От любви не умирают

Весь день они осматривали места преступлений, разговаривали со свидетелями, пытались найти хоть малейшие зацепки, чтобы распутать это дело. Юля попросилась в напарницы к Роме, чтобы быть подальше от Лисицына. Аристов не возражал. Ему нравилась вновь пришедшая коллега – работала быстро и грамотно, рассуждала здраво, вот только подавленная она какая-то была. Как будто что-то очень страшное висело над ней дамокловым мечом. - Если ты винишь себя в провале той операции, то совершенно зря, - попытался приободрить ее майор, когда вечером они возвращались в ФЭС. – Ничего, что я на ты? - Ничего, - вздохнула Соколова. – Сложно не винить себя. Ладно бы еще какие-нибудь ограбления, а тут жизни человеческие… - Ты вроде не первый год в органах… - Есть вещи, к которым привыкнуть нельзя, - хмуро отозвалась Юля. – Только я не хочу об этом говорить. Аристов пожал плечами и не стал углубляться в неприятную дискуссию. Девушке показалось, что она обидела напарника своими словами, и она попыталась придумать другую тему для разговора. - А ты давно в ФЭС работаешь? - Да около года где-то, - улыбнулся Рома, и Юля выдохнула – не обиделся. Вот и славно. Негоже портить отношения с коллегами в первый же день. Особенно учитывая, что тебе с ними работать плечом к плечу. - А Ольга? – не удержалась от вопроса Соколова. - Месяца три назад к нам пришла, точно не помню. Сначала на подхвате была у старших, опыта набиралась, потом Рогозина к Лисицыну ее в пару поставила. Так и работают вместе. - А ты что же один? - У меня нет постоянного напарника. То с Серегой случается, то с Петровичем. Сейчас просто оба в отпуске. - Ясно, - пробормотала Юля. В лаборатории Тихонов разрывался между аппаратами, но все было бесполезно. Результатов не было – ни отпечатков пальцев, ни потожировых следов, ни ДНК. Как и тогда, в Нижнем. Грамотный маньяк, не оставляющий следов. Лови, как хочешь. Юля присела на диван в буфете, пытаясь расслабиться после тяжелого рабочего дня. Они не продвинулись ни на миллиметр! Не узнали ровным счетом ничего! Ваня по двадцать раз исследовал одежду жертв, пытаясь найти хоть какое-то маленькое пятнышко чего-нибудь, которое мог оставить убийца, но все было чисто. Стерильный он что ли! В буфет зашел Лисицын. Увидев Соколову, он сначала демонстративно прошел к столу, потом вздохнул и подошел к спинке дивана. - Почему ты говоришь, что у тебя не было выбора? – услышала Юля за спиной и чуть не взвыла. - Костя, пожалуйста! Давай оставим эту тему! От выяснения отношений ее спас телефонный звонок. - Алло, Федя?.. Да нормально все. В смысле новостей нет. Прости, устала – не думаю, что говорю. Весь день сегодня мотались по городу, но все без толку. У вас там как? – девушка неожиданно улыбнулась, слушая собеседника. – Ане привет. Да, давай, пока! - И кто у нас Федя? – Лисицын еле сдерживал порыв снова схватить ее, прижать к стене, чтобы рассказала все, как на духу. - Коллега, - устало отозвалась Юля. – Федор Колесников, мы вместе вели это дело. - Просто коллега? – ревность захлестывала волнами, сопротивляться которым было бессмысленно. – И кто такая Аня? - Это не твое дело! – вспылила Соколова, вскакивая с дивана. - Не мое дело?! – взвился он. Да знает ли она, сколько ему пришлось здесь вынести за это время?! Через что он прошел! Как ему на стенку хотелось лезть от этой безысходной неопределенности! А теперь она ему заявляет, что это не его дело?! Как же вы изменились, товарищ капитан! - А может, выбор все-таки был? – от этих ехидных ноток у нее душа сжалась в комок. – Просто ты решила выбрать его, потому и осталась там. Может, замуж уже успела выйти, ребенка ему родить? Пока я тут как идиот… - А может! – выпалила Юля и тут же закусила губу. Костя, милый, пожалуйста, давай не будем трогать эту тему! Сердце обливалось кровью – она видела, как потемнели его глаза, желваки заиграли на скулах. Он сдерживался с трудом. Что ж ты делаешь-то? Без ножа режешь. Любишь и убиваешь одновременно. Это было твое решение, неси же за него ответственность! Но Юле хотелось лишь одного – сбежать поскорее домой и разреветься в подушку, вылить из себя всю эту ядовитую боль, которая отравляла изнутри каждую клеточку ее организма. Она думала, она сильная. Она думала, что справится, но смотреть в эти глаза и осознавать, что нет возможности все вернуть и переиграть, было выше ее сил. Пусть лучше думает, что у нее кто-то есть. В конце концов, у него тоже есть Дунаева. - Давай оставим прошлое в прошлом, - прошептала девушка. – Я же правильно понимаю, что у тебя с Олей… - выговорить дальше она не смогла. Лисицын глубоко вздохнул. - Значит, я для тебя прошлое, - заключил он, пристально глядя ей в глаза и пропуская мимо ушей последние слова. Господи, дай мне сил не зарыдать прямо сейчас! – молила про себя Юля. - Давай оставим все, как есть, - все так же тихо попросила она. – Пожалуйста… Он просто развернулся и вышел из буфета. А Соколова упала на диван и дала волю слезам. До дома дотерпеть не получилось. Слишком сильно кто-то железной рукой сжимал ее сердце. - Юля, что случилось?! – к ней подскочила перепуганная Ольга, в ее глазах читалось неподдельное беспокойство. Господи, и она еще здесь! Вот что ей сказать? Что она любит Костю, но быть с ним никогда не сможет? Что ей хочется выть на весь мир оттого, что все пошло не по плану? Она не операцию провалила – она жизнь свою провалила! А Дунаева суетилась, наливала ей воды в стакан, что-то говорила, видимо, желая успокоить. - Что тут у вас происходит? – в буфет зашел Аристов. - Вот. Рыдает, - развела руками Ольга. Рома присел на корточки возле Соколовой. - Юль, давай я тебя домой отвезу, - просто сказал он. – Рогозина только что всех отпустила, завтра продолжим мероприятия, если Тихонов что-то найдет. Капитан молча кивнула, мысленно благодаря майора за то, что он так вовремя появился со своим предложением. Неровен час – Лисицын мог вернуться и, застав ее в слезах, потребовал бы объяснения снова. Не поверил бы в ее легенду. Костя действительно вернулся, но в буфете обнаружил только Ольгу, которая, ничего не подозревая, и рассказала ему о случившемся. В голове снова начали роиться вопросы. Если он для нее прошлое, то почему она рыдает? Что, черт возьми, там произошло?