Ваше Высочество, Ваше Величество ...- 2. Слепая любовь

9. Ночной парк был безумно красив. Особенно с этой точки. Владу никогда не надоедало любоваться им. Фонари, лампочки… Казалось, что они висят в воздухе. Словно волшебные. Прохладный ночной воздух ласкал лицо, успокаивая. Убаюкивая. Но сегодня… Влад смотрел и не видел. Голова была забита другим и, как он ни старался, избавиться от этого не мог. Днем, когда была работа и Дима рядом, не думать было легко. Но сейчас Дима был в душе, и Влад, оставшись один на один со своими мыслями, медленно сгорал. «Спроси как-нибудь о его первом любовнике. Уверен, он тебе ответит». Эти слова Данила сводили с ума. Будили внутри однажды уже подавленную ревность. При этом Влад понимал, что ревновать глупо. А думать о том, что он у Димы первый – наивно. И дело не в том, что тот слишком опытен. А в том, что Влад ничего не знает о нем. Сначала учеба, потом работа помощником у отца Димы… И за все это время он вживую видел тогда еще принца Дмитрия от силы пару раз на больших приемах. Как и чем он жил все это время до смерти своих родителей? С кем ходил на свидания и кого любил? Ничего этого Влад не знал. И хотя он сам никогда ничего не спрашивал… - Влад? – талию обвили руки, и горячая, еще влажная после душа грудь Димы прижалась к его обнаженной спине. – Ты опять стоишь здесь? - Я жду вас, - улыбаясь отражению Димы в окне, ответил Влад. Но что-то, видимо, в его голосе было не так, потому что Дима внезапно отстранился и развернул его к себе лицом. Заглянул в глаза и нахмурился: - Что случилось? - Ничего, - Влад только пожал плечами. Чистая правда. Действительно, ничего не случилось. Дима поморщился: - Хорошо. Тогда ответь мне, о чем ты думал? Взгляд Влада заметался по спальне. Дима опять поймал его. Но ему нельзя говорить! - Ваше величество… Пожалуйста… Не спрашивайте меня, - ему даже не было стыдно за мольбу в голосе и глазах. Но Дима, кажется, даже не услышал его: - Дай догадаюсь… Это связано с твоей поездкой? Влад прикусил губу, а потом обреченно кивнул. - Семья? – Дима продолжал допрос, не спуская с него глаз. - Не… Не совсем. - Хм… - Дима на миг задумался. – Тогда Данил. Он что-то тебе сказал, да? Вы поссорились? - Нет, - быстрый и твердый ответ. Секунду Влад даже надеялся, что это удовлетворит Диму, но… - Что он тебе сказал? – властно спросил Дима, и Влад поежился от внезапного холода. Видеть в спальне вместо Димы короля Дмитрия было… почти больно. - Он… - Владу казалось, что он падает в пропасть. – Он сказал мне, чтобы я спросил вас о… о… - язык не желал поворачиваться, но горящие глаза Димы не отпускали, требуя ответа. – О вашем первом… - вытолкнул из себя Влад, но последнее слово и сам еле услышал, - …любовнике. Дима дернулся, как от удара, глаза полыхнули и погасли. Не в силах смотреть на это, Влад отвел взгляд. - Ты хочешь об этом знать? – спокойный, слишком спокойный голос Димы ударил наотмашь. - Ваше Величество, я… - Так хочешь? - Да! – крикнул Влад и тут же прикусил язык. Боже, пожалуйста, не надо… - Хорошо, - Дима опустил голову и отошел к разобранной кровати. – В конце концов, кому это рассказывать, если не тебе… - от горечи в его голосе Влад с силой закусил губу. - Он был взрослым, я познакомился с ним не во дворце, - Дима говорил тихо, спокойно. Ладонь гладила тонкое одеяло, словно лаская. Но его самого словно здесь и не было. Он был там… В своей памяти. – Мне было пятнадцать, я болел пиратскими книжками и мечтал о дальних странах. Странно, да? В таком-то возрасте… И однажды я сбежал. Сейчас уже и не вспомню, почему. Зато я помню, как бродил по городу с открытым ртом. Все то, что я видел лишь из окна машины… Тогда я мог все это потрогать, рассмотреть. Мне казалось, что я попал в сказку. Полдня я просто ходил по улицам, а потом забрел в какое-то кафе. Там-то… мы и встретились. Он был похож на пирата с обложки одной из моих книг. С длинными черными волосами, мужественным и загорелым лицом и белозубой улыбкой. Тогда он показался мне ожившей мечтой. Хотя сейчас я бы подумал, что он слишком много времени провел в солярии, - Дима грустно улыбнулся сам себе, а Влад только сильнее сжался, боясь даже дышать. – В общем, мы познакомились. Он очаровал меня быстро, даже не прикладывая к этому никаких особых усилий. Но какие-то мозги у меня остались, и после нескольких часов разговора я решил, что пора возвращаться домой. Мне показалось, что он был искренне расстроен, да и я не хотел уходить, поэтому, когда он предложил встретиться еще, я с радостью согласился. И на следующий же день сбежал опять. Так мы встречались около недели. Он водил меня в кафе, рассказывал истории, а я… все больше в него влюблялся. А потом он привел меня к себе домой. И там поцеловал меня в первый раз. Мне не показалось это ни стыдным, ни противным. Наоборот… В тот день он только целовал и ласкал меня. Аккуратно и довольно нежно, чтобы не спугнуть. А я таял, таял… Мне было так хорошо, что когда он меня отпустил, я чуть было сам не попросил его повторить это. Но удержался. Хотя следующую встречу назначил сам. А потом еще и еще: в этом возрасте гормоны всегда отключают мозги. И все это время мы проводили у него. Он был очень терпеливым, а я не знал стыда. Прежде чем взять меня, он научил меня всему, объяснил все. Он был нежен, и я сейчас даже не помню, было ли мне больно в первый раз. А потом… Я словно голову потерял. Потому что только этим я могу объяснить то, что я никогда не задумывался над тем, почему мне так легко даются эти побеги из дворца. Мы не вылезали из постели часами, и я был счастлив. А потом… Однажды, когда я пришел к нему, меня уже ждали трое мужчин не самого дружелюбного вида. Как только я переступил порог, они кинулись на меня. Я метался по квартире, звал его и никак не мог понять, куда он делся. Естественно, они меня поймали. Оглушили, вкололи какой-то дряни, чтобы я был послушным, и повели на улицу. А там… Их самих уже ждали. Я плохо помню, что там было: говорят, я сидел возле стены, куда меня откинули, чтобы не мешался под ногами, и только улыбался. Их взяла полиция, а меня отправили под охраной во дворец. Я проспал почти двое суток, а на третьи ко мне в комнату пришел отец. Никогда больше я не испытывал такого стыда. Он ни в чем не упрекал меня, не обвинял. Он просто рассказал мне все. И про тех мужчин. И про моего любимого. Они все были в одной банде, которая промышляла «живым товаром». И обязанностью моего любовника было найти подходящую кандидатуру, обучить всему… Не насиловать, не пугать. И когда он решал, что «объект» готов, приходила «убойная команда». А я… За мной еще в первый день шла наружная охрана от самых ворот дворца. Отец все знал с самого начала. И про мои побеги. И про эти свидания. Позже, когда я встал взрослее, я как-то спросил у него, почему он не прекратил это. А он сказал, что думал дать мне урок. К тому же, зная, с кем именно я встречаюсь и что входит в его работу, он не боялся, что меня изнасилуют. Тогда я не понял его, даже обиделся. Но сейчас считаю, что он был прав во всем. Правда, я так и не понял, почему он так спокойно воспринял тот факт, что я встречался с мужчиной. Я хотел спросить его об этом, как только наберусь храбрости, но… не успел, - Дима выдохнул, закончив свой рассказ, и откинулся на кровать, устремив взгляд в потолок. Влад сморгнул, словно только проснулся, а потом медленно подошел к кровати. Навис над Димой, заглянул в глаза: - Спасибо, - серьезно, без улыбки сказал он. – За доверие. Дима слабо улыбнулся и, протянув руку, накрутил на палец свисающую прядь волос Влада: - Я хотел бы, чтобы ТЫ был моим первым. - Не все в жизни идет так, как нам хочется. Глаза Димы на миг расширились, а потом он вдруг резко поднялся. Обхватил Влада за шею и потянул вниз, на себя. Тот только успел сдавленно охнуть, руки подломились, и он рухнул бы всем телом на Диму, если бы тот не извернулся, в результате оказавшись сидящим сверху на распростертом на кровати Владе. Облив его сумасшедшим взглядом, Дима задорно тряхнул головой и, нагнувшись, сильно, но не больно куснул его нижнюю губу: - Никакой философии в нашей постели! Глаза Влада широко распахнулись, но не успел он ничего сказать, как Дима поцеловал его. Глубоко, нежно, но очень жадно. Влад блаженно закрыл глаза и вплел пальцы в рассыпавшиеся волосы, перебирая их. Губы Димы и пряди его волос – самое изысканное удовольствие, которое Влад когда-либо знал. И которое заканчивается так быстро… Влад только вздохнул, когда Дима оставил его губы в покое и отстранился. Выпрямился, рисуя кончиками пальцев узоры на его груди, дразня обнаженным телом под чудом держащимся полотенцем и растущим возбуждением, которое Влад чувствовал слишком хорошо. - А ты? Расскажешь мне про своего первого? – Дима смотрел на него сквозь завесу волос спокойно и чуть лукаво. - У нас сегодня вечер воспоминаний? – Влад позволил себе улыбнуться и потянулся к Диме. Его ладони провели по обнаженной коже ног и поползли выше, под полотенце. - Не хочешь рассказывать? – в голосе Димы не было ни обиды, ни приказа, и Влад покачал головой: - Моя история слишком скучна. Если честно, то это было что-то вроде спора на «слабо». А если еще точнее, то все случилось на одной из студенческих вечеринок, я был пьян и плохо помню все это. - Не представляю тебя пьяным, - Дима покачал головой, его руки спустились ниже, на живот, и дыхание Влада начало тяжелеть. В отместку он потянул полотенце Димы на себя, полностью обнажая его. - Я был студентом, - Влад пожал плечами. – Хотя… - он на мгновение отвел взгляд, – по настоящему мой первый раз с мужчиной был тогда… С вами. Глаза Димы мгновенно потемнели, он резко подался вперед, нависнув над Владом: - Почему ты мне не сказал тогда?! Влад с изумлением прочитал в любимых глазах вину и сожаление, а потом тихо улыбнулся. Поднял руку, снова вплетая пальцы в касавшиеся его лица волосы: - Я слишком этого хотел. И забыл обо всем. К тому же, - он приподнялся, опершись на локти, легко целуя губы Димы, - это было просто волшебно. Глаза Димы немного посветлели, ушло сожаление, но вина все еще тлела: - Тебе было больно. - Я не помню, - честно ответил Влад и снова обрушился на подушки. Дима с пару секунд просто смотрел на него, а потом склонился к его лицу, нежно целуя. Глаза, нос, щеки… - Первый… Как волшебно это звучит. Прости, что не могу ответить тебе тем же… В груди Влада полыхнуло, и он вдруг взял Димино лицо в свои ладони и сильно сжал, принуждая посмотреть себе прямо в глаза: - Мне неприятна эта история. Но лишь потому, что она причинила вам боль. И только. Я люблю вас здесь и сейчас. Чтобы вы ни сделали в прошлом, это ничего не значит. Ни ваше, ни мое прошлое не встанет между нами, если вы сами этого не захотите. Дима как-то криво улыбнулся, а потом вдруг склонил голову ему на грудь, словно желая послушать, как бьется его сердце. - Спасибо… - тихий, на грани слышимости шепот, и горячее дыхание приятно согрело обнаженную кожу груди. – Если бы ты знал, как я сейчас счастлив… - он вдруг обхватил Влада руками и прижался к нему со всей силы. – Не оставляй меня, слышишь? Никогда не оставляй. Что бы ни случилось. Влад втянул воздух, обхватил своего короля руками и перекатился на бок, прижимая к груди, беспорядочно целуя макушку, висок, плечо. Хотелось что-то сказать, дать клятву, обещание, но горло не издавало ни звука. Только жаркие и нежные поцелуи да крепкие объятия. А Дима только сильнее приникал к нему, словно прячась, ища защиты. Сколько они так пролежали, просто прижавшись друг к другу, Влад не знал. Но возбуждение истаяло без следа, Дима чуть расслабился, и Влад, потянувшись, укрыл их тонким одеялом. Выключил ночник. И снова притянув к себе своего любимого, тихо шепнул куда-то в волосы: - Сладких вам снов, Ваше Величество. Спи спокойно… Дима.