Даже и не думай

— Билет до Форкса, пожалуйста. Она протянула кассирше деньги и нервно огляделась. Уходить из центра размещения детей самостоятельно было запрещено, но Рэйен нарушила правила. Она сбежала. Междугородний автобус уже собирался отъезжать. Рэйен вскочила в последний момент, упала на сиденье и натянула капюшон — чтобы не узнали. Если её поймают, снова вернут в центр. Но возвращаться она не собиралась. В голове крутились сообщения от Эмили: Рэйен. Ответь, пожалуйста! Это Эмили. Эмбри становится хуже! Больница Форкса, приезжай. Мы не знаем, сколько Эмбри протянет Я не могу до тебя дозвониться, срочно перезвони! Эмбри сильно ранен! Рэйен хотела верить, что нареченная Улея преувеличивала, но Эмили такой не была. Хотя… оборотни восстанавливались быстро. Лэйхот тому пример. Что же тогда произошло с Эмбри? Её и правда волновало его состояние. За это время Эмбри стал для неё чем-то вроде… привычки? Всё это вечное «Эмбри, Эмбри, Эмбри» вокруг — стало неотъемлемой частью жизни. Благодаря ему она почти дотянула до конца учебного года. Если бы он не вмешался, Служба защиты детей пришла бы гораздо раньше. А Рэйен… не была к этому готова. Ни морально, ни физически. Какие уж тут экзамены? Она бы сдалась. За час в автобусе она перебрала в голове всё, что могла. И когда маршрут закончился на автовокзале Форкса, первой выскочила наружу и побежала в сторону городской больницы. Ей повезло, между ними едва ли простиралась пара километров. Через пятнадцать минут Рэйен уже входила в приёмное отделение. Спина Эмили сразу бросилась в глаза — та разговаривала с медсестрой, возбуждённо жестикулируя. И вдруг, будто почувствовав её взгляд, обернулась. Глаза Янг расширились, наполнились слезами. Она бросилась к Рэйен и крепко её обняла. — О, дорогая, — Эмили всхлипнула. — Как хорошо, что ты приехала. Где ты была? — Что с Эмбри? Янг огляделась — убедилась, что никто не подслушивает. Ее глаза опухли и покраснели, губы слегка дрожали. Эмили нервно заламывала пальцы. — Он в палате, доктор Каллен делает все возможное. К нему пока никого не пускают. Он получил слишком много яда. Рэйен моргнула, не понимая. — Какого яда? Эмили снова нервно огляделась. Говорить об этом в стенах обычного госпиталя Форкса было рискованно. — Во время битвы на Эмбри напало слишком много вампиров. Он не справился с ними. Его повалили на землю, стали рвать зубами, — голос Эмили сорвался. Она резко провела рукой по лицу, будто стирала с него страшную картину, вставшую перед глазами. — Их укусы... опасны. В них — яд. Именно он и обращает людей в вампиров. Рэйен застыла. Холод пробежал по позвоночнику. — Но он же… — она запнулась. Мысли путались. — Он же оборотень. — Именно. И это его спасло, — Эмили судорожно вздохнула. — Если бы он был человеком, он бы уже… Она не договорила. В её глазах мелькнули страх и боль — за того, кто стал ей по-настоящему дорог. Рэйен впервые в жизни обрадовалась тому, что Колл — оборотень. — Сейчас его организм борется, но яда было слишком много. Даже доктор Каллен не уверен, что он… что… Рэйен сжала руки в кулаки. По коже разлилось отчаяние, горячее и злое. — Что с ним будет? — её голос дрогнул. Эмили посмотрела на неё так, будто боялась произнести ответ вслух. И Рэйен поняла: все очень, очень плохо. Она скользнула взглядом по остальным в зоне ожидания. Джаред. Лэйхот. Лея. Сэм. Все выглядели измождёнными. Ни Джейкоба, ни остальных не было видно. — А где остальные? — Джейкоб тоже пострадал, но с ним уже все в порядке. Перелом ребер, — Эмили с трудом выговорила это, дрожа всем телом. Рэйен положила руку ей на плечо, хотя сама остро нуждалась в поддержке. Эмили тут же прижалась к ней — а потом и вовсе уткнулась в неё, снова обняв. В голове у Рэйен звенело. Мысль, бившаяся в черепной коробке, разрасталась мигренью: Эмбри ранен. Доктор не уверен, что он выкарабкается. Даже ген оборотня не справлялся. Рэйен хотела избавиться от Колла, но не таким способом. Ей просто хотелось быть свободной, не привязанной ни к чему, не иметь никаких обязанностей просто потому, что так решила чья-то волчья сущность. Но она никогда не желала Эмбри зла… — Здравствуй, Рэйен. Эмили, — к ним подошёл Сэм и бережно притянул наречённую к себе. Эмили уткнулась ему в грудь, будто только сейчас позволила себе стать слабой. — Доктор Каллен все еще у Эмбри. Он сделал все возможное, чтобы стабилизировать его состояние. Он велел нам ждать. Перед глазами Улея промелькнули обрывки последних пяти часов: вот он закидывает Эмбри к себе на плечо, пачкаясь в его крови. Бежит к машине Калленов, укладывает брата на заднее сиденье. Переодевается в одежду, которую кинул Лэйхот. Эсме садится за руль, и они несутся в госпиталь. Эмбри перекладывают на каталку и тут же увозят в реанимацию. Улей даже не подумал, как выглядит со стороны — в изодранной, грязной одежде, с чужой кровью на руках. Потом приехал Карлайл. Сообщил, что с Джейкобом всё в порядке, а Блэк-старший займётся полицией. Затем он ушёл к врачам — и Улей не видел его вплоть до последнего получаса, когда тот наконец вышел и сказал, что они сделали всё возможное. Попытались стабилизировать состояние, провели операцию — она стала возможна только потому, что яд новообращённых подавил регенерацию. Карлайл хотел сделать переливание, но реакция крови оборотня на человеческую оставалась непредсказуемой. Сэм вызвался стать донором. Организм Эмбри принял кровь, но теперь оставалось ждать. Переборет ли он интоксикацию — не знал даже Карлайл. Сэм считал себя виноватым во всем происходящем. Какой же он альфа, если так напортачил? Не защитил нареченную Колла, не надрал Лэйхоту уши за полное неповиновение, не спас брата… Может, пора передать полномочия Джейкобу? Тот куда лучше подходил на эту роль. Рэйен не стала ничего спрашивать. Молча отошла от Сэма с Эмили и села на пластиковое кресло в зоне ожидания. Уставившись в пустоту перед собой, она будто отключилась от реальности. Мысли стихли. В голове — только воспоминания об Эмбри: начиная с момента, как он подыгрывал Лэйхоту и заканчивая последней встречей в домике Эмили. Она прокручивала их снова и снова, не понимая зачем. МакКей очнулась только тогда, когда кто-то коснулся плеча. — Ну как оно? — Рэйчел уселась рядом. — Я вон мисс Колл привезла. Девушка кивнула в сторону, и Рэйен перевела взгляд на фигуру Эбби, разговаривавшую с медсестрой. Мама Колла отчаянно пыталась прорваться к сыну, но ее не пускали. Когда медсестра в очередной раз покачала головой, Эбби резко обернулась. В её глазах была такая боль, что Рэйен на миг захотелось её обнять. Но мисс Колл метнула взгляд на Сэма и остальных — и взорвалась. — Ты! Это вы виноваты! Что вы сделали с моим мальчиком?! Вы все его довели! — Вот ч-черт, — прошипела Рэйчел. Сэм взял ситуацию под контроль, и увел мисс Колл для разговора. Сестра Блэка выглядела слегка осунувшейся. Вероятно, переживала за Джейкоба. Она скрестила руки и перекинула ногу на ногу, нервно подрагивая носком кроссовка. Рэйен снова уставилась в пустой стул перед собой. — Ты это… Я не умею в поддержку, но ты не вини себя, если что, — Рэйчел немного поерзала на стуле, устроившись поудобнее. — Ну, вдруг ты думаешь, что это из-за тебя. — Не думаю. — Отлично, — выдохнула Блэк. Между ними с Рэйен вновь повисла гнетущая тишина. Джейкоб тоже пострадал, так что неудивительно, что Рэйчел переживала. — Как Джейкоб? — Регенерирует как собака. Из груди Рэйен вырвался непроизвольный смешок — то ли от нервов, то ли реакция на черный юмор Рэйчел. Она повернулась, посмотрела на оборотней. Пол сидел неподалёку и поймал её взгляд, хотя, казалось, до этого смотрел в спину нареченной. Интересно, что между ними теперь? — Злишься? — внезапно спросила Блэк. — На кого? — На них всех. На Эмбри. На Пола. Просто Джейкоб рассказал мне твою историю, но ты всё равно здесь. Я бы, если честно, не пришла. Рэйен хмыкнула. В начале учебного года она бы так и поступила, но кое-что изменилось. Точнее кое-кто: она, Эмбри,.. даже Пол. Изменилось ее отношение ко многим вещам. Возможно в не совсем здоровую сторону, но вот она здесь — ждет, когда объявят новости о состоянии Колла. Сидит и… волнуется. — Мистер Блэк говорил, что мне стоит дать Эмбри шанс. Не отвергать запечатление и всё это волчье… — Ой, да он много чего говорит, — фыркнула Рэйчел. — Ты просто действуй как чувствуешь. Они ведь действительно сильно напортачили. Если не чувствуешь, что готова принять то, каким Эмбри человеком был, то не стоит жертвовать собой и принимать его как оборотня. «Принять…» — МакКей повторила это слово про себя, словно пробуя на вкус. Оно оказалось вязким, тяжёлым, с горечью на языке. Принять — не простить, не оправдать, не сделать вид, будто всё в порядке, а просто признать. Это и было труднее всего. Всё, что Рэйен делала в последнее время, — упорно отрицала то, что изменить было нельзя. Отсюда и дискомфорт, и злость, и чувство вымотанности. Словно каждый день она шла на таран против бетонной стены. Но сдаваться она не хотела. — Не хочу думать об этом, — выдохнула МакКей. — Хотя знаешь, что меня бесит? Что если бы не запечатление, ни Колл, ни Лэйхот так бы и не остановились. Как травили меня в школе — так и продолжали бы. Их остановило не собственное осознание дебильных поступков, а чертов инстинкт, понимаешь? Именно это она пыталась втолковать всем, кто уговаривал её «дать шанс». — Ты права, — Рэйчел слегка задумалась. — Но запечатление не может и не могло заставить ребят быть хорошими. Это... как спусковой крючок. Или удар по носу, чтобы они наконец посмотрели на себя со стороны. Пауза. — Хотя в случае с Лэйхотом он рисковал никогда не измениться. Чтобы дать ему толчок — это нужно было разбежаться с самой высокой горы и дать ему такого пинка, чтобы он перемахнул через границу с Канадой. И то не факт, что подействует. Они замолчали. Рэйен вдруг ясно поняла: если она когда-нибудь захочет вломить Коллу — Рэйчел без лишних вопросов присоединится. Причём с удовольствием. Вот уж действительно — пара для Лэйхота. Тишина в зале ожидания была звенящей. Кажется, прошло около получаса, прежде чем ее нарушил мужчина в белом халате, вышедший из дверей реанимации. Бледный, но стройный и красивый, он казался неестественно идеальным на фоне остальных посетителей. Хоть МакКей и никогда с ним не встречалась, но она сразу поняла, что это тот самый доктор Каллен. Не человек — и в это было легко поверить. Красота его была похожа на свет бабочки, что порхала у самой пасти крокодила. Практически все квилеты подорвались с места. Откуда-то появились Улей и мисс Колл. — Состояние стабилизировалось, — сказал Каллен. — Мы перевели его в обычную палату, но Эмбри все еще слаб и не в сознании. Его можно посетить, но не всем. Улей шагнул вперёд. — Мы с мисс Колл пойдем, — он задержался на пару секунд. — Рэйен, ты пойдешь с нами? МакКей ощутила пристальное внимание всех, кто ждал новостей о здоровье Эмбри. Даже Эбби взглянула на нее с неприкрытым удивлением, явно не понимая, почему Улей предложил ей присоединиться. Хотя с ним она спорить не решилась — кажется, Эбби его теперь побаивалась. Она смотрела на него несколько затравленно. Рассказал ли Улей ей про оборотней или просто прикрикнул? Но Рэйен кивнула, и доктор повел их по коридорам больницы. Они дошли до палаты молча. Каллен открыл дверь, но сам не вошёл. Эбби, увидев сына, всхлипнула и тут же бросилась к нему. Рэйен осторожно приблизилась к кровати. Её взгляд скользнул по телу Эмбри, которое было покрыто проводами и датчиками, соединёнными с различными медицинскими аппаратами. Электроды, закреплённые на его груди и руках, передавали информацию на мониторы рядом. Подключённая к носу трубка помогала дышать, а капельница в его руке медленно вливалась в вену, напоминая о том, насколько квилет был уязвим в этот момент. До этого момента МакКей не понимала, насколько все серьезно. А теперь испытывала ощущения похожие на панику. — Эмбри... Эмбри..., — плакала мисс Колл, поглаживая сына по руке. — Что с ним произошло?.. Что ты с ним сделал, Сэм? Теперь она смотрела на квилета, стоявшего у стены. Эбби была зла, в ее глазах блестели ненависть и непонимание. Улей ее понимал. Он и сам испытывал боль от картины, стоявшей перед его глазами. Он ведь не защитил брата, хотя должен был… А все эти секреты, которые окутывали их братство, Сэм возненавидел. Эти секреты никому не принесли ничего хорошего. Она ведь и не поверила ему, когда он соврал ей некоторое время назад про нападение медведя. А теперь Улей стоял и думал — почему же он так много врет? — Есть кое-что, о чем я умолчал, — наконец сказал он, переводя взгляд на доктора. — Можно ли попросить успокоительное и стакан воды? — Конечно, — кивнул доктор Каллен. — Медсестра даст вам все необходимое. — Спасибо. Мисс Колл, нам нужно поговорить. Не здесь, — Эмбри был в плохом состоянии, а его мать балансировала на грани истерики. Ему не стоило это слышать, где бы он сейчас ни был, в какой бы части своего мозга не спрятался от реальности. — Это важно. Эбби задержалась у кровати, погладила сына по щеке, потом — всхлипывая — вышла вместе с Сэмом. Улей, проходя мимо, кивнул МакКей: — Побудь с ним. Ему будет приятно знать, что ты была здесь. Он прикрыл за собой дверь. В палате остались только трое: Рэйен, доктор Каллен и Эмбри. Доктор стоял тихо, будто растворившись в воздухе. Рэйен почти забыла о его присутствии, пока он не заговорил. Его голос был похож на мед. — Вы — нареченная? Она вздрогнула и обернулась, но наткнулась лишь на доброжелательную улыбку. Вблизи он казался ей еще более совершенным. МакКей кивнула. Доктор подошёл ближе. — Импринтинг — удивительная вещь, — продолжил он. — Даже у обычных волков. Они невероятно чувствительны к состоянию своей пары. Бывали случаи, когда одна особь слабела, но стоило ей почувствовать присутствие партнера, как силы будто возвращались. Порой это даже помогало выжить. Намёк был кристально прозрачен. Внутри Рэйен всё сжалось, но она предпочла сделать вид, что не понимает доктора. Почему-то признать это при нем было… стыдно. Будто бы он медленно обнажал ее душу. — О чем вы? Каллен пожал плечами: — Просто любопытное наблюдение. Конечно, люди — не волки, но природа не так уж редко заставляет нас следовать ее законам, даже если мы этого не хотим. Но иногда достаточно просто быть рядом. Достаточно говорить, чтобы услышали. Рэйен опустила взгляд на Эмбри. Просторная палата с её стерильной тишиной, холодными поверхностями и писком приборов казалась нереальной. Всё здесь было чужим. Эмбри, который был таким сильным и уверенным, теперь выглядел беспомощным, и это по-настоящему ранило. Рэйен не могла отвести глаз от его лица. Теперь оно было совершенно другим — бледным и утомленным. Его грудь поднималась с каждым трудным вдохом, а датчики и провода следили за его состоянием, напоминая, как хрупка жизнь. В этих жестоких звуках — мерном отсчете сердечного ритма — Рэйен чувствовала всю безысходность ситуации. До этой минуты МакКей думала, что злится. Но сейчас осталась только тяжесть. Раздражение от запечатления, вся эта бессильная злость — они блекли на фоне простого ужаса. Эмбри мог умереть. И если бы это случилось… Её рука невольно потянулась, чтобы коснуться Эмбри, но ее сковала нерешительность. Рэйен не знала, что делать. Всё, что она ощущала, было слишком сложно, слишком многослойно, чтобы понять это с первого взгляда. Но одно было очевидно — не все её чувства были наполнены раздражением или страхом. Она переживала за Колла. — Я вас оставлю, — доктор поспешил выйти из палаты. Дверь закрылась почти бесшумно. Рэйен осталась с Эмбри наедине. Медленно, неуверенно, она всё же коснулась его руки. Та была горячей, а сам квилет казался спящим. Если бы не датчики, подключенные к нему, и переживания квилетов, она бы подумала, что так оно и есть. — Эй? — Рэйен почему-то постеснялась позвать его по имени. — Пора очнуться. Эбби за тебя переживает. Ожидаемо, Эмбри не отреагировал. Тогда МакКей присела на краешек кровати и вновь обвела его тело глазами. Сейчас она заметила красные отметины по всему его телу. Вероятно, волчья регенерация попыталась залатать раны, но не смогла избавиться от шрамов. Колл был слаб. В глубине души Рэйен хотела верить, что его спасёт их связь. Что запечатление — эта вещь, которую она так долго ненавидела, — действительно способно на чудо. Ей же все твердили о том, насколько это уникальный и особенный процесс, что без нее Колл не выживет. Но чем дольше она находилась в палате, тем дольше ничего не происходило. И это угнетало. — Слышишь? Тебе еще рано умирать. Ты будешь полным дураком, если не справишься. Слова напоминали наждачку, трущуюся об язык. Рэйен произносила их с трудом, не желая верить в плохой исход. Но никто не был уверен, что Эмбри справится… Почему? Пальцы осторожно легли на его костяшки. Они почти не касались друг друга раньше — разве что случайно, когда он брал её рюкзак. Но они уже давно потеряли и связь, и общение. Слова Рэйчел вновь всплыли в уме. Самый правильный выход из ситуации — просто принять то, что произошло. Не просто простить и сделать вид, что все отлично, а принять так, как оно и было. Без прикрас, без всего. Это часть жизнь Эмбри и ее тоже. Так уж получилось. — Спасибо, — едва слышно прошептала она. — За Джоша. Эмбри дернул рукой.

***

Служба по защите детей сработала быстро — они с полицией явились за Рэйен спустя два часа после того, как она оказалась в госпитале у Эмбри. Сделали ей выговор, внесли его в личное дело и увезли ее. Эмили не хотела отпускать её, но спорить было бессмысленно. Тогда они с Рэйчел пообещали: будут приезжать так часто, что МакКей сама их выгонит. Рэйен лишь слабо улыбнулась, но девочки и правда приехали на следующий день. А потом каждый день к ней в Порт-Анжелес приезжал кто-то из квилетов. Иногда все вместе, иногда по одному, пока не приехал Сэм и не сообщил, что Эмбри пришел в себя. Эта новость обрадовала всех, но Рэйен так и не смогла его навестить — Служба по защите детей применила к ней небольшое дисциплинарное наказание за побег, запретив покидать территорию центра размещения. В конце концов, Лэйхот додумался привезти ей свой старый телефон, в который МакКей вставила симку, и больше не клянчила связь у соседки. Первое сообщение, которое она получила от Колла, было коротким: «Прости» Рэйен фыркнула — он слишком часто извинялся. Но их общение — поначалу ненавязчивое, редкое — завязалось, и вскоре они переписывались почти каждый день. Колл рассказывал про здоровье и больницу, Рэйен — про центр размещения и встречи с ребятами. Эмбри восстанавливался медленно — его кровь регенерировала с трудом, но переливание крови Сэма придало ему новых сил. Если бы не Улей, как сказал доктор Каллен, Колл бы не выжил. А теперь он восстанавливался как обычный человек, поскольку организм постепенно справлялся с интоксикацией, но Эмбри все еще чувствовал жгучую боль во всем теле. Он также учился почти заново ходить, двигаться. И квилет бы соврал, если бы сказал, что Рэйен на него не воздействовала. Желание съездить к ней в центр и увидеть ее особенно после того, как она вновь начала с ним разговаривать, грела и обезболивала. Эмбри был способен к дальним поездкам уже через неделю. Костыли все еще были при нем, так как он чувствовал слабость и перманентное жжение, но жить хотелось больше, чем когда-либо. До центра размещения его подбросил Джейкоб, пожелавший остаться в машине и не нарушать момент воссоединения с нареченной. Колл хотел было оставить костыли в его кузове, но почти свалился, когда выходил из машины. — Нет, брат, — покачал головой Блэк, — возьми-ка свои ходули и чеши с ними. Эмбри спорить не стал. Перед Рэйен ему хотелось стоять, а не подтирать коленями пол. Она не знала, что он приедет. Никто ей не сообщил. И Колл чувствовал особенный мандраж и страх. Ведь в сообщениях не было понятно, что она чувствует. А вдруг Рэйен отвернется от него и уйдет? Он всё ещё не загладил свою вину — и, возможно, не сможет никогда. Отметившись у администратора, Эмбри пошёл искать нужную комнату. Дойдя до двери с нужным номером, он остановился. Сделал пару глубоких вдохов, сдержал внезапный порыв развернуться — и постучал. Рэйен сидела на кровати и читала какую-то книгу, попутно делая в ней пометки. Маркер в ее руках порхал от страницы к странице. Периодически она наклонялась к тетради сбоку и что-то в нее записывала. Эмбри не хотелось нарушать ее спокойствие. Ему нравилось следить за ее работой — она была увлечена процессом и выглядела умиротворенной. Однако резкий девчачий голос, раздавшийся позади него, разрушил момент. — Э, а можно пройти? Он отступил в сторону, пропуская девочку. Она вошла в комнату и направилась к соседней кровати. А Рэйен… его нареченная смотрела на него во все глаза. Без улыбки, с толикой шока, но без неприязни. — Привет, — смущенно улыбнулся Колл. МакКей не ожидала его увидеть. На какое-то время она подумала, что это наваждение, но ее соседка тоже видела квилета, стоявшего в дверях. Сомнений не осталось. — Ну ты заходи или выйди уже, чего встал? — Линдси (Рэйен успела с ней познакомиться) оказалась довольно своеобразной соседкой. Они не нашли общий язык, но против общества друг друга не протестовали. И все же МакКей предпочла вывести Колла из своей комнаты и направиться в общий зал. Так странно было идти с ним рука об руку… Из-за неловкости Рэйен периодически его обгоняла, а потом вспоминала, что Эмбри не может идти быстрее, и тогда притормаживала. Между ними висела звенящая тишина. Они уже очень давно полноценно не разговаривали вживую. И оба не знали, с чего начать. — Как ты? — участливо поинтересовалась МакКей, глядя на хромающего Колла. Он все еще чувствовал жжение в теле после укусов вампиров, но старался держаться изо всех сил. — Доктор Каллен сказал, что я смогу нормально ходить уже через неделю. Это радует. Они дошли до общего зала и выбрали там максимально укромный уголок с маленьким диваном. Эмбри практически упал на него, слегка не рассчитав высоты. Рэйен примостилась рядом, но все же на некотором расстоянии. — Как тебе тут? — поинтересовался Колл, обведя взглядом помещение, но имея в виду центр размещения в общем. Запоздалая мысль, что вопрос мог стать солью на ранах МакКей, заставила его испугаться: — Прости, если не хочешь отвечать… Я задал глупый вопрос. Прости. Как еще ей могло быть в этом центре? Плохо, конечно. — Нормально, — пожала плечами Рэйен. — Поначалу было страшно сюда попасть, но все оказалось не так плохо. Линдси — соседка — получше Джоша. Да и здесь спокойнее. Рэйен сильно боялась, что ее заберут из дома, что рухнет ее жизнь, но… все оказалось не так. Ничего не рухнуло. Соседка ее не напрягала, в столовой была еда, она спокойно занималась предметами и повышением среднего балла. Из школы резервации ее все-таки перевели, хотя до конца школы оставалась пара месяцев. И вскоре ей должно было исполниться восемнадцать. Миссис Фостер известила заранее, что Рэйен сможет принять участие в программе поддержки молодежи, и та поможет ей поступить в университет. Оказалось, что мир не был таким неприветливым и опасным, как ей всегда казалось. А жизнь можно было упростить. — Прости, что все так вышло… В который раз он просил у нее прощения? Эмбри напоминал ей заведенного механического попугайчика, знающего лишь одно слово. — За что ты извиняешься? — В тот день, когда твой отчим… В общем, я не смог быть рядом, — Колл понимал, что не мог разорваться между Рэйен и защитой Форкса и резервации, но все равно чувствовал вину, что выбрал не ее… Хотя он и не выбирал, таков был приказ вожака. — Ты и так сделал все, что мог. Жизнь не крутится только вокруг меня одной. Ох, еще как крутилась. Эмбри хотел бы это сказать, но не стал. Тишина, повисшая между ними, стала подготовкой к тому разговору, который Рэйен прокручивала в голове тысячу раз. Она знала, что хотела теперь ему сказать. — Спасибо, что защитил от Джоша. — Но я же не… — Ты защитил, — настояла Рэйен. — Мне действительно стало спокойнее, когда в моей жизни появился… другой ты. И я тебе за это благодарна. Потому что, если бы не ты, Джош бы не остановился никогда. Колл должен был чувствовать радость от благодарности, но вместо этого почувствовал подавленность. «Другой ты». Не прежний идиот, который принимал участие в забавах Лэйхота. А новый Колл. Она была ему благодарна. — Но я тебя не простила за то, каким ты был, — Рэйен много раз прокручивала прошлое в своей голове и пришла к мысли, что не простила и не простит. Прошлые поступки Колла до сих пор вызывали в ее душе возмущение. Эмбри услышал падение собственного сердца. Оно словно оторвалось и провалилось в желудок, скрутив его в тугой узел. — Понимаю. Я поступал как редкостный мудак. — Это точно. Но я могу принять этот факт, что когда-то ты был редкостным мудаком. Колл перевел на МакКей взгляд. Она на него не смотрела, предпочитая упереться взглядом в собственные коленки. Он совсем не понимал, что она чувствовала. — Мне было трудно смириться со всем, что со мной происходило. Но я… постаралась это принять как досадную часть жизнь. Заодно приняла и часть твоей. Колл вздохнул и провёл рукой по волосам. Слова Рэйен застряли в его голове, словно кусочки льда, которые медленно таяли, оставляя после себя болезненную прохладу. — Приняла? — переспросил он, как будто хотел убедиться, что не ослышался. — Да. Это значит, что я не забыла и не могу притвориться, будто не было всего того дерьма, что свалилось на мою голову из-за тебя, Лэйхота и других. Прощать я это не собираюсь. Колл тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение внутри него чуть ослабло. Что ж, до окончательного разрыва они не дошли, хорошо. — Значит, ты… мы… мое запечатление… — Давай так. Сейчас мы просто люди, которые знают друг друга. Звучало… безразлично. Где-то равнодушно. Оставляло чувство горечи на языке. — Это значит… что? Рэйен посмотрела на него, и на этот раз в её взгляде не было ни отстранённости, ни злости. Только усталость и толика радости, что он все-таки в порядке. — Что мы просто люди с общим прошлым. Что у нас есть что-то, что нас связывало и связывает. Но сейчас мы вряд ли можем быть… близки. Мне все еще трудно доверять тебе. Колл сжал челюсти, но кивнул. — Справедливо. — Но я вижу, кем ты стал, — продолжила Рэйен. — И, возможно… возможно, со временем я смогу поверить, что этот новый ты — настоящий. И что тебе можно доверять. Что ты безопасен. Колл замер. Это был шанс заслужить доверие нареченной. Она не говорила это словами, но показывала даже невербально: не просри свой шанс, Колл! Вот тебе новый чистый лист, не рисуй на нем ничего, что может его испортить. Воспользуйся второй попыткой с умом. — Мне бы хотелось быть тем, кого ты можешь назвать другом. Но ты не торопись, все зависит от тебя. И если ты однажды решишь, что я уже не тот человек, который принес тебе боль, то я буду этому рад. Очень. Рэйен улыбнулась уголками губ. Наверное, впервые за такой долгий период времени. — Посмотрим. Пока давай начнём с того, что просто попробуем общаться как все нормальные люди. Не оборотень и его жертва, а обычные… приятели. Когда-то у нас это получалось. Между ним и Рэйен зияла пропасть, но кто-то — возможно, они оба — перебросил через неё тонкий канатный мост. Теперь они двигались навстречу друг другу, каждый — со своего конца. Мост раскачивало ветром прошлого: он дрожал, скрипел, угрожая сорваться. Порой они замирали, ловя равновесие, порой — делали неловкие шаги вперёд. И только на самой середине им предстояло узнать: выдержит ли он их обоих… или рухнет.