Natalie

Всю эту неделю мы дежурили по школе. Я, как и в первый день, помогала Наталье Александровне: меняла дежурных местами, если это требовалось, собирала бейджики. Ксюша, как ни странно, больше меня не трогала. Она лишь иногда посматривала на меня с недовольным видом, потому что всё, что делала она, постепенно стало становиться моими обязанностями. Всё было хорошо, но я, кажется, начала догадываться по какой причине Ксюша больше не задевает меня насчёт всего этого. Наталья Александровна всё поняла, когда увидела следы от Ксюшиных ногтей на моей руке и слёзы в моих глазах. Кажется, именно она поспособствовала тому, чтобы Ксюша Купчева перестала мне угрожать. И от этого мне стало как-то стыдно. Значит, я не могу сама заступиться за себя и дать Ксюше и Гале отпор, раз за меня приходится заступаться классному руководителю. Не хочется казаться слабой в её глазах, но, с другой стороны, как-то несколько приятно, что она переживает за тебя и защищает. Мне же тоже всё время хочется защитить её от директрисы, проблема лишь в том, что я не могу сделать этого, потому что директриса в нашей школе имеет огромную власть. В пятницу, уже почти что под конец нашего дежурства, мы с Юлькой стояли, как обычно, на лестнице на первом этаже. - Маш, дай русский списать, - ныла Юлька. Друзьям надо помогать, поэтому мы с Юлькой стараемся всегда оказывать взаимопомощь. Я ей даю списывать русский и помогаю на диктантах, а Юлька мне решает самостоятельные на физике. Она их как орешки щёлкает. Юлька – ярко выраженный технарь, а я – такой же ярко выраженный гуманитарий. - Держи, - я сунула Юльке в руку тетрадь по русскому языку. - Списываем что-то, Юля? – Наталья Александровна как всегда появилась неожиданно. Порой кажется, что она, вся в чёрном, с грубым хриплым голосом, но с такими нежными тёплыми глазами перемещается в пространстве с помощью щелчка пальцами. Наталья Александровна стояла, улыбалась и смотрела на Юльку, которая сжимала в руке мою тетрадь по русскому языку. - Н-нет, я просто сравнить хотела, - Юлька стала оправдываться, она думала, что Наталья Александровна станет её ругать. Конечно же, не будет, Юлька будто первый день её знает. - Да ладно тебе, с кем не бывает, - Наталья Александровна, не переставая улыбаться, повернулась ко мне и взяла обе мои руки в свои ладони. Ладони у неё были холодные, хотя в школе было довольно-таки жарко. Она осмотрела мои руки, и её взгляд упал на крохотные остатки царапинок. - Прошло почти всё? Я кивнула. Мне захотелось поцеловать её. Я не знаю, почему именно сейчас проснулось такое дикое желание. Какие у неё губы! Пухлые, мягкие, в прошлый раз, когда у меня была температура, они показались мне холодными, но на самом деле, они, наверняка, тёплые. Боже мой, какие у неё губы… Наверное, они сладкие на вкус… А, может быть, чуть-чуть солёные. Стоп, хватит, о чём я вообще думаю! И не стыдно? Одиннадцатиклассница думает, какие на вкус губы у классной руководительницы. В голове такое не укладывается. - Ксюша больше тебя не трогала? - Так она меня и не трогала, - попыталась соврать я, но врать от рождения у меня получается плохо. - Ну, конечно, не трогала, - Наталья Александровна уже строго смотрела на меня. Строгий, но ласковый взгляд – как она так может? - Больше не посмеет, - продолжила Наталья Александровна. Она исчезла с лестницы так же быстро, как и появилась. Юлька предположила, что она ведьма. Если уж она и обладает какими-то магическими способностями, то она точно не ведьма, а добрая фея. *** Время неумолимо. Я могу повторять эту фразу бесконечно, потому что это правда жизни. Порой хочется остановить его, крикнуть: «Остановись! Подожди! Время, куда ты бежишь! Почему ты даёшь людям мало возможности побыть с дорогими нам людьми»? Сентябрь, октябрь, ноябрь… Осень пролетела, как один день. Она со мной, она рядом, я теперь её чуть ли не единственная помощница, она – мой кумир, мой идеал, моя мечта. Порой я думаю, насколько же глупо возносить до небес одного человека, насколько глупо жить только им, но разве можно запретить себе делать это? Разве можно запретить себе любить? Этой осенью я впервые в жизни сказала себе, что люблю её. Да, я поняла, что действительно люблю её, я поняла, что это не просто коротенькая влюблённость, а то волшебное чувство, которое не так часто и не ко всем приходит. Ровно год назад я поняла, что этот человек значит для меня… Так интересно, но с точностью до наоборот могу назвать дату зарождения этого чувства – двенадцатое ноября. Просто в один момент я поняла, что эта женщина не просто учитель для меня, а кто-то намного больше. Какая-то стрела вонзилась в моё сердце и пропитала всё моё существо острой, приятной и непонятной тягой к ней. Амур не промахнулся. Так хорошо рядом с ней, так хорошо, когда обнимает тебя, улыбается, просит помощи. Меня лишь мучают две мысли, они мешают мне радоваться всему происходящему и не дают полностью отдаться радости от этого чувства. Она, мне кажется, не воспринимает меня, как взрослого человека, она защищает меня, обнимает, ласкает. Как… маленького ребёнка. А ещё… я скоро закончу школу. Мама настаивает, чтобы я ехала учиться в Москву по совету тёти Марины. Это было бы очень прекрасно, очень замечательно, но на журналиста я могу учиться и здесь, а оставить Наталью Александровну для меня будет невыносимо. … Продолжение следует… P.S. Скоро:3