Глава 13 часть 3
25 сентября 2018 г., 13:52
Тело
Дождь лил, не прекращаясь, и пока молнии били во внутренние стены, и грозовые тучи нарастали во внутренних коридорах, Мефисто Фелес в очередной раз доказывал своё достоинство места управляющего Академии Истинного Креста. И Широ Фудзимото не собирался с этим мириться. Перед ним стоял демон, истинный сын Сатаны, и пытался заполучить еще больше контроля в мире людей. Когда же Старшие, выслушавшие его длинную историю о поддержке и терпении, были готовы согласиться с ним, Широ встал со своего места на балконе и дерзко скинул с головы капюшон, когда как не имел на это права. Он был всего-то экзорцистом среднего класса, и это был первый раз, когда он заговорил на собрании… без позволения на то. Это также был первый раз, когда он увидел Мефисто Фелеса, этого известного демона-лжеца, окруженного слухами далеко за пределами академии. Обыкновенные перешептывания, никто не решался высказаться против него во всеуслышанье, никто, кроме Широ до этого момента. — Достаточно… Фудзимото! — выкрикнул Паладин в поднявшемся шуме и остановил распрю. Как так выходило, что Широ унизили, отругали как ребенка да кто?! Сослуживцы! Словно он был не прав! Широ увидел, как Мефисто улыбнулся ему, почти вежливо помахал рукой и занял своё место, и едва смог сдержать свою ярость. Когда собрание завершилось и запрос Мефисто Фелеса наконец получил одобрение, то тот немедленно вступил в должность ректора Академии. А когда этой ночью Широ покинул зал, то всё еще помнил эти тёмные глаза, преследовавшие его повсюду, даже за дверями этого дворца. Широ не бросил на демона ни единого взгляда, однако мысль эта была… тревожной.*****
— Ты когда-нибудь слыхал о любви, мой сын? Сатана начал их прогулку через главные ворота замка, выйдя сюда в разгар ночи из одинокостоящей башни. Охранявшие врата стражники опустились на одно колено и поприветствовали проходившего господина. Рин следовал за ним с отставанием, то и дело спотыкался о неровные камни и булыжники, да о черный, тянущийся за ним плащ. Большинство сыновей Сатаны любили этот ночной городок. Для них было удовольствием внушать страх в демонов низшего класса и брать под контроль землю, которая принадлежала им по праву. Когда Рин не ответил, Сатана продолжил: — Любовь это злая штука, сын. Она наполняет сердце отвратительной, грязной ложью, как чувственность и сентиментальность, и лишает его куда более важных вещей: силы. Любовь… стремится ослабить тебя и обезоружить, оставить тебя плавающим в омерзительном море бесчисленных вопросов, когда твои самые глубокие, самые тёмные страхи становятся действительностью. Никогда не люби, сын. Это то, чему я учу тебя сегодня, это то, чему я буду учить тебя вечность! Они достигли дорожки, которая вела через ворота замка во внутренний город. Сатана хотел пойти дальше внутреннего города, однако не в этот раз. Ох, его мальчику предстояло еще столько увидеть, столько сделать, столько бесконечных ночей выводить силу за пределы возможностей меча, чтобы сломать его изнутри — его план должен удасться, и тогда Ассия навечно станет его, станет тем местом, где он сможет сеять хаос и-! Рин остановился. Сатана последовал его примеру. Ему не было необходимости оборачиваться, чтобы увидеть на лице сына расстянувшуюся улыбку, легкую ухмылку, которая зловеще искривила черты его лица. А затем… мальчишка засмеялся. Рин сложился пополам от хохота, схватился за живот и упал на землю. Не прошло минуты, как ярость наполнила Рина, и он забил кулаками по земле, снова и снова, пока его руки не покрылись кровью, а потом… он заплакал. Слезы текли по его щекам, пока он продолжал вбивать землю в глубокую яму. Когда же это представление завершилось, Рин схватился руками за голову и закричал. Вскоре он кричал, плакал и смеялся, всё одновременно. Сатана не был особенно обеспокоен этим внезапным всплеском эмоций или переключениями с одной эмоции на другую. В действительности ему нравилось видеть сына в подобном расстроенном состоянии. Это означало, что он мог играться с его чувствами и сознанием, не волнуясь о возможном отпоре или открытом противостоянии ему. Кроме того, он знал, что это был побочный эффект стирания памяти его сына в одночасье. Это пройдет… со временем. — Пойдем со мной, Рин. У нас много… дел, — Сатана взметнулся вверх темнотой, поднялся над уровнем земли, и синее пламя зажглось вокруг него. Он подхватил Рина, который до сих пор держался за голову и тихо плакал, и полетел вместе с ним в самые темные глубины внутреннего города.*****
— Юри! Ты видел Юри? Широ, она- Окумура схватил Широ за плечи. Он суетился, был перепуган, и Широ понятия не имел, что произошло. Время было за полуночь, Орден сегодня закончил день позже обычного. Когда же Широ ответитл отрицательно, Окумура сразу же отпустил его, уставился в темноту и, слегка прихрамывая, помчался по пустому коридору. Только тогда Широ заметил… парень был мокрым до нитки и, возможно, раненым. Затем он вдруг с ошеломлением вспомнил, что сегодня Окумура не пришел на собрание. Обычно это никоим образом не волновало Широ, кроме того факта, что в такие моменты ему не было кого принизить. Этот парень был позором. Юри, однако, была совсем другой историей. Она была более чем другом для него. Она была экзорцистом низшего звена. Если она оказалась в беде… Широ поморщился и побежал за Окумурой, следуя по мокрой дорожке за ним.*****
— Это всего-то история… бросьте, ребята, — Шима пнул камень, и тот покатился вперёд по улице. — Насколько это реально? Что Фудзимото то же… в этом не будет никакого смысла! Я никогда не слышал, чтобы врата открывались… прежде, чем до нас. Они погасили костёр и пошли по улицам к первой стене, разделявшей город, которая, казалось, росла в размере по мере того, как они приближались к ней. Было лучше продолжать двигаться, с чем они согласились, по очереди высказываясь об истории о трёх экзорцистах. Понемного говорили об истории, которую Кан, в конечном счёте, решил им не рассказывать. — Рябята, мне не хотелось бы этого говорить. Только-, — начал говорить Юкио, и затем все посмотрели в сторону Кана. Маленький демон был поодаль от них, высматривал на земле те вещи, которые он, наверное, обычно не отваживался выйти сюда и поискать. С наступившей тишиной он обернулся к ребятам, улыбнулся им, обнажив острые зубы и вновь принялся искать что-то. — Говорю вам, нам надо его бросить. Что если он ведёт нас на какое-нибудь демоническое торжество? Он мог солгать обо всем, что рассказал нам! — проговорил Бон, когда демон повернулся к ним спиной. — А что если он говорит правду? — в сомнении ответил Юкио и посмотрел вниз. Он тоже не верил демону, однако ничего не мог поделать с тем, что чувствовал… неловкость. Будто его больше беспокоило то, что демон мог сделать что-то настолько простое и обыкновенное: сказать правду. — Если он говорит правду, то у нас еще больше причин бросить его! Посмотри, — Бон подтянул всех к себе, так, чтобы демон не смог их ни увидеть, ни услышать, — всё, что нам надо сделать, это заставить его сказать, как нам самим пробраться под землю, и затем мы сможем сами добраться до замка. Давайте скроемся от него при первой же возможности. — Я-я не знаю, — в голосе Шиеми прозвучали неуверенность и страх. Она затеребила подол кимоно. Юкио был так же неуверен, как и Шиеми. Однако он молчаливо согласился с Боном. Возможно, сыграл роль тот факт, что с самого детства Юкио не доверял ни единому демону. В отличие от отца, ему было сложнее даже просто принять демонов. Его отец славился тем, что укрощал демонов, и был сильнейшим Паладином всех времён. Если та история была правдива… тогда… его отец тоже ходил по этим дорогам? По этим улицам? Юкио не был уверен… и вдруг… он никогда прежде не был настолько неуверен во всём в его жизни.*****
— Вы, двое, остановитесь немедленно. Приказал Мефисто с того места, где стоял — посреди коридора, с иголочки одетый в новую униформу, хотя был назначен ректором Академии какие-то пару часов назад. Он держал в обеих руках свою трость и блокировал ею проход. Окумура пробежал мимо него, даже не думая слушать его или подчиниться приказу. Он споткнулся и упал лицом вниз. Широ остановился, нахмурился и выругался. Этой ночью ему точно везло на людей, которые ему не нравились. — Есои хочешь спасти её, Окумура, то тебе направо по коридору и затем сразу за двери, — глаза Широ расширились, а когда Мефисто продолжил, то стали и того шире: — Врата Геенны всё ещё открыты. Однако я предостерегаю тебя — тебе еще предстоит увидеть и понять настоящих демонов. Ты всё ещё хочешь… отправиться туда? — Конечно! — прокричал Окумура, а затем поднялся с пола и, не говоря ни слова, побежал дальше. Мефисто посмеялся над его храбростью и глупостью. — Что насчёт тебя, Широ? — его тёмные глаза загорелись, когда он посмотрел на молодого человека перед ним. — Последуешь за ним по этому пути? Или повернёшь в другую сторону и сделаешь вид, что ничего не видел? — Я… — Никакого стыда, а ведь Окумура точно погибнет там, в одиночестве… хехе, интересно, что же там произойдёт? — Ты- — Ох! — Мефисто достал часы, делая вид, что ему срочно нужно проверить время. — Три… два… один… Я думаю, он уже… Если не поторопишься, то может будет слишком- Широ не нуждался в больших побуждениях. Он пробежал мимо Мефисто, который краем глаза проследил за ним, с щелчком захлопнул часы… и улыбнулся. Дождь всё ещё шёл, когда Широ добежал до внешних дверей, и когда темнота поглотила его на мгновение, ослепила его, он увидел… это. Посреди площади, прямо около фонтана, показался бассейн неимоверного размера, наполненный до верху черепами и лицами, кричащими в агонии. Широ увидел в его глубине плащ Окумуры и понял… глупый мальчишка всё-таки запрыгнул туда. Врата начинали испаряться, а Широ впопыхах спорил сам с собой, как же ему следовало поступить. Однако в этот момент он заметил что-то блестящее на асфальте возле себя. Его лицо и одежда мокли под дождём, но он стоял в неподвижности. В грязи лежал браслет. Широ сделал глубокий вдох. Он сжал зубы, прижал к себе руки и…*****
Сатана безмерно наслаждался собой. Он освещал небо вспышками синего пламени и то и дело убивал прячущегося, торопящегося убежать от него демона. Они все пробовали спрятаться, в особенности в среднем и внешнем округе. Это выглядело жалко, однако он не винил их. Он делал это каждую ночь, убивал, прохаживаясь по городу, и это никогда не наскучивало ему. — Ты видишь, мой сын, как они разбегаются по сторонам при виде меня? Скоро они будут делать ровно также при виде тебя! Рин молчал, и большую часть прогулки ограничивался только редкими короткими ответами — это было всем тем, что он мог выдавить из себя, не вынуждая себя кричать в агонии или биться в истерике. Пока Сатана, а вместе за ним и Рин, пробирался через темнейшие уголки города, он думал о том времени… когда повстречался с теми экзорцистами. Это не было выдумкой, как многие в Геенне думали. Однако многие всё же знали правду. Фудзимото. Мальчишка теперь мой, видишь? И только мой… Юри. И. Его ярость набрала силы, даже после стольких лет, обычный человечишка, но всё же! Он утонул в море злости и в его чистой, неукротимой ярости. Он убил ещё одного прячущегося демона, и тело того загорелось, словно костёр, на земле. С горящими глазами, в напряжении, пугая неожиданной сильной вспышкой огня Рина, Сатана прошептал имя. Да так, словно это оно было самой ненавистной вещью во всём мире. О. Ку. Му. Ра.
