего так загудела и несколько раз протяжно пропищала.       Я вспыхнул, как спичка, чувствуя, как кровь обожгла лицо и застучала в висках, но заставил себя убрать руки и раздвинуть ноги, как требовал доктор. - Спуститесь немного, - попросил он. - Я сделаю вам УЗИ, и введу эту штуку, - мужчина показал что-то очень похожее на тонкий, длинный мужской член, а я сглотнул и подумал, что сейчас умру от слишком частого сердцебиения, - а задний проход. Прошу вас, не дергайтесь. Договорились? - Да.       Я закрыл глаза и откинулся на слегка приподнятую спинку, чтобы не видеть и не знать того, что со мной будут делать. Лежал, кусал губы и сжимал кулаки, комкая и разрывая неплотную ткань. Это было ужасно. Не мерзко, нет, потому что я понимал, что никто от этого процесса удовольствия не получает, а это просто вынужденная мера, процедура, которую, наверняка, проходит каждый, кто попадает в этот кабинет. Я занимался самовнушением, успокаиваясь, но техника давала результат только до того момента, когда пальцы врача коснулись ануса, размазывая холодную смазку. Я тихо заскулил, но усилием воли заставил себя лежать на месте и вскинуть бедра, уходя от контакта. - Все хорошо, - опять повторил доктор и начал плавно вводить в меня штуку, что показывал мне.       Я сжался и замер, пытаясь абстрагироваться от дискомфорта, сосредотачиваясь на щелчках клавиш, на писке, который издает машина, на дыхании доктора, на приглушенных звуках города, долетающих через закрытые окна. Я смог заставить себя расслабиться, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда инородный предмет из меня извлекли. - Вытирайтесь, мистер Коллинз, и можете одеваться, - усмехнулся врач, наклоняясь, чтобы достать снимки аппарата, выскакивающие снизу.       Через две минуты я уже вновь сидел за столом врача и пил небольшими глотками воду, радуясь, что все закончено, и я скоро поеду домой и закажу самую огромную пиццу, которую только смогу отыскать в интернете. - Вы состоите в браке? - спросил доктор, заполнив что-то в моей еще чистенькой карте. - Нет, - мужчина тут же поднял голову и так на меня посмотрел, что я тут же добавил: - свадьба через полгода. - Поздравляю, - он улыбнулся и вернулся к писанине. - Спасибо. - Не за что, но боюсь вам придется перенести дату этого торжества на пару месяцев раньше, - он опять улыбнулся и положил передо мной один из снимков узи. - Почему? - я несколько раз моргнул. - Смотрите, мистер Коллинз, - он ткнул пальцем в снимок, указывая на что-то, я тоже посмотрел, но поверхностно, для меня там было изображено одно сплошное темно-светлое пятно. - Это ваш будущий ребенок.       Я медленно оторвал взгляд от фотографии, посмотрел на врача и улыбнулся. - Спасибо, - еще раз поблагодарил я доктора, плавно поднимаясь. - Я могу идти? - Да. Я назначу день приема, и с вами свяжутся. Всего доброго, мистер Коллинз. И вы можете забрать снимок.       Я вырвал его из рук мужчины, кивнул, еще раз одарил улыбкой и вышел из кабинета.