Полное затмение

И язвительность сменилась поразительной податливостью. Никогда ещё Локи не отдавался ласкам с такой покорностью. Никогда ещё они не были столь безрезультатны. Тор целовал, кусал, гладил, сжимал, сосал – никакой реакции. Локи оставался куклой в его руках. – Локи, если ты будешь участвовать в процессе, возможно, дело пойдёт лучше. – Хорошо, – прошептал Локи и обнял Тора, принялся ласкать в ответ. Тор пылал от желания – Локи оставался холоден и как будто всё более погружался в сонное оцепенение. Отстранённое выражение лица наконец стало ужасать. В очередной раз Тор склонился к паху… и вздрогнул от спокойного голоса Локи: – Это скучно. – Что? – То, чем мы занимаемся – скучно. Я мог бы сделать пару эскизов. Или поспать. Стараясь не дать жгучей обиде разрастись до неимоверных размеров, Тор отодвинулся и сел. Локи остался лежать. – Послушай, – Тор потёр лицо, – Локи, ты ведь знаешь, что на самом деле это не скучно. Резко перевернувшись на бок, Локи свернулся калачиком и закрыл глаза, устало огрызнулся: – Да знаю я. Сейчас Локи выглядел очень уязвимым, как-то даже слишком, и хотелось обнять и защитить его от всего. Тор лёг, повторяя изгиб его тела, стараясь как можно плотнее прижаться грудью к спине, ногами к ногам – как бы обернуть Локи собой – и обнял: – Не переживай, мы что-нибудь придумаем, как-нибудь это решим. Тор судорожно думал, как исполнить обещание. Локи повёл плечом: – И почему я не удивлён. – Чему? – Тому, что ты не собираешься оставлять меня в покое. Волосы Локи щекотали нос Тора, но даже это неприятное ощущение казалось наградой: – Я обещал тебе помочь, но не могу помогать на расстоянии. Не в этом деле. – В этом деле, – фыркнул Локи и закрыл лицо рукой. – Да, это всего лишь одно из твоих дел, царь. – Не надо так, – взмолился Тор и, перебравшись на другую сторону, лёг лицом к лицу с Локи. – Не обижайся на то, что у меня есть другие дела. Я… я всё сделаю, как-нибудь это решу, найду способ. Тор целовал безвольные руки и обещал, что всё непременно станет на свои места. Локи грустно смотрел в ответ. Тор обещал, но не знал, что делать. Не представлял. И, осознав это незнание, поник, опустил взгляд на плечо Локи, признался: – Я не знаю, что делать. – Хотя бы немного правды, – Локи вздохнул и закрыл свои безмолвно укоряющие глаза. – Я всю ночь не спал и теперь просто хочу отдохнуть. Вскочив, Тор вытащил из-под Локи покрывало и одеяло, снова улёгся со спины, накрыл обоих: – Спи Локи, спи. Я тоже почти не спал. Шёлк холодил кожу, но под одеялом быстро нагрелось. Локи не шевелился, Тор слушал его ровное дыхание, гадая, спит тот или нет. Невзирая на насыщенность последних дней и почти бессонную ночь, спать не хотелось. Тор как и раньше наслаждался близостью Локи, запахом его кожи, ощущением его близости. И близость обнажённого тела возбуждала. Плоть откликалась против воли, опаляя желанием и чувством вины, стыдом. Было ужасно стыдно так хотеть, когда Локи хотеть не может. Хотелось не верить в его нежелание, вдруг обнаружить обман, очередную издёвку. Радости вынужденная верность не принесла. Стараясь не разбудить, Тор осторожно отодвинулся. – Если хочешь, – сипло прошептал Локи, – можешь зажать между ног, как раньше. Жаром окатило это соблазнительное предложение. Тор помнил, как это возбуждало самого Локи. «Вдруг получится?» – подумал с отчаянием и погладил Локи по бедру. Увлажнённые слюной пальцы дрожали, просовываясь между сомкнутых ног, невозможно было не думать о том, как хорошо толкнуться туда членом, ощутить давление на головку. Вскоре последовали и эти ощущения. Закусив губу, Тор отдышался. Ощущения, казалось, не уступали по остроте временам юности. Каждое движение бёдер вперёд отдавалось сиплым выдохом – сколько раз Локи прежде кончал во время них от одного прикосновения к головке, как закусывал губу, стараясь сдержаться, как выдыхал с тихим стоном и заливал тёплым и липким семенем ладонь Тора. И вот сейчас – ни следа былого желания, сколько бы ни ласкал, пытаясь добиться хоть малейшего отклика. Сдерживаться становилось всё труднее. Локи не шевелился, лежал с закрытыми глазами, и Тор не выдержал – отстранился. Метнулся в белоснежную ванную комнату, почти не видя ничего вокруг, чуть не ощупью отыскал раковину, открутил вентиль с синей заглушкой. Леденящее прикосновение воды обожгло головку. Тор чуть не взвыл, но, стиснув зубы, поласкал член, пока возбуждение не прошло, хотя вообще это было страшно глупо. Но честно. Зябко ёжась, Тор прошлёпал в спальню и забрался под одеяло, прижался лбом к спине Локи, нашёл его руку и сцепил пальцы. – Спасибо, – прошептал Локи, сжимая ладонь Тора, и он кивнул, предпочитая не уточнять, за что. Плоть была успокоена, совесть получила маленькую жертву, и Тор почти сразу уснул. Свартальвхеймское утро было хмурым и одиноким. Тор не удивился отсутствию Локи в постели. Записка на тумбочке передала сквозившую усталым отчаянием просьбу: «Пожалуйста, дай мне хотя бы пару дней прийти в себя». Подобрав разбросанные по полу вещи и одевшись, Тор поспешно вернулся в Асгард: было слишком много дел. Первое же дело натолкнуло Тора на мысль, что Локи занимался самолечением: было жутко неудобно обращаться за консультацией к целителям, Тор долго топтался перед их гильдией, прежде чем вошёл внутрь и экивоками озвучил мучивший его вопрос. Вряд ли Локи был способен на такой смелый поступок. Целители озадачили Тора просьбой привести больного на осмотр. – Легко сказать, – пробормотал, поднимаясь с резного кресла, Тор и кивнул златовласой целительнице и её помощнице. – Спасибо за консультацию. «Привести Локи сюда с такой целью… охо-хо, да он меня точно убьёт, – невесело подумал Тор, сходя с широкого крыльца гильдии. – Снотворным его опоить что ли?» И решил обратиться к мудрости Мидгарда. В третьей комнате царских покоев всё осталось неизменным со смерти Джейн. Первое время Тор каждый день проводил там, а теперь забыл, когда заходил последний раз. Солнечный свет озарял по-прежнему странные, чужеродные в золотом асгардском интерьере приборы, технику. Кругом не было ни пылинки, казалось, научная лаборатория ждёт свою хозяйку, чудилось, Джейн вот-вот войдёт в распахнутые двери и… Тор закрыл глаза, в его воображении – ярком и живом – Джейн снова шла, задумчиво разглядывая экран планшета, вдруг заметила, остановилась, и на губах расцвела нежная улыбка: – Ты меня искал? Протянув руку к прекрасному видению, Тор раскрыл заслезившиеся глаза: пусто. Только чёрный котёнок с любопытством разглядывал неисследованную территорию. – Что было, то прошло, – глухо прошептал Тор фразу, часто утешавшую его в бедах. На этот раз принять её было легче. Мотнув головой, Тор направился к письменному столу и включил компьютер, запустил снабжённую фрагментом радужного моста антенну. «Добро пожаловать», – высветилась на экране надпись. Её сменил рабочий стол с фотографией ещё беззубого и лысого Бальдра. Умилившись, Тор сел в кресло и запустил Интернет. Поток информации обрушился, погребая под тоннами рекламных баннеров. Похоже, мидгардцы знали толк в проблеме, которую именовали каким-то неприятным даже по звучанию словом «импотенция». Тор зачитался. В этот день он открыл для себя новую сторону бытия. Научные статьи, учебники, исповеди поражённых недугом людей и их родных, анонимные клубы, форумы взаимопомощи… Это был целый мир! Пару раз Тор прослезился. Он, старавшийся не задумываться над ощущениями Локи, чтобы не скатиться в оскорбительную жалость, он, оберегаемый скрытностью и язвительностью Локи от переизбытка эмоций, оказался безоружен перед искренними историями людей. Вскоре Тор готов был бежать в Свартальвхейм, найти Локи, задушить в объятиях и, орошая слезами, распинаться о своих сожалениях – короче, сделать то, после чего Локи убьёт, закопает и будет, в общем-то, прав. Зарегистрировавшись на одном из тематических форумов, Тор пообщался с товарищами по несчастью – близкими людей с аналогичным недугом. Советов дали массу, но все они подразумевали обращение к врачам и активное участи Локи в процессе. К удивлению Тора, довольно многие лечению предпочитали бездействие и замалчивание проблемы. «Почему? – снова и снова задавался вопросом Тор. – Лучше перебороть стеснение и жить нормально, чем отказываться от борьбы». Было темно, когда Тор достаточно устал, чтобы выйти из дискуссий. Перекусив фруктами, он завалился спать. «Обязательно нужно показать Локи целителям, вдруг это какое-то физическое заболевание, – но Тор был уверен, что проблема психологическая: кузница душ нашла бы отклонения в состоянии тела при обычном осмотре, и устроить такой осмотр под выдуманным предлогом проще простого. А вот различного рода чрезмерные переживания в духе Локи – он вполне мог себя довести и до такого. И хуже. Тор взбил подушку и, повертевшись, наконец, угомонился. – И как это всё решить?» Прокручивая в голове статьи и советы, Тор уснул. – Вяу! Мрак. Писк. Тор дёрнулся, путаясь в одеяле. Блеснул магией клинок. Тор увернулся. Подушка – в пух. Кто-то в чёрном. Дикие глаза. «Мьёлльнир!» – покатился в сторону Тор, вырываясь из шёлка. – Стража! Чужак растворился в полумраке комнаты. Двери распахнулись. – Закройте! – рявкнул Тор, волосы вздыбились, он отскочил, шею обожгло. Меч сверкнул в воздухе и исчез. Оба стражника выставили вперёд оружие. – Стойте там, не дайте уйти, – медленно отступал к стене Тор. Свистнул ветер, в ладонь впорхнула рукоять, Тор по дуге швырнул Мьёлльнир, и тот глухо стукнулся, выбивая из пустоты у постели чёрную фигуру. Чужак остался неподвижно лежать на полу. Мьёлльнир вернулся в руку. Повинуясь кивку Тора, стражники быстро скрутили оглушённого. Обтирая шею от крови, Тор приблизился: – Снимите маску. Нападавший был ваном. Один из стражников сдёрнул с его шеи магический амулет, другой вытаскивал спрятанные в наручах, поясе и сапогах кинжалы, поясом же перехватил запястья. Угрюмо наблюдая за процедурой, Тор не успокаивался, а только больше злился. Резко обернулся к вновь открывшейся двери: – Советника ко мне, – насупился, глядя вслед убегающему стражнику. – Хеймдалль, закрывай мост. Жду тебя здесь. «Только покушения мне не хватало», – возбуждение схватки отступало, и Тор расслышал жалобное попискивание. Огляделся по сторонам: на полу у кровати темнело маслянистое пятно, смазанный след тянулся под неё. «Кровь», – торопливо приблизившись, Тор опустился на колено и отдёрнул край покрывала. Из темноты блеснули глаза котёнка. Тор его вытащил: лапа была раздавлена. Из глаз текли слёзы. Зверёк стенал и как-то судорожно дёргался. Так вот кто вскрикнул и разбудил за мгновение до удара! Внутри всё как-то перевернулось от выстроившейся цепочки: Локи подарил котёнка, котёнок был у постели, убийца наступил тому на лапу, Тор проснулся и смог защититься. Осторожно прижимая зверька к груди, Тор обернулся к прибывавшим к покоям стражникам, кивнул на пойманного: – В камеру. За доставку и сохранность отвечаете головой. Стражники дружно кивнули. Подняв Мьёлльнир, Тор вылетел с балкона. До гильдии целителей добрался вмиг, постучал в массивные двери. Сонный привратник, раскланиваясь, пропустил внутрь. – Лучшего целителя, живо! – Тор с беспокойством посмотрел на котёнка: слёзы блестели на тёмной мордочке, в глазах была мука. – Потерпи, малыш. К Тору спустились сразу три целительницы. Старшая, увидев котёнка, растерянно произнесла: – Мы не лечим животных. – Мне нет до этого дела. Лечите, – рыкнул Тор. – Шевелитесь! – Хорошо-хорошо, – поспешно уверила старшая целительница и взяла из рук Тора безвольно обмякшего котёнка. – Сделаем всё возможное. Тор последовал за женщинами в зал с кузницами душ. Одну тут же запустили. На камень положили зверька – точно чёрную тряпочку растянули. Или шкурку. Котёнок едва дышал. – Что с ним? – забеспокоился Тор, удивляясь тому, как переживает за простое животное. Проекция облаком образовалась над котёнком, и целительницы втроём внимательно в неё вглядывались. – Может, Гуду позовём? – прошептала одна. – Она кошку советника лечила… – Там были роды, – отозвалась старшая. – Тут… – Так, – разозлился Тор. – Делайте, что хотите, но чтобы он выжил. И бегал потом. Он мне жизнь спас, проявите свою благодарность. – Сделаем всё возможное, – хором заверили целительницы и склонили головы. – Вы не кланяйтесь, а лечите, – Тор бросил прощальный взгляд на котёнка и, пожелав ему удачи и выздоровления, отправился разбираться с государственными делами. Через полчаса Асгард стал напоминать разворошённый улей. Советник рвал и метал. Он носился по комнате, тревожа жаркое пламя светильников, допрашивал, хмуро выслушивал отчёты и отдавал распоряжения. Прислонившись к стене в тени колоны, Хеймдалль присматривался и прислушивался, то и дело глухо сообщал о ходе дел, называл подозреваемых и передавал разговоры. Сидевший в кресле Тор чувствовал себя лишним. Расследование было скучным и неприятным. Некоторые из всплывших имён удивили: Тор не подумал бы, что эти асгардцы могут участвовать в чём-то подобном и пристально вглядывался в их лица, пока советник и Хеймдалль сыпали каверзными вопросами. Солнце было уже высоко, когда будто вываленный в грязи Тор попросил осунувшегося советника о перерыве. – Идите, – разрешил советник. – Мы продолжим без вас. Тор с радостью вырвался из этого унылого кошмара – в коридоре даже дышалось легче – и отправился завтракать. Но аппетита не было. Вяло ковыряясь в салате и попивая вино под надзором стражников и присланного советником дегустатора, Тор вспомнил о котёнке и окончательно расхотел есть. Одна из младших целительниц – молчаливая и суровая – провела Тора во вчерашнюю комнату с кузницами душ. Там была женщина, стояла спиной к входу, что-то делая на поверхности плиты. Тор приблизился: котёнок лежал безвольной шкуркой, только лапа перемотана, а женщина бледными тонкими пальцами придерживала мохнатые веки. Тор нахмурился: – Что ты делаешь? Вздрогнув, целительница полуобернулась и, торопливо поклонившись, ответила: – У него глаза не закрываются. – Он что, умер? – похолодел Тор. – Нет, – улыбнулась женщина. – В искусственном сне у этих животных почему-то не закрываются глаза, вот я и слежу, чтобы не пересохли. – Понятно, – Тор опустил ладонь на шелковистый бок и уловил сердцебиение, тихое движение грудной клетки. – Как лапа? Целительница вздохнула: – Будет хромать… Мне очень жаль. – Ничего не поделаешь, – погладил котёнка по голове Тор. – Когда можно его забрать? – Лучше оставить здесь дня на три-четыре, чтобы мы могли следить за тем, как срастаются кости. Кивнув, Тор продолжил гладить спасительный подарок. Укоряя себя за безволие, Тор всё же не спешил возвращаться к советнику и Хеймдаллю: вновь, с ещё большей силой он хотел быть просто воином и, оставляя политику на отца, защищать Асгард с Мьёлльниром в руках. Увы, теперь это стало невозможным, и Тор запоздало прочувствовал, что именно толкало отца скорее передать трон: усталость от интриг, бесконечная грязь. В конце концов Тор малодушно позволил себе проспать до вечера, спокойно принять ванную и поужинать. Пятнадцать минут спустя с отчётом явился советник. Бессонная ночь и бурная деятельность выбелили его лицо, а под глазами проложили серые тени. Советник почтительно поклонился и начал отчитываться о заговоре светлых эльфов. Внимательно слушая, Тор кивал, мысленно утешая себя тем, что на таких высоких уровнях власти невозможно избежать интриг и попыток её отобрать, тем, от светлых эльфов не стоило ожидать безропотного принятия того судебного уравнения их с ванами, но… всё равно было неприятно. – И касательно отравления, – уголки губ советника немного приподнялись. – Простите, тогда я ослушался вашего приказа и продолжил расследование. У отравления те же заказчики, что и у этого покушения. Яд подсыпали в лекарство, которое передали вам в Свартальвхейм. А теперь этот пользующийся иллюзиями наёмник. Похоже, господина Локи собирались представить виновником вашей смерти. От сердца отлегло. «Хоть какая-то польза от этой волокиты», – выдохнул Тор. В самом деле, куда уж логичнее: отраву Локи подсыпал, невидимым в покои проходил. И все бы поверили. Все. – Спасибо, – кивнул Тор. – Можно начинать суд? – Простите, я ещё не закончил расследование. – Тебе не за что извиняться, – поднявшись с кресла, Тор приблизился к советнику и сжал его плечи: – Ты хорошо поработал. – Благодарю, – как-то даже расчувствовался советник. – Я просто делаю то, что должен. – Я рад, что ты на моей стороне. Советник усмехнулся: – Вы только Гунгнир берегите. – Обязательно, – засмеялся Тор. На следующий день он послал Локи записку, предупреждая, что из-за неотложных дел вынужден дать не два дня на отдых от себя, а целую неделю. С грустью Тор представил, с какой радостью будет встречено известие об отсрочке. Всю неделю тянулись расследование и суды. По вечерам, запираясь в лаборатории Джейн, Тор в компании бокала-другого вина продолжал общение на форумах. А потом со стуком Гунгнира вынес приговор последним заговорщикам и, сдав золотой посох вымотанному советнику, прямиком отправился в Свартальвхейм. В серой пустыне было так удивительно спокойно и уютно после всех разбирательств. С замиранием сердца Тор прошёл по дорожке к золотому дому. Постучал. Дверь отворилась. Одетый во всё зелёное Локи хмуро посмотрел на Тора и тяжко вздохнул. – Ты мне жизнь спас, – с порога заявил Тор. Локи вскинул брови: – Неужели? – Да, – улыбнулся Тор. – И я пришёл сказать спасибо. Кажется, Локи этому не обрадовался.