Natalie

«Эти розы для тебя, Я хочу чтоб знала ты, То, что я не смог сказать Скажут всё мои цветы…» Утро выдалось далеко не солнечным. Всё говорило о том, что наступает сентябрь и солнечных деньков будет всё меньше и меньше. Однако было очень душно, как бывает морит перед дождиком. Честно признаться, я не спала всю ночь, я все обдумывала и представляла себе, как я отдам букет моей волшебной женщине. А что, если ей не понравятся мои цветы? А вдруг все принесут букеты, и мои розы станут лишь одними из многих? И она даже не запомнит, что их принесла я. Господи, как же страшно, аж в животе бурлит. Иду по улице с букетом, и что такого? На меня так смотрят, будто бы я несу гранату. Или мне просто кажется... Я, видимо, перенервничала. Я уже подошла к Юлькиному дому. Мы договорились с ней встретиться у её подъезда в 08.30, линейка начинается ровно в девять, я думаю, что можно успеть. Я, как обычно, приперлась на пять минут раньше. Сама мисс пунктуальность! Мне уже мечталось, чтобы поскорее вышла Юлька, мы пришли к школе, и я подарила этот букет. Что же как страшно-то! Наконец зазвучала знакомая мелодия домофона и из подъезда вылезла Юлька. Именно «вылезла», она всегда ходит не спеша, вразвалочку, в ней нет ни капли женственности, она никогда не носит юбки и каблуки. Она, конечно же, не прикупила цветов для Натальи Александровны. Ну, оно и к лучшему. - А ты чего с цветочками? Подлиза! – пошутила Юлька. - Да, да, - усмехнулась я. Одноклассники могут думать всё что хотят, они могут считать меня подлизой, а могут и не считать. Однако подлизываться я не собиралась, я просто захотела сделать приятно любимому человеку. Пока мы шли до школы, Юлька без умолку болтала что-то про ЕГЭ, про платье на выпускной. Какое платье? На дворе только ещё начало сентября. Сегодня я никак не могла слушать её и вникнуть в разговор. Я судорожно сжимала в руках стебельки роз, ускоряя шаг. В висках почему-то стучало, а щеки предательски пылали. Ощущения были похожи на те, что происходили в прошлом году с шоколадкой, только вот шоколадку можно было спрятать, а вот букет в сумку не засунешь. Вот дура. Трусость надо засунуть куда подальше, а не букет. Мы уже пересекли границу школьного двора. С крыльца раздавалась праздничная мелодия всеми любимой песенки «Учат в школе», а двор был наполнен толпой народа. Родители, первоклашки, учителя, вот десятый класс, девятый… Знакомые все лица. Только вот нашего 11 «б» никак не наблюдалось. - Ты видишь наших? – ныла Юлька, прицепившись к рукаву моей блузки. - Неа, - как во сне ответила я, обыскивая глазами толпу и пытаясь найти знакомую черноволосую головку. Толпа уже была готова унести нас куда-то, но наконец, я услышала где-то сзади: - Машка, сюда идите! Ах, да это же одноклассник Денис. Интереснейший мальчик, который не имеет друзей парней, а общается исключительно с девчонками. Мы смело называем его нашей «подружкой», и он совершенно не обижается. Ходили слухи, что он относится к представителям нетрадиционной ориентации, но я не думаю, что это правда. Честно говоря, я была почти уверена, что мы с Юлькой в своем репертуаре явимся одни из последних, но рядом с Денисом пока что были только Илюша и… Наталья Александровна. Она стояла к нам спиной и беседовала с нашей учительницей русского. Черные густые волосы развивались на ещё пока что теплом ветру. На ней было элегантное синее платье с поясом чуть выше колен. Никогда раньше не видела её в платье. Ах, как же ей идет! Я посильнее прижала к себе букет, который принес мне столько переживаний и страха и проползла поближе к Денису, Илюше и, конечно же, к ней. Юлька лезла где-то сзади. Сейчас меня мучил один вопрос: когда мне отдать ей эти несчастные цветы? Отдавать сразу не стоит, она будет стоять и держать их что ли? Обычно директриса объявляет на линейках что-то типа: «Давайте поздравим своих любимых учителей с Днем Знаний!» и после этого все налетают на своих классных руководителей с букетами. Что ж, подожду. - Привеет, - протянули хором Денис и Илюша. Денис совсем не изменился, а вот Илюша… Хотя нет, и в Илюше особых перемен я тоже не наблюдаю, всё такое же занудное печальное лицо. Он всегда мне напоминал Пьеро из «Приключений Буратино». Юлька примостилась рядом с мальчишками, а я поближе к Наталье Александровне. Она продолжала беседовать с руссичкой и по-прежнему нас не замечала. Мне казалось, что сердце сейчас у меня просто выскочит из груди и попрыгает само по себе неизвестно куда. Но тут случилось чудо, и руссичка куда-то исчезла. Наталья Александровна наконец-то повернулась к нам лицом, и я поймала голубоглазый взгляд и улыбку. - Оо, девчонки у меня ещё подошли! – задорно сказала учительница, разглядывая букет роз в моих трясущихся руках. Надеюсь, она поняла, что эта красота предназначается ей? - Девочки, не обессудьте, у нашего директора очередной заскок, поэтому теперь у нашей школы новая традиция: на каждое общешкольное мероприятие мы будем повязывать на шею шарфики с нашей школьной эмблемой, - сказала Наталья Александровна, вынув из пакета для нас с Юлькой две небольшие косыночки белого цвета, на которых был вышит номер нашей школы. Директриса как всегда оригинальна! Ну что ж, я надену, мне не сложно. К тому же, свою школу я очень люблю. Мы с Юлькой взяли из рук Натальи Александровны косыночки и накинули их на шеи. Оказалось, что их ещё нужно было в обязательном порядке завязать, как пионерский галстук. Мало того, что я не умею этого делать, так ещё и букет мешается в руках. Руки дрожали, букет колючих роз был где-то под мышкой, и я пыталась завязать хоть какой-нибудь узелок. - Иди сюда, чудо, - Наталья Александровна резким движением взяла меня за плечи и повернула к себе. Её лицо было близко-близко, я поймала родное сладкое дыхание, а она вдруг подняла руки к моей шее, взялась за шелковую косыночку и нежно стала мне завязывать на шее галстучек. Я почувствовала, как она случайно коснулась холодным пальчиком моей шеи. Сколько нежности было в этом моменте! Мне не хотелось, чтобы он заканчивался. Она стоит передо мной, улыбается и завязывает мне шарфик…. Она ухаживает за мной. Сколько тепла… Но как же она быстро завязывает эти галстучки! Спустя несколько секунд у меня на шее красовался красивый узелок, сотворенный её золотыми руками. - Спасибо,- пролепетала я и лишь спустя несколько секунд поняла, что она назвала меня чудом. Я – чудо? Я всегда мечтала, что однажды она назовет меня именно так. Мне не послышалось? Неужели? Неужели? Какая же она нежная, словно ласковая черная кошечка! Я пришла в себя, когда Наталья Александровна уже отвернулась от меня, но по-прежнему стояла рядышком. Если мне очень повезёт, то на этой линейке она будет стоять рядом со мной всё время. Это самая лучшая линейка в моей жизни за одиннадцать лет! И с букетом не нужно будет толкаться. Сзади уже собирались мои одноклассники, она передавала им шарфики, каждый раз наклоняясь и облокачиваясь на меня. Запах её сладких духов сводил с ума. Кстати говоря, у неё, кажется, в прошлом году таких не было, но я в восторге от любого запаха, который исходит от неё. Я повернула голову назад и увидела какую-то незнакомую девочку. Русые волосы девочки лежали на плечах, а глазки смущенно бегали, рассматривая нас. Мне кажется, или это моя новая одноклассница? Да, да, она не приходила на перекличку, но Наталья Александровна произносила там какое-то незнакомое имя. Просто я так засмотрелась на пухлые губки моей Натали, что не обратила внимания. Её зовут, кажется, Женя… Женя (или не Женя) телосложением была примерно такая же как я: худенькая, маленькая, рукава белой блузочки облегали её худенькие ручки, в которых она держала красивый букет каких-то мелких, но нежных, похожих на неё саму цветочков. Сначала мне очень понравилась моя новая одноклассница, но как только я заметила цветы в её руках, то сразу увидела в ней соперницу. Ревность просто отвратительна. Пару секунд назад я ещё хотела подружиться с ней, а сейчас у меня к ней словно какая-то ненависть. Эта чужая девчонка сейчас подарит букет цветов моей любой учительнице, моей любимой женщине? Тише, Маша, какая же ты злая! Я просто ничтожество, нельзя так плохо относиться к людям, но ревность шепчет мне совсем обратное. Пфф, чайник, остынь. Кроме нас цветов никто не принес. Значит, мой букетик не будет стоять в ведре на полу с кучей каких-нибудь хризантем, астр и прочего. - Женечка, ты пришла, да? Как добралась? – Наталья Александровна уже стояла напротив новенькой и, приобняв её за талию, улыбалась. - Да, хорошо добралась, - голос у неё был тихий, как у ангелочка. «Мямля какая-то», - подумала злая Маша. Я отвернулась от этой сладкой парочки к одноклассникам. Денис как обычно запевал какие-то юморные песни, Юлька с Ленкой заливались смехом, а я натянуто улыбалась, делая вид, что мне тоже сейчас очень хорошо. На самом же деле, у меня внутри просто все кипело, душу жгла изнутри ревность, а милый человечек, которого я даже ещё не знала, меня уже раздражал. Вскоре началась линейка. На сцену выбежали первоклассники. Маленькие девочки в сарафанчиках с огромными белыми бантами и мальчики в крошечных пиджачках, как маленькие женихи, выбежали на крылечко, схватили микрофоны и звонкими голосками, волнуясь и смущаясь, стали читать стихи. Женя куда-то исчезла, и я снова пододвинулась поближе к Наталье Александровне. Мы стояли рядом, и я частенько, будто бы случайно, задевала её теплую руку. - Какие прелестные! У тебя тоже такие же бантики были, наверное, – шепнула мне на ухо учительница. Я посмотрела в родные голубые глаза, кивнула и смутилась. Сколько я могу смущаться перед ней! Хватит уже. Больше она ничего не говорила мне за всю линейку, лишь частенько игриво поглядывала и улыбалась. Ко мне подлез Денис, и в основном мы разговаривали с ним, а она, видимо, не хотела мешать. Я всё думала о том, когда же я должна буду подарить ей эти цветы, я их уже все изуродовала, мне же в руки дать нельзя ничего, они у меня не из того места. Но вот к микрофону выплыла сама директриса и стала говорить о тех людях, которые украшают нашу школьную жизнь, дарят нам знания и любят нас, как родных. Кажется, мой час настал. - А теперь давайте под прекрасную музыку подарим цветы своим любимым учителям! Я почему-то затормозила и несколько секунд стояла как вкопанная. Кто-то ущипнул меня за мой костлявый бок. - Дари цветочки свои, - пыталась перекричать музыку мне на ухо Юлька. Наталья Александровна стояла напротив, смотрела на меня и словно ждала момента, когда она может взять в руки этот букет. Пока я его мусолила, он, наверное, успел моей энергетикой пропитаться. Что ж, отдам ей вместе с розами частичку себя. Я скромно протянула букет, внимательно всматриваясь в её лицо. Её мимика удивительная, такая быстрая, лицо способно моментально менять своё выражение, и на нём написаны все чувства. Наталья Александровна взяла его обеими руками, прижала к груди и благодарно взглянула на меня, ничего не сказав. Но, кажется, он ей понравился. Вот и славненько. Слава Богу, что я наконец-то от него избавилась. Только я отвернулась к одноклассникам, чтобы свободно выдохнуть, как сзади снова услышала тихий нежный голосок. Нежный просто до тошноты. - Наталья Александровна, цветы мы для Вас специально вместе с мамой выбирали! Они очень вкусно пахнут. Эта Женя никакая не скромняшка, она обыкновенная подлиза. Нет, ну, что это такое, такой праздничный день, я так его ждала, а сама порчу себе настроение. Заметьте, я порчу его себе сама, и новенькая в этом совершенно не виновата. Не знаю, что там ответила ей Наталья Александровна, потому что мы уже были заняты другим делом: мы расхватали себе первоклашек, чтобы отвести их на первый в жизни урок. Малыши почему-то так пугаются нас. Они вцепились друг в друга, и не даются нам взять их за руки. Эх, неужели и мы были такие смешные? - Ученики 11 «б» и 1 «в» классов, – торжественно пропела директриса, - Классный руководитель наших дорогих одиннадцатиклассников – моя любимая учительница Волынцева Наталья Александровна. Меня такая гордость взяла за неё. Наталья Александровна любимый учитель администрации, мой классный руководитель. Мне почему-то кажется, что даже Женя не испортит мне этот день. День рядом с ней не может быть испорчен, потому что в нём есть моё счастье. Попрощавшись с малышами, мы вернулись в наш светлый кабинет, который так поменялся в лучшую сторону с исчезновением Ольги Николаевны. Мы с Юлькой сели за вторую парту среднего ряда. По-моему, идеальное место, и списать можно у умного Дениски сзади, если нужно, и не на первой парте на всеобщем обозрении, и не на «Камчатке», откуда ничего не видно. Наталья Александровна включила на экране презентацию, на которой я узнала фотографии родного города. Точно, точно, слышала сегодня с утречка по телевизору про единый классный час о нашем городе. Она так эффектно смотрелась на фоне доски в синем платье, на высоких каблуках, с новой прической. А глаза так сочетаются с синим платьем. «Отчего твои глаза неба синего синей», - пронеслось у меня в голове. Натали ходила по классу вдоль рядов, оставляя за собой сладкий аромат. Она говорила о том, как нужно любить свою Родину, как нужно любить свою страну, как нужно любить друг друга. Впервые я слышала, чтобы она на уроке говорила не об алгебраических формулах, а о чем-то жизненном, прекрасном и высоком. Наверное, она была бы хорошим учителем литературы или истории. Просто она во всем хороша, потому что быть педагогом – её призвание. Оказывается, она родилась на Дальнем Востоке, а я и не знала. После этого классного часа, когда она рассказывала о жизни, о Родине, о своих родителях, я словно открыла этого человека заново. Она для меня будто бы чистая страница, но с другой стороны, всё та же родная Натали, которая мне так близка. - Итак, а теперь переходим к организационной части, - сказала Наталья Александровна, когда закончила свой рассказ, - Актив класса, как я поняла, оставляем с прошлого года. Кстати, о птичках, директор просила в очередной раз напомнить, что за каждым учеником закреплено свое рабочее место. Не нужно прыгать по классу туда-сюда. Понимаю, что на одном уроке захотелось с одним посидеть, на другом уроке с другим, но устами директора глаголет истина. Конечно, я вас, как Ольга Николаевна, не собираюсь, как в первом классе рассаживать «мальчик-девочка», но как сейчас сели, так и сидите. Договорились, мой одиннадцатый «б»? Жемчужная улыбка Натальи Александровны озарила класс. Мы все обожали её, но кто-то чуть больше. - Извините, но у меня со зрением плохо, мне по показаниям можно только на второй парте среднего ряда сидеть, - ненавистный мной ангельский голосок снова зазвучал откуда-то сзади. Мы с Юлькой переглянулись, говоря друг другу глазами: «Зачем мы сюда только сели?». На самом деле, мне вообще не принципиально где сидеть, просто эта Женя мне очень не понравилась. Наталья Александровна посмотрела на нас, потом на Женю, затем снова на нас. - Девчонки, может кто-нибудь из вас пересядет? – мягко предложила учительница. Юлька известная скандалистка, она ни за что и никогда не отступается от своего. Однажды ей удалось даже разругаться в пух и прах с директрисой, перед которой складывают лапки все учителя. Правда, она после этого чуть не вылетела из школы, но директриса потом её пожалела, в школе нужны такие смелые личности! Поэтому она и сегодня начала кричать, что никуда не пересядет. Я же чуть спокойнее и послушнее, поэтому, Наталья Александровна, оставила Юльку, и мягко на меня взглянула: - Маш, может быть, ты пересядешь? Конечно, я пересяду, если уж и правда у неё проблемы со зрением, то, как бы она меня не раздражала, нужно пересесть. Но мне так хотелось хотя бы чуть-чуть поспорить с Натальей Александровной, что я тоже начала сопротивляться. Конечно, не так яро, как Юлька. - Наталья Александровна, я не хочу пересаживаться. Пожалуйста, можно я останусь? Но эта женщина знала, как на меня подействовать. Она подошла ко мне, положила мне на голову свою теплую ладошку и, поглаживая мои светлые волосы, тихонько бархатным голосом проговорила: - Солнышко моё, пересядь, пожалуйста. Естественно перед этим я не смогла устоять. «Солнышко», улыбка, поглаживания по голове – всё, от чего я растеклась по стулу от счастья. - А куда? – блаженно произнесла я. Наталья Александровна осмотрела кабинет. - А вот на первую парту. Я тебе помогать буду, давай, - она снова улыбнулась. Свободное место рядом с Сашей на первой парте прямо перед её столом. Конечно, на химии, например, будет не очень, но я не могу устоять перед её нежностью. К тому же, Саша нормальный парень. С ним будет даже лучше, чем с Юлькой, он, хотя бы, не трындит все уроки. Я взяла свои вещи, попрощалась с Юлькой и покорно уселась на своё новое место. - Завтра первый урок у вас МХК, день начинается с прекрасного! – сказала Наталья Александровна, когда мы уже выходили из класса. Юлька притормозила. - Маш, сходи со мной к секретарю, мне нужно копию полиса сделать и Наталье Александровне прямо сейчас отнести. У меня моментально загорелись глаза. Я сегодня увижу её ещё? Юля, я обожаю тебя! - Пойдем, конечно, - я сама повела Юльку в кабинет к секретарю. Шанс ещё раз взглянуть в эти глаза напротив! Юлька сделала ксерокопию, и мы помчались в наш кабинет. Когда мы зашли, Наталья Александровна как раз ставила в вазу мой букет роз. Знала бы она, сколько нервов на него потрачено. - Это снова я, я копию уже сделала, - Юлька прошла в кабинет, а я осталась стоять в проходе. Наталья Александровна, посмотрела на Юльку, взяла листочек из её рук и, улыбаясь, пристально смотрела на меня. Юлька что-то ей говорила о каких-то документах, а она смотрела на меня, стоявшую в дверном проёме, а я на неё. Можно вечно смотреть на три вещи: на пламя огня, на бегущие волны и на мою Натали. Мы вышли из школы. Всё-таки солнышко показалось сегодня, ведь оно не могло прятаться в такой чудесный день. Завтра начнется новая жизнь, где она будет в роли классного руководителя, а, значит, она будет ещё ближе. Она так ласково обращается со мной, я ей нравлюсь, а раз я ей нравлюсь, значит, она не будет отталкивать меня. Не знала я тогда, сколько мне придется потратить нервов на это счастье. Ведь, как известно, просто так ничего никогда не дается.