Всего лишь друзья

— А что было дальше, дядюшка Чоуджи? Расскажите, расскажите, — дружно заголосили дети, а одна, чересчур любопытная особа даже начала подпрыгивать от нетерпения. — Доскажу, если Нара перестанет изображать из себя лягушку, — притворно строгим голосом поставил условие мужчина, поудобней устроившись на лавочке в парке. В ответ на его замечание двое рыжих мальчуганов одновременно схватили попрыгунью за руки и притянули к земле. Девочка обиженно надула губы, но скакать перестала. А уже минуты через четыре забыла, на что обижается, и на её лице снова заиграла радостная улыбка, предвкушающая удовольствие от истории. «Вся в мать» — подумал Акимиджи, глядя на маленькую блондинку. — Когда Абураме узнал о беременности твоей матери, — Чоуджи повернулся к самой старшей девочке с хвостиками, задорно торчавшими в разные стороны, — он сначала немного испугался, а потом побежал делать предложение руки и сердца, — поправив круглые тёмные очки, девочка устало закончила: — Мама изображала гордую и неприступную, но её не особо надолго хватило, — она слышала эту историю миллион раз, но только на людях делала вид, будто она ей уже порядком наскучила. — Именно так, Маюри, — улыбнулся девочке Акимиджи. — Дядя Чоуджи, а что с моими родителями? — бывшая «лягушка» начала нетерпеливо дёргать мужчину за руку, — когда они поняли, что любят друг друга? — Да почти сразу, когда ваш отец, — Акимиджи повернул голову к близнецам, — признался, что весь этот фарс с влюблённостью в Ино он затеял исключительно для того, чтоб подтолкнуть Шикамару к активным действиям. — О да, наш папа интриган, — дьявольски улыбнувшись, хором заявили мальчики, — и он бы обязательно довёл игру до конца, если б не встретил маму. — В точку, — подтвердил слова близнецов Акимиджи, — милая, нежная, тихая девушка. Жаль, что от неё вам достались только глаза, — тихо пробурчал мужчина, вспомнив ведро с клеем на двери в своём доме. Еле отмылся в тот раз. Чоуджи часто пытался поговорить с родителями рыжих бестий, но Хината лишь извиняясь, пожимала плечами и тихо предлагала: «Поговорите лучше с их отцом, они его больше слушаются». На самом деле, только на первый взгляд казалось, будто бы Хината в доме на положении служанки и все ею помыкают. Близкие друзья прекрасно знали, что если Гаара не вернётся домой к обещанному часу, то жена может просто не впустить его. И придётся несчастному топать к Чоуджи и просить у него временного пристанища. А сорванцы, загулявшись и пропустив обед, могут ещё и без ужина остаться. Хината строила всю семью, но это было так естественно, что никто из них не пытался бунтовать и менять порядок вещей. Ведь неподчинение домашнему серому кардиналу тоже было чревато не самыми хорошими последствиями. «Возраст» — грубо бросал отец близнецов, выслушивая очередные жалобы, — «Со временем само пройдет» — ну вот как до такого достучаться? — А расскажите подробней о родителях близнецов, — потребовала Маюри. Поскольку рыжие были всегда вместе и по отдельности их не воспринимали даже родители, никто не обращался к ним по именам, все звали их просто близнецами. Так же гораздо проще и понятней. — Обязательно расскажу, — пообещал Акимиджи, сладко потянувшись, — только это уже совсем другая история. А сейчас время ложиться спать. Канючить никто не стал. Все прекрасно знали, что это бесполезно. Так как уже темнело, Маюри, на правах самой старшей, взяла под руки своих двоюродных братьев и повела их домой. Попрыгунья протянула руку Чоуджи, всем своим видом показывая, что одна она идти домой не собирается. Чтобы подольше поговорить со своей любимицей, Акимиджи как всегда выбрал дорогу подлинней. — Дядя Чоуджи, — вопросительно протянула блондинка, — а почему ты до сих пор не женился? — в заинтересованных карих глазах застыло по огромному знаку вопроса. — Вот вырастешь, на тебе женюсь, — дежурно пошутил мужчина. — Нет, — капризно потянув гласную, отказалась девочка, — я буду плохой женой: я не умею ни стирать, ни готовить. — Научишься, — беззаботно оборвал попрыгунью мужчина. — И вообще, я не хочу замуж. Уж лучше буду как вы, старой холостячкой. Чоуджи тихонько прыснул в кулак: где-то он это уже слышал. Как же сильно это жизнерадостное существо было похоже на своих родителей: кареглазая блондинка, постоянно находящаяся в движении в сочетании с ленивым голосом, строящим наполеоновские планы — гремучая смесь. Акимиджи грустно улыбнулся, вспоминая другую особу с карими глазами. Она просила не торопить события, предлагала немного подождать. И он ждал, был на положении «старого холостяка», друга трёх счастливых семей, рассказывающего забавные истории о чужой любви, но не афиширующего свою собственную личную жизнь, о которой любимая пока не хочет никому рассказывать. Но это ничего, это хорошо. У Чоуджи есть время встать на ноги и устроить красивую сказку для любимой женщины, но это уже совсем другая история.