Всё-таки последний год

       Люциус медленно шагал по огромному коридору, украшенному картинами и гобеленами. С некоторыми он даже здоровался, так как люди, изображенные на этих портретах, были его родственниками. Нарцисса отдыхала в своей комнате, и он мог спокойно поразмышлять обо всем, что касалось его сына и новости, что он гей. На самом деле, он ведь был не таким уж плохим отцом и понимал все чувства сына. Когда ему запретили встречаться... Хм, ладно. Он подошел к одной из ниш и, оглянувшись, зашел в неё. Там стоял один из омутов памяти, которые могут помочь ему. Он вылил пузырек с воспоминаниями внутрь и опустил голову...

1970 год. Шестой этаж школы чародейства и волшебства Хогвартс.

- Филипп! Это не смешно, ты же понимаешь, насколько это серьезно. Я не знаю, что нам делать.        На площадке стояли два подростка 16-ти лет. Один высокий блондин с длинными волосами, второй чуть выше ростом и с каштановыми волосами до плеч. Брюнет подошел к блондину и аккуратно обнял, гладя его по спине. - Люц, мы прорвемся. Они наши родители, они поймут! Это ведь самые близкие люди, как они могут не понять? Не важно, кого мы любим, главное, чтобы мы были счастливы. Во всяком случае, я буду давать делать своим детям такой выбор...        Настоящий Люциус покачал головой, стоя от парочки в сторонке и подумал: "Ты-то как раз и использовал нашу историю для того, чтобы запретить делать детям такой выбор." Тем временем наша парочка уже начала спускаться вниз, держась за руки. - На каникулах мы все расскажем, Люц. Они нам не помешают, ты мне веришь?..        Воспоминание сменилось другим. На этот раз Люциус оказался посреди большого зала, где располагалась гостиная дома Флинтов. Он отлично помнил этот день. И всеми силами старался его забыть.        На креслах и софах сидят родители Люциуса и Филиппа. Сами подростки, явно чем-то разозленные, стоят вместе, и Филипп будто старается прикрыть блондина своей спиной. - Да как вы не понимаете, я люблю его! Вы не можете с нами так поступить!        Отец Филиппа встал. - Не смей повышать голос на старших! Вы обезумели совсем?! Никогда не бывать этому! Не думаете о себе, так подумайте хотя бы о своих родных! Какой позор вы навлечете своим мимолетным увлечением? Общество не признает такие пары, а вы представители самых древнейших чистокровных семей хотите опозорить сразу всю линию ваших будущих и прошлых потомков?! Чем вы только думали, когда решились встречаться да еще и осмелились попросить разрешение на брак?        Тут уже встал отец Люциуса. - Сядь, мой друг. Не кипятись, - затем он повернулся к юношам, - Все то, что сказал сейчас мистер Флинт, - абсолютная правда. Общество - это глупое стадо баранов, которые ведутся на то, что им дают слышать. Им говорят геи - это плохо, и они верят. И к сожалению не только магглы такого мнения об однополых браках. Вы должны создать семью, родить наследников и жить нормальной жизнью. Иначе вас выжгут с семейного древа, лишат права наследства и изгонят из высшего общества. Вы забудете о вашем милом романе и будете жить как прежде. Вам всего лишь 16, и, я думаю, вы с легкостью перенесете эту небольшую потерю. - Это не просто роман, отец! Мы любим друг друга, что здесь может быть плохого? - подал голос заплаканный Люциус. Филипп нежно обнимал его со спины. - Для начала подумай о том, как будешь жить без денег и уважения! - Как-нибудь проживу! - Даю вам два дня одуматься, пока вы поживете здесь. Подумайте о своем будущем. Это же ради вашего блага, - произнесла сидевшая в кресле мама Филиппа...        Воспоминание снова сменилось. Он оказался в темной комнате. В углу стояла кровать Филиппа, и на ней сейчас и сидели юноши. - Филипп, я не смогу без тебя! Давай сбежим! - Люц, они правы. Представь, каково будет нашим потомкам. Из-за нас у наших семей будут огромные проблемы, мы не можем так поступить. - Да что ты такое говоришь, Фил?! - Давай хотя бы притворимся, что расстались для них, чтобы нас никто не видел вместе в школе и дома. Они поверят и ослабят контроль. Потому что я гарантирую тебе, что после нашего признания слежка за нами будет очень строгая. - Хорошо...

1971 год. Урок травологии.

- Флинт, ты шутишь, что ли? Неужели тебе удалось затащить её в постель? - хохотнул однокурсник Филиппа и Люциуса. - Представь себе. Кстати, в постели она так себе, - ухмыльнувшись, произнес Филипп, и все ребята, что ждали ответа, загоготали.        Услышавший эти слова Люциус, слишком сильно сжал нож, и тот глубоко вонзился в ладонь. - У тебя кровь, Люциус, - охнула стоявшая рядом Нарцисса Блэк. Тот неловко улыбнулся, кажется, даже не заметивший этого. - Пустяки, Цисси.        Тут он поймал взгляд карих глаз. Их обладатель спустил взгляд вниз и увидел, что Нарцисса уже вовсю орудует палочкой над порезом. Он мигом вскочил со стула и подошел к ним. - Люц, что с рукой? - Небольшой порез, Фил. Все, готово! - улыбнулась Цисси, которой удалось заживить рану с помощью заклинания. - Спасибо, дорогая! - Люц поцеловал руку девушки, от чего та засмущалась и убежала к девчонкам. - Что ты творишь? - зло прошептал Филипп, как только Нарцисса отбежала. - Как тебе Элис? Говоришь, в постели так себе? - невозмутимо произнес блондин. - Ты должен понимать, что так надо! Отец требует свадьбы после седьмого курса и хочет видеть кандидатку в скором времени. - Что ж, поздравляю, и кто эта счастливица? - Он думает, что Мария Элиннски вполне подойдет. Она из чистокровной семьи, умная, красивая и... - Девушка... Все, как хотят наши родители. Прямо сказка, а не жизнь. - Отец говорил, что твои родители тоже нашли тебе невестку. Уж не Нарцисса ли это? - Именно она...

Тут появилось последнее и самое болезненное воспоминание. Наше время. Лето, после пятого курса. Первый месяц заключения Люциуса. Тюрьма Азкабан.

- Здравствуй, как ты тут? - Тебя Лорд послал? - Нет. Не надо так плохо думать обо мне. Я скучал. - Филипп, что тебе надо? - Грядет война, на которой я погибну. Я надеюсь, победит светлая сторона, но и уйти с Темной не могу. Слишком большой риск для моих детей. - А ко мне ты зачем пришел? - Люциус делает вид, что ему плевать, но сердце предательски дрогнуло. - Я люблю тебя. До сих пор. Все эти годы. Не перебивай, - он прикоснулся пальцем к губам Люциуса. - Я был так рад, когда мы провели ночь вместе после пятого дня рождения Драко. Я так боялся за тебя, когда ты ушел на это задание в Отдел Тайн. Я только сейчас понял, что никогда не смог бы полностью отказаться от тебя. И пусть ты меня не любишь, невозможно не заметить того, как ты смотришь на Цисси, я все равно пришел сказать это, так как знаю, что это мой последний раз, когда я вижу тебя. - Фил, не говори так. Я люблю тебя. Если бы я не любил, я бы тогда отказался от наших редких встреч во время сбора у Лорда. Но последние 10 лет, ты был слишком холоден ко мне. А потом у тебя родился второй сын, и я думал, что для тебя уже ничего не значу. Какие же мы дураки, - блондин поддался вперед и впился поцелуем в губы любимого человека.        Эта ночь была лучшей в его жизни. Он впервые порадовался тому, что его камера стоит отдельно от всех и не охраняется дементорами.        ...На следующий день сова принесла письмо от Цисси, в котором говорилось, что во время атаки на одну волшебную деревушку был убит его старый приятель и друг - Филипп Флинт...

***

       Люциус сидел с бокалом красного вина в руке и смотрел на фотографию, которой было уже больше 30 лет. На ней были изображены два юноши и две девушки. Они улыбались и весело махали в камеру руками. - Ты был прав, - произнес он, грустно улыбнувшись, - Я люблю её, - небольшой глоток из бокала, и багровая жидкость тоненькой струйкой пробежала по белой коже, покрытой легкой щетиной, - Только тебя тоже.