Государственная мафия

Предполагаю, у вас появился еще один вопрос ко мне: как мы стали «белыми и пушистыми» и согласились сотрудничать с любимым правительством? Конечно же, без боя мы не сдались. Каждый из нас принял его по-разному: меня атаковали в собственной квартире, когда я в сотый раз пыталась заснуть; Нацу в подставном доме, за его очередным грязным дельцем; Ерзу подстрелили (поймали момент, когда та точно не думала о защите). Так нас, скрутив и отпинав хорошенько, волокли в контору как мешок прошлогодней картошки. Потрясающее зрелище! Да будь со мной мои примочки и оружие, от этих громил, вломившихся в мои покои МОКРОГО МЕСТА БЫ НЕ ОСТАЛОСЬ! И, знаете, на нашей поимке и ограничении свободы они не остановились. Подопечный Фулбастера-старшего придумал наиковарнейший план: «А что, если мы, подключив новейшее оборудование, сможем слепить из этих злодеев суперборцов за справедливость и смирение? По-моему, великолепная мысль!» А знаете что было дальше? Дальше нас несколько часов допрашивали. Мы, конечно же, будучи скрытными и смиренными, терпели все и сохраняли секреты в тайне. Даже вспоминать не хочу, через что прошли. Бббр, светили лампами в глаза, били, аж кровь проливалась.. Но тщетно. Мы сохраняли молчание. Их, конечно такая ситуация не устраивала. Решили применить «тяжелую артиллерию». Сначала, мы не догадывались ни о чем: честно говоря, даже думать не хотелось, да и сил не было, но потом, когда нас отправили в больницу, чтобы мы смогли перевести дух – это, естественно, показалось нам странным. Ясно одно – мы нужны им, для чего – пока было неизвестно. Нас, всех троих, положили в одну палату ( она, как помню, была особо охраняющейся), все наши орудия и примочки давно забрали, а то как же иначе, было бы слишком просто сбежать от сюда, и слишком трудно потом ловить нас. Наверное, нас замариновали в одну банку, не потому что больше не было свободных коек, а чтобы мы начали сплочаться. Не знаю, чего они там затевали, но мне эта идея определенно нравилась. Одной ведь труднее бороться. Но и в forever alone есть свои плюсы. Из наших разговоров с ребятами, помню только этот: - Ну что, братья по несчастью, как будем выпутываться? – Аловолосая осматривала белую комнату, в которой мы прямо таки застряли. - Давайте просто вынесем дверь! – Драгнил хотел вскочить с кровати, но рана на ноге не давала. - По-моему, единственный выход - это ждать. Потом, когда они будут открыты, мы сможем побороться за свободу снова. – В разговор вступила я. Ну вот, дальше нас прервали. Вошел мужчина в черном плаще и начал говорить какую-то пламенную речь ( совсем не помню, что он там наплел нам, но суть была такова: нет смысла сопротивляться нам, вы пойманы, это все равно случилось бы когда-нибудь, то, что произойдет с вами в скором времени – неизбежно, и, я очень рад, что вы оказались здесь.) Он только все еще больше затуманил. Так, в раздумьях и напрягающем молчании прошла неделя, данная нам на восстановление здоровья. За нами пришли два патрульных и повели нас в другую палату. Позже, я увидела, что мы очутились в каком-то зале, хорошо освещенном лампами ( даже слишком хорошо – не хотелось открывать глаза). Я, оглядевшись, поняла, что сижу в мягком кресле, руки скованы, как и ноги. «Черт, совсем нечисто!» - в принципе, я предполагала что-то подобное, но не думала, что они решатся на такой поступок: ведь мы же граждане Фиора, нас не имеют права.. Хотя что я о правах говорю. Еще как имеют! Если посчитать, сколько людей убила одна Титания… Снова появился этот мужчина в черном плаще. Сказав: «Ваша песенка спета! Считайте, что начнете жизнь заново, с чистого листа!» - он, окинув взглядом всех троих, направился куда-то назад, за мое кресло. Я услышала какой-то треск, и.. процесс пошел. Железный обруч опустился и сжал мою голову. Силы то покидали, то возвращались снова. Наверное, даже и говорить не стоит, что мы дико орали и истекали холодным потом. Было страшно. Каждый позабыл о бытовых проблемах, вся жизнь мелькнула пред глазами… Я не могу сказать, сколько это продолжалось, но помню темную фигуру молодого человека, смотревшего на наши мучения из-за стекла ( этот зал и коридор разделяла стеклянная стенка, сквозь которую можно многое увидеть, но сложить в единую картинку нельзя). Потом я, кажется, потеряла сознание. Очнулась я снова в той белой комнате с моими товарищами по несчастью. Сначала, мы долго не могли вспомнить, что произошло, и вообще – кто мы есть, но позже память вернулась. Теперь вовсе не хотелось бежать. Хотелось помогать всем и каждому: дарить добро, покаяться, чтобы простили все грехи и, действительно начать новую жизнь, позабыв о прошлом. И мы, осознав это, пришли к общему мнению – жить, не оглядываясь назад, не вспоминая ту ужасную жизнь.