Бог устал нас любить

Лимит страданий превышен. Дедушка Джейд мертв уже много лет. И бро Дейва мертв уже несколько часов. И лусусы троллей умерли в тот момент, когда они начинали играть. Тогда почему мы двое имели право думать, что все будет хорошо? То, что наши родители умерли только сейчас, нужно воспринимать исключительно как подарок небес. Но тем не менее, ее мама и мой папа лежат в луже крови, пес готов к бою – и недолго нам обоим осталось. Вриска ничего не говорила про это – нет, не знала, наверное. И не помогла нам ее хваленая удача. Может быть, Бог устал любить нас двоих – поэтому так жесток?

***

Вот оно, состояние ебаного Буриданова осла. Вот она, цена жизни троих – четвертый. Вот он, смертник – один из двух светловолосых детей в розовой пижаме с месяцем. Конечно, лучше бы это был голубоглазый брюнет в голубом костюме с идиотским капюшоном. В нем слишком много жизни – и неизвестно, принял бы механизм игры очередную его смерть за геройскую или справедливую. Джон – Бог нашего сеанса. Он любит нас - но устал и слишком далеко от Дерса. Наверное, тупая всеведающая сущность приревновала к нему свое могущество – и именно поэтому мы с сестрой сейчас иронично деремся за право умереть. Наверное.

***

Я рассказал бы тебе все, что знаю – только об этом нельзя говорить. Никому. Ни нахальным тролльим девчонкам – ни даже тебе, маленькая человеческая леди, с которой так приятно играть в джентльменский флирт. О том, что снег на землях четвертой не успеет растаять до Армагеддона, ты знаешь прекрасно и давно. О том, что мы всего лишь плод богатой фантазии – не знаешь совсем. И не надо. Можешь подкрадываться сзади, Бог – все равно ты умрешь от рук моего господина. Все равно ты явно никогда меня не любил. Или устал любить. Как и любого из нас.