Most valuable gifts

Каждый из Хомры, не колеблясь, умер бы за своего короля. Это что-то вроде инстинкта, который стал основным, вошел в кровь и нервную систему вместе с алыми сгустками силы. Чувство на уровне бессознательного. Самая правильная реакция. Каждый из Хомры мог сказать "лучшего короля нам и не нужно". Потому что действительно так считал. И это было бы больше, чем простая нейробиологическая реакция, больше, чем чувство подданного к его королю. Каждому из Хомры было за что сказать "спасибо" Микото Суо. * Анне нравится красный. Даже не так: красный, яркий и горячий, словно свежая кровь, — единственное, что вытягивает ее из тьмы. Это как маяк, свет в конце туннеля, к которому она тянется, чтобы преодолеть сгустившийся вокруг мрак. Анна смутно помнит жизнь до Микото, потому что не хочет помнить. Все, что осталось в ее памяти, это тяжелый взгляд отца и холодные руки матери. Нелюбимый и нежданный ребенок, родившийся в несчастливом браке. Тьма, сгустившаяся над внешне благополучным и счастливым домом. А потом их не стало. Автокатастрофа. Визг тормозов, металлический запах, забивающий ноздри, боль, темнота. Родители погибли, она выжила. Ей очень шел траурный черный. Анна смутно помнила, как сильно тетя сжимала ее руку, как они лавировали между такими же черными фигурами, источающими мрачную, давящую ауру скорби. На запястье остались синяки. Когда это ощущение стало невыносимым, когда черные пятна слились в одно, когда голос священника ввинтился в мозг электрической дрелью, Анна сбежала. Она неслась вперед, закрыв глаза, и бежала долго-долго, пока не уткнулась в кого-то. — Эй, если хочешь куда-то убежать, лучше держать глаза открытыми. Анна помнит этот момент яснее всего. То, как вскидывает голову, и ее почему-то заплаканные глаза (она не помнит, что плакала, кажется, она вообще не помнит, когда слезы в последний раз катились из ее глаз) встречаются со спокойным и насмешливым взглядом человека, рядом с которым тепло. Анне кажется, что вокруг него — алый ореол, и это так непривычно, так неправильно среди черного-черного моря, к которому она привыкла. — Хочешь пойти со мной? — спрашивает человек с горящими жизнью глазами, и Анна кивает, не замечая, что успела вцепиться в его рукав. Больше в ее жизни никогда не будет черного, она в этом уверена. Если только она сама не выберет его. * Мисаки Ята любит скейтборд и скорость. Еще он любит вишневую газировку, чипсы с луком и игровую приставку. И — совсем немного, в рамках приличия — своего друга Фушими. Еще он любит силу. Он помнит, как отбивался — один против троих, даже не оглядываясь на лежащего на земле Фушими. В его голове и так ясно вырисовывалась картинка: неподвижная фигура, застывшая в защитной позе, сломанные очки, сверкающие на солнце осколки... Ята всегда мечтал о том, что сможет защитить, если понадобится. И когда Микото-сан позвал их — точнее, позвал Кусанаги-сан, но это всего лишь формальность, Ята помнил выражение лица своего будущего короля в тот момент, когда тот полуобернулся, словно и не глядя на них — Мисаки не колебался ни секунды. Сила вошла в него мягко, хотя он ожидал боли, расцвела татуировкой на груди, вспыхнула гордостью в его мозгу. Теперь никто не смог бы причинить вред ему или кому-то, кто ему дорог. Ята думал об этом, сжимая рукоять биты, рассекая улицы ночного города. Микото Суо дал ему то, о чем он мог только мечтать, и Ята не знал, как можно выразить словами такую благодарность. Он пообещал себе, что однажды сможет доказать делом, насколько он ценит возможность не втягивать голову в плечи от каждого шороха. Ята украдкой наблюдает за Микото и думает, что его скучающий вид и спокойная, уверенная сила — это то, что присуще только королю. По вечерам, выходя из душа, он смотрит на знак, символ принадлежности, предмет своей гордости, алеющий на его коже. — Спасибо, мой король, — беззвучно произносит он и прикрывает глаза. Он никогда не поймет Фушими, который смог от всего этого отказаться. * Изумо знакомится с Микото, когда они оба еще подростки. Несмотря на то, что Суо молчаливый и довольно угрожающий на вид, дружить с ним оказывается легко. Когда Кусанаги решает купить за безумные деньги бар, некоторые отговаривают его, кто-то подбадривает, а Микото просто хмыкает и закуривает сигарету, выпуская колечками дым. И первым приходит в не открывшийся еще бар, требуя лучшего пива. И отвешивает крепкий подзатыльник одному из банды, когда тот по неосторожности царапает пистолетом лаковую поверхность стойки. Изумо думает, что это правильно. Он на месте бармена, Микото — на мягком кожаном диванчике. Его присутствие наполняет Кусанаги спокойствием и уверенностью. Когда Микото становится Королем, Изумо первым входит в его клан. И пусть это Тоцука верил в то, что Суо однажды получит великую силу, он становится лишь вторым. Не то чтобы это важно, просто Кусанаги не может забыть то чувство, когда на груди проступила татуировка. — Хомра?.. — вырывается у него удивленное. Название его бара стало названием клана? — Это место — наш дом, — Микото пожимает плечами и прячет руки в карманы, словно мерзнет. Хотя это теперь вряд ли возможно. Его теплом можно обогреть весь бар и пару соседних кварталов в придачу. Дом — место, где спокойно и безопасно. Для Изумо "Хомра" стала таким местом благодаря Микото. Это, наверное, звучит нелепо, но именно теперь, когда стычки и разборки стали неотъемлемой частью их жизни, Кусанаги окончательно обрел равновесие. И он знает, что тому причиной Микото Суо и его сила, не только сверхъестественная, но и внутренняя, своя. Очень человеческая. Однажды Изумо, пожалуй, даже скажет ему об этом. * У Мунакаты Рейши свои представления о том, каким должен быть Король и как ему положено исполнять свои обязанности. Скипетр-4 можно описать тремя словами: уважение. Выучка. Дисциплина. Каждый из синих знает, что такое приказ, и всегда беспрекословно подчиняется. Ни одни не обнажит клинок без повода. Мунаката смотрит на Фушими Сарухико с легкой смесью любопытства и тревоги. Единственный в клане, кто может ослушаться, не подчиниться приказу. Своевольный. Всё еще яркий, как и огненный знак на его груди, метка Красного Короля. Мунаката думает, что Микото Суо — яркая звезда, солнце, которое притягивает к себе планеты, удерживая их в своей орбите чистой силой, а не приказами и дисциплиной. Испытываемое Рейши чувство — не зависть, просто ему интересно, каково это. Вот и все. Есть и еще одна разница между ним и Красным Королем. Мунаката верит в общее благо и справедливость для всех, он готов многое положить на алтарь, чтобы добиться победы и всех спасти. Вот только "всех" никогда не выходит, всегда есть жертвы и неизбежные издержки... Микото не думает об этом. Он не сражается за всех, он воюет за каждого. Он отомстит убийце Тоцуки, даже зная, что это будет последнее, что он сделает. Солнце должно быть бесстрастным и безразличным, ему не должно быть важно, кого оно греет. Микото Суо — неправильное солнце. Когда клинок Мунакаты входит в податливое, не сопротивляющееся тело, Красный Король мягко улыбается. И в этот момент Рейши отчаянно хочет его поблагодарить. За то, что дал прикоснуться к этому жару, показал, что бывает... Иначе. Я бы тоже пошел за тобой, Король, думает Мунаката, глядя на то, как быстро огненно-красная кровь впитывается в снег.