Всего лишь друзья

Больше всего на свете Темари не переносила больницы. Её здесь раздражало буквально всё: гудящие лампы, люди в белых халатах, тошнотворный запах лекарств. Помнится, Гаара сломал ногу, так ей сюда приходилось таскаться чуть ли не каждые три дня. Девушка уже была готова убить младшего брата, лишь бы навсегда забыть дорогу в это проклятое место. Наконец, подошла её очередь. Войдя в крохотный кабинет, Темари смерила оценивающим взглядом, сидящую за столом шатенку. Уселась девушка прямо перед симпатичной женщиной. — Здравствуйте, слушаю вас, — медсестра подняла глаза от медицинских карт, лежащих кипой на её столе. — Вы Цунадэ-сама? — чуть резче, чем следовало бы осведомилась девушка. — Она вышла, я её помощница, Шизуне, — ласково ответила женщина, — а вас как зовут? — Темари, — думая о чём-то своем, отозвалась девушка, — когда мне можно будет аборт сделать? — Шизуне осуждающе покачала головой: — Это же убийство. У тебя может быть потом сотня детей, но ты всё время будешь вспоминать того первого, которого сейчас нет с тобой рядом, — сразу состарившись в глазах девушки на несколько лет, проговорила медсестра. — Послушай тётя, — обозлилась Темари, — мне ещё школу заканчивать, между прочим. Шизуне уже открыла рот, дабы поставить на место зарвавшуюся грубиянку, но не успела. В комнату влетела женщина со светлыми волосами и очень большими, кхм, не только глазами: D. — Цунадэ-сама, вы только полюбуйтесь! Аборт хочет сделать, — обличающе прошипела шатенка. На миг глаза врача и Темари встретились: — Ну и в чём дело? Записывай её на четверг, — отрезала женщина. — Но у неё же потом может не быть… — Четверг, половина десятого, — перебила медсестру Цунадэ, — пусть уж лучше мы ей всё выскребем, чем какой-нибудь самоучка в домашних и антисанитарных условиях. Тогда вообще непонятно, чем все закончится. Восемнадцать есть? — громко поинтересовалась врач. — Нет, — испуганно прохрипела Темари, задавленная энергией и уверенностью Цунадэ. — Дура, — выплюнула женщина, — для вас столько всякой радости-гадости и антиразмножителей придумали, а всё без толку. Четверг, 9:30, запомнила? — нависла Цунадэ над побелевшей девушкой. — Подождите, мне ещё надо подумать, — чуть заикаясь пропищала Темари. Врач гневно хлопнула по столу: — Раньше надо было думать, деточка. А теперь мне совсем не хочется, чтоб ты рожала, а потом отказ писала. Детские дома и так все переполнены. — Срок какой писать? — встряла Шизуне в тираду своей начальницы. — Полтора месяца, — прошептала Темари. — Умничка, — похвалила девушку Цунадэ, — вовремя пришла. Всё будет гораздо быстрей и легче, чем на втором и третьем месяце.

***

Когда Темари вышла на улицу, у неё подкашивались ноги и кружилась голова. Она попыталась стереть непрошеные слёзы, но пальцы тоже почти не слушались. За эти полтора месяца она превратилась даже не в тряпку, а что-то желеобразное. Девушка была противна самой себе. Темари вся тряслась, пытаясь сдержать рыдания. Полезла в сумочку, хотела достать телефон, позвонить Гааре, чтоб он забрал её от этого противного серо-зелёного здания. Ей бы хотелось попросить Канкуро, но он далеко… Хотя нет, всё равно без толку. Младшему братику и без неё проблем хватает с этими «просто друзьями». Он ведь с блондинкой этой уже почти целый месяц встречается. А ходят втроём, так смешно за ними наблюдать: Ино по привычке возьмёт Шику за руку, тот прямо на глазах растает, а Гаара шипеть тихонько начинает так, чтоб только Яманака слышала. Она сразу пугается, руку выдёргивает и повисает на шее у «возлюбленного». А несчастный не вовремя стормозивший придурок вздыхает и смотрит на блондинку голодными глазами. Везёт ей. Вот Темари скоро разбухнет как бочка и превратится в капризного слона, который никому не будет нужен. В особенности, отцу ребёнка. Хотя, она всё равно не собиралась ему говорить. Вдруг он не позволит оставить чадо. Или всё-таки прийти к этой противной тётке в четверг на «выскребание»? А, всё равно всё без толку. Что бы она не решила, в любом случае, ничем хорошим это уже не кончится. Внезапно ноги девушки подкосились, перед глазами всё поплыло, и она упала на тротуар.