Поцелуй меня, Фридль

Фридрих принял душ после боксерской тренировки, растерся полотенцем и торопливо оделся. Левая скула неприятно саднила после пропущенного хука с правой. Да и печень побаливала от образовательных ударов тренера. Он дотронулся до щеки и поморщился: она распухла. Ничего, дня через три заживет. С полотенцем на плечах и все еще влажными, взъерошенными волосами он направился к себе в комнату. Коридор загибался вправо. Боковым зрением Фриц увидел табличку: "Редакция газеты NaPoLA". Из-за двери слышалось бойкое пощелкивание печатной машинки. Значит, Альбрехт там. Зайти или нет? Но что он скажет? Ты самый лучший на свете и у меня на тебя встаёт? Или я, лопоухий дурак, не могу даже выразить, как ты мне нравишься? При одном твоем взгляде у меня пересыхает во рту и я задыхаюсь, как от удара в солнечное сплетение? Неожиданно для самого себя он постучал и, не дождавшись ответного "Войдите!", толкнул дверь редакционного кабинета. - Здравствуй, Альбрехт. Чем занимаешься? - А, Фридль. Да вот, мне поручили написать редакционную статью по случаю юбилея д-ра Геббельса. Штайн начал задумчиво перебирать вырезки и фотографии министра пропаганды на своем столе. Фриц обошел стол и полуприсел на его угол. Он заметил, что в молодости рейхсминистр очень походил на Али: те же темные, задумчивые глаза и узкие губы, темные волосы и тонкие черты лица, хрупкое телосложение. - Я вот все думаю, - продолжил кадет Штайн, - как он, доктор философии, и такой физически слабый человек, стал таким влиятельным политиком? - Может быть, он просто меньше стал думать и больше действовать? - предположил Фриц. - Я по себе знаю, чем больше сомневаешься, тем слабее удар. Это я из боксерского опыта тебе говорю. Нужно просто действовать. Если ты чего-то хочешь, то достигай этого, и все. - Что у тебя со скулой? - неожиданно спросил Али. - Пустяки, пропустил пару ударов на тренировке. "Нет, нужно обработать, чтобы не было заражения", - Али достал из ящика стола небольшую аптечку и извлек из нее вату и йод. Его лицо стало сосредоточенным. Он привстал со стула, чтобы взять Фридля за подбородок, и приложил йодную вату к скуле. Близость Альбрехта, его запах, этот взгляд и его прикосновения странно подействовали на Фрица: спина вспотела и в штанах стало тесно. - Тебе больно? - встревожился Альбрехт. Он отдернул руку с ватой от лица Фрица. - Я подую, - сказал он машинально. Помнится, его мать так всегда говорила, когда мазала ему сбитые коленки йодом. - НЕТ!!! - заорал Фриц и схватил Али за руку, да так сильно, что у того выступили слезы от боли. Лицо Али было так близко, что Фридрих больше не мог сдерживаться. - Прости, прости, - он сам испугался своей силы. И тут неожиданно Али обнял и приласкал друга: - Все в порядке... Фридль, я люблю тебя. - Он тепло поцеловал друга в щеку и погладил его по волосам. - Тебя никто не обидит. Обещаю. И... поцелуй меня, Фридль. Фридрих посмотрел в глаза Альбрехту: в них сияло такое безграничное доверие, что ему не нужно было клясться в ответной любви. Фриц прижал свои губы к губам Али. Быстро и еще неумело они забродили руками по форме друг друга, ощупывая, словно проверяя, все ли на месте :) Или словно чтобы убедиться, что эта явь именно такая, какой они себе представляли ее много раз в мечтах. Альбрехт медленно расстегнул молнию на спортивной куртке Ваймера и прикоснулся к его груди. Это заставило Фрица перехватить дыхание. "Ты такой красивый, Фридль," - пробормотал Альберт. И теперь Фриц уже таял от этого комплимента, словно шоколад в летний день. Фридрих взял правую руку Штайна и поцеловал ее. Теперь была его очередь раздевать друга, и теперь уже он мог сказать, возлюбленного. Кадет Ваймер снял с Альбрехта ремень и расстегнул пуговицы спереди на брюках. Он преодолел смущение и погладил Али через кальсоны, потом осмелел и просунул руку в штаны. Али выдохнул от удовольствия и закрыл глаза. Потом уверенно спустил с Фридриха штаны вместе с трусами. - Какой большой, - проговорил Али мечтательно и погладил член Фридля рукой. Так они ласкали друг друга и целовались. Все, что было вокруг: заваленный бумагами стол, луч солнца, играющий в летающей в воздухе пыли и гулкое топанье сапог по булыжникам внутреннего двора, - казалось нереальным. Реальным были только они двое, их души и их тела, их взгляды, ласки и поцелуи. Сколько прошло времени - неизвестно. Может быть, минуты, а может быть, целая вечность. Наконец, их движения и дыхания участились, и они кончили почти разом. Отдышавшись и приведя себя в порядок, они вышли из редакционной комнаты, обнимая друг друга за плечи, и пошли по коридору. - Поцелуй меня, Фридль, - тихо прошептал Али. Фридль улыбнулся и исполнил просьбу. - Вот и эти поладили, - проговорил тренер бокса и подмигнул кадету Яухеру. Тот в ответ запечатлел на сурово сжатых губах тренера страстный поцелуй.