Больше, чем просто друг.

- Китнисс, я... - меня уводят. Я так и не успел сказать столь важных слов. Я тебя люблю. За последние она стала мне чем-то большим, чем просто друг и напарник. Почему я не решался сказать ей этого раньше? Сейчас она далеко, и вряд ли мы с ней встретимся. Но надо ведь надеяться на лучшее, да? Все это время я усиленно охочусь, чтобы забыться, да и теперь надо снабжать дичью две семьи, ведь я обещал Китнисс, что не дам Прим и ее матери помереть с голоду. Сегодня показ трибутов. Я спешу отнести пару кроликов семье Китнисс, чтобы успеть прийти домой до начала трансляции. Прим угощает меня козьим сыром. Я помогаю маме приготовить ужин. Мы всей семьей усаживаемся за наш небольшой столик и с интересом наблюдаем за трибутами. Одна за одной колесницы проезжают по подиуму. В этом году стилисты поработали на славу. Интересно, во что нарядят трибутов нашего дистрикта? Как всегда в шахтерские комбинезоны? Да, наверняка так и будет. Вдалеке виднеется полыхание огня. Огонь? И только тогда, когда колесница подъезжает ближе, я узнаю Китнисс и Пита. Это волшебно. Все взгляды зрителей устремляются на них. Она прекрасна. Ей очень идет этот наряд. Они держатся за руки и улыбаются. Ну что ж, довольно-таки неплохо. Хоть в этом году наш дистрикт смог чем-то выделиться. Прошло еще несколько дней. Сегодня день интервью. Трибуты каждого дистрикта рассказывают о своей жизни до игр. Я пропустил большую часть трансляции и пришел только к самому концу, когда опрашивали последнего трибута - Пита. Цезарь спрашивает его о его личной жизни. Он говорит, что влюблен в одну девушку, и они прибыли вместе на игры. Да, он говорит именно о Китнисс. Не может же он быть влюблен в девушку другого дистрикта. Нервы сдают, я закрываюсь в своей комнате и бью кулаками об стену, чтобы хоть как-то утихомирить себя. Боль успокаивает. Я не отступлюсь. Я не отдам ему Китнисс. Перед глазами всплывает картина их поцелуя. Что-то заставляет мое сердце бешено биться. Ревность? Возможно. Нервно вырываю траву с корнем. Пальцы изрезаны в кровь. Я в очередной раз прохожу по местам, где мы были с ней вместе. Только мы вдвоем. Нам больше никто не мешал. Вот место, где мы впервые познакомились. Тогда она заинтересовалась моими ловушками для дичи. С этого все и начиналось. А здесь мы были за несколько часов до жатвы. Мы ели ягоды и козий сыр со свежеиспеченным хлебом. Я ведь предлагал ей сбежать. А сейчас она там, в сырой холодной пещере с этим пекарем. Ну уж нет. Я просто так ее не отдам. Я буду бороться до последнего. Вот и закончились игры. Впервые за столько лет наш Дистрикт-12 победил. Только вот у нас не один победитель, как должно было быть, а два. Пит и Китнисс. Все же я рад, что она выжила. Я усадил Прим к себе на шею, и мы встречаем победителей. Ее взгляд устремлен на нас. Она улыбается. Я улыбаюсь ей в ответ. Я очень рад, что она выжила. Она говорит, что между ней и пекарем ничего нет, и то, что это все было необходимо, чтобы победить. Не верю. Я же вижу как она смотрит на него. Она резко переводит тему, рассказывая мне про восстания в дистриктах, говорит, что именно она последовала примером для них. Я пытаюсь доказать ей, что наш дистрикт тоже готов бороться за свободу, но она не желает меня слушать и уходит. Я догоняю ее. Мы идем молча, не произнося ни слова. Доходим до моего дома. Целую ее в губы. Для нее это было слишком неожиданно. Она удивленным взглядом смотрит на меня. - Хотя бы один раз, - шепчу я и скрываюсь за дверью. - Я люблю тебя.