Natalie

Цвела весна. На улице заметно теплело. Солнышко радовало своими лучами всё чаще. Я ходила, как и прежде на уроки к Наталье Александровне, только теперь я уже не перебиралась с двойки на тройку, а получала заслуженные четверки. Конечно, лучшей у неё, как мне мечталось, я стать не могла, потому что вылезти из двоек в отличницу и олимпиадницу практически нереально. Однако она меня теперь хвалила каждый урок. Теперь я стала такой же, как и многие хорошисты. Я была довольна тем, что все так складывалось. Мы с ней переглядывались на уроках, улыбались друг другу. Да, мы прямо на уроках иногда играли в гляделки, но дальше наши отношения никуда не двигались. Я знала, что Наталья Александровна ко мне очень хорошо относится, но ни о какой дружбе не могло быть и речи. Я не знала, как к ней подступиться. Да мне почему-то пока что большего было не нужно, просто я ещё не успела нарадоваться её похвалам и улыбкам и не перешла на ту стадию, когда однообразие уже надоело и хочется какой-то большей близости. Относиться ко мне она, конечно, стала по-другому. Чуть лучше, но стать её любимчиком, и заменить Илюшу было невозможно. Да и к чему? Каждый день бывать на её уроках, обмениваться улыбками, взглядами для меня было вершиной счастья! Больше ничего и не было нужно. Был даже один такой случай, после которого все мои одноклассники дружно решили, что в меня влюбилась математичка. Конечно, это была неправда, они просто искали лишний повод поржать, но они даже не представляют, какое удовольствие мне доставлял их стёб надо мной. Если бы математичка и правда в меня влюбилась! Тогда мы написали контрольную работу. Наталья Александровна диктовала на уроке оценки. Она ещё не свыклась с мыслью, что я теперь не в самых низах и поэтому после каждой самостоятельной или контрольной (а все они, что по алгебре, что по геометрии были написаны на четыре) превозносила меня до небес. Меня это, как человека стеснительного, немного смущало, а одноклассников бесило, но, чёрт, было так приятно. - Савина Маша, - Наталья Александровна взяла в руки мою тетрадь, а потом без улыбки взглянула на меня. Честно говоря, когда она смотрит на меня с таким серьезным выражением лица, я пугаюсь. А вдруг что не так? У меня вечный страх разочаровать, разозлить или просто обидеть её. - Лапочка моя, опять на четыре написала, - улыбнулась, наконец, Наталья Александровна и послала мне воздушный поцелуй. Я почувствовала, как мое лицо медленно заливается краской. Наталья Александровна, ну нельзя же так делать при всех. Я услышала, что сзади кто-то прыснул от смеха. Как назло со мной сегодня сел Димка. Любитель разнообразных шуточек и приколов. - Ты чего как смутилась? – на весь класс сказал Димка, глядя на моё красное лицо. Заметил, ну и сиди, молчи, чего на весь класс-то высказываться? Сзади послышался смех одноклассников. Наталья Александровна игриво посматривала на меня и продолжала улыбаться. А что, если она давно догадалась и решила меня подколоть? Хотя, нет, не думаю. После этого случая, каждый раз, когда я шла на математику, Юлька и Денис слали мне воздушные поцелуи. Продолжалось это в течение недели, а потом, конечно, забылось. Не буду скрывать, подобный стёб надо мной был приятен. В мае Наталья Александровна стала ходить на работу в открытых кофточках, джинсах и белых босоножках на босую ногу. Я могла целыми уроками рассматривать её аккуратный педикюр, маленькую родинку на большом пальце правой ноги или серебряные украшения, которые так шли к её белоснежной груди. Да, да, я снова ловила ворон на уроке, но теперь я хотя бы что-то понимала в том, что она объясняла, а объясняла свой предмет она просто чудесно. Скоро конец учебного года, впереди лето. Кстати, я очень зачастила теперь с походами на бульвар. Я не знала, в каком конкретно доме она живет, и бродила среди дворов, которые шли вдоль самого бульвара. Я заглядывала во все окна и думала о том, что, может быть, именно за этим окном она сейчас готовит семье ужин или убирается в комнате. А потом я почему-то выбрала себе серую девятиэтажку и решила, что живет она именно в этом доме и, наверное, во втором или в первом подъезде. Не знаю, почему мне в голову пришла подобная бредовая идея, но я теперь стала частенько сидеть на лавочке напротив дома и ждать, пока она выйдет гулять с Коко или Артёмкой. Правда, этого не случалось. А лето было все ближе и ближе. Меня не так пугало расставание, как то, что мне навешала на уши Сашка. Она устрашала меня тем, что есть вероятность того, что в следующем году у нас будет вести математику не наша Наталья Александровна, а старая злобная Ефросинья Петровна. Да, такое вполне могло случиться, в нашей школе очень любят менять учителей, к тому же, ходили слухи, что Ефросинья Петровна прекрасно готовит к экзаменам. Этого я боялась больше всего. Бродить по школе, видеть на переменах Наталью Александровну и знать то, что я больше никогда не приду на её урок – вот что больше всего пугало меня. А лето и, правда, почти наступило. ____________________________________________ Автор очень извиняется за то, что такой большой период времени, почти, что целых три месяца скомканы в одну главу. За эту весну в жизни героини не происходило никаких значительных изменений, поэтому я бы хотела перейти к каким-то более существенным изменениям в отношениях Маши и Натальи Александровны. Спасибо за понимание:3