Скорей всего, как любимую девушку.

      Страх. Это чувство незаменимое. Ведь страх — шестое чувство, которое помогает нам выжить, не совершать чужих ошибок и не лезть нам туда, куда не следует. Да, это необыкновенное чувство, которое постигает каждый человек.       Есть разные страхи: некоторые боятся боли, некоторые темноты или света, а некоторые боятся насекомых и животных. Все мы люди, и у каждого из нас свои чувства, свой характер, свой темперамент — ведь именно из-за этого являемся разумными существами. Совсем давно человек был животным: бесчувственным, безрассудным и безличностным существом — амебой. У него не было интеллекта, ума, способности размышлять, и даже по сравнению с животным человек в те времена был туп, просто жил инстинктами. Однако, со временем, мы начали чувствовать страх: смерти, потери, боли, крови. Постепенно человек из неспособного мыслить, стал обладать интеллектом. Странно, не так ли? Ведь именно эти изменения от тупой амебы к разумному существу, приводит ученых в замешательство, и ставит в уме вопрос — «Повеление бога?». Возможно… но, самое главное, почему? Зачем? Как?       Именно это и остается загадкой, как и для ученых, так и для обычных людей.       Солнце все ближе близилось к горизонту, и от этого его размеры становились все больше, а цвет — все мягче. Теперь оно освещало облака снизу вверх, от того они приобрели розоватый оттенок. Небо, что, кажется, недавно было насыщенно синем, внезапно стало розовым, с совсем малым и еле заметным оранжевым отблеском. Казалось, будто бы профессиональный художник смешал все краски мира и получил вот такой вот чудесный и необычный цвет — цвет вечернего неба.       Именно вот в такой вечер началась история Хигураши Кагоме. Сейчас, сидя за столом и попивая чай, она слушала свою необычную и очень энергичную для своего возраста мать, которая решила, судя по всему, устроить так нелюбимый допрос.       — Кагоме, ты отдала Аюме учебник? — уточнила она, допивая свой травяной чай, что так тщательно процеживала долгое время.       — Не-е-ет, — протянула в ответ мико, виновато опустив голову, — Мам, я сейчас ей позвоню, она подъедет и…       — Кагоме! Сейчас поздно, а она девочка, — строго сказала женщина, бросив на дочь недовольный взгляд.       — Мам, я тоже! — резко возразила девушка, драматично подняв руки вверх. Ну вот, не хватало ей сейчас поссориться с матерью, а ведь так все хорошо начиналось.       — Так, — женщина тяжело вздохнула, поставив перед собой уже пустую чашку, — Кагоме, ты ведь случайно взяла Аюмин учебник, ты должна его вернуть, тем более, английский у вас будет и завтра.       — Но, мам, у нее есть конспект, да и уже темнеет, а вдруг… А вдруг маньяк? — ей не хотелось идти по сумеречным, прохладным улицам. Нет, Кагоме понимала, что Аюми ее лучшая подруга, такая же, как и Эри с Юкой, просто ее дом находился достаточно далеко от храма, а в переполненном транспорте не очень хотелось ехать.       — Какой маньяк? — вскинув брови, проговорила мать Кагоме, — В такое время очень много народу по улицам ходят! Да и если Инуяша придет, то сразу за тобой отправлю, так что иди давай обувайся, и вперед! — встав из-за стола, Хигураши старшая взяла свою и дочкину кружку, и направилась к умывальнику.       Тем временем, Кагоме уже держала курс в коридор, так как она была уже тепло одета, ей не приходилась идти наверх — джинсы, носки и белый батник с японскими иероглифами. Да, не в ее стиле, но что поделать? Вечером довольно прохладно, поэтому ходить в юбке было просто-напросто невозможно.       Обув серые кеды, она открыла входную дверь и хотела уже уходить, но внезапный крик матери заставил вздрогнуть и остановиться:       — А учебник взять?!       — Упс, — девушка вновь опустила голову.       — Вот когда ты повзрослеешь? — иронично спросила только что подошедшая Хигураши, и протянула девушке пакет, отнюдь не пустой, — Там учебник, газовый баллончик и деньги на автобус, — объяснила мать, как только мико взяла в маленькие, хрупкие ручонки пакет. Но тут же ее лицо сменилась с виновато-расстроенного до удивленно-шокированного, и в недоумении выдавила:       — Там что… кирпичи?       — Нет, не кирпичи, а камень, — спокойно ответила мисс Хигураши, но увидев вскинутые брови и удивление на лице дочки, добавила, — На всякий случай.       — Ла-а-адно, — недоверчиво протянула Кагоме и, развернувшись на пятках, вышла из храма, но вдруг, остановившись, добавила, — Инуяшу не забудь позвать… когда придет, — и, дождавшись кивка матери, пошла прочь от дома.

Эпоха Сэнгоку Дзидай.

      — Инуяша-а-а, — жалобно протянул рыжеволосый лисенок, пытаясь дать тумака сидящему в своей привычной позе полу-демону, однако тот, не желая себе такой участи, умело уворачивался от маленьких кулачков, — Ты когда за Кагоме-чан пойдешь?       — Да, Инуяша, когда? Ее ведь уже как два дня нету! — поддержала Шиппо сидевшая на футоне Санго, время от времени, поглаживая Кирару, мирно покоящуюся у нее на коленях.       — Жалко, что только Инуяше можно попасть в мир Кагоме, — как-то обиженно произнес Мироку, а на его лице играла пошлая ухмылка.       «Наверно, небось, о чем-то извращенном думает», — промелькнуло в голове у истребительницы демонов, которая внимательно следила за всеми движениями монаха. Особенно ее взгляд чаще всего падал на его лежащие на коленях руки., Нахмурившись, Санго, на всякий пожарный, положила руку на рядом лежащий Хирайкоцу.       — Да! — уверенно подтвердил слова Мироку лисенок и плюхнулся пятой точкой на пол, поняв, что Инуяшу такими методами не «одолеть», — Инуяша! Ну…       — Да замолкните вы уже! — не выдержал сидящий на полу парень и, встав на ноги, поплелся прочь из дома, бурча недовольное себе под нос.       Санго, Мироку и Шиппо проводили того недоуменным взглядом, и, как только тот скрылся за темной занавеской, монах удивленно спросил:       — Что это с ним?       — Видимо, по Кагоме скучает, — недолго думая ответила Санго, хитро ухмылялась. Как-никак, но эта юная девушка в красивой юкате хотела, чтобы эти двое непроходимых идиота были вместе.       — Ага! — подтвердил лисенок и, принюхавшись, выкрикнул, — Инуяша — трус несчастный! Кто удирает с боя?

***

      Темноволосая девушка шла по прохладным и не совсем людным улицам Токио. Да, этот город был весьма необычным и немного мистическим. По нем ходило много разных историй, которые с годами становились легендами, а легенды — мифами. Каждый прохожий, идя по улице, не задумывается об истории своего города, истории создания улиц и памятников. Нынешнее поколение не интересовалось, как им казалось, такой «мелочью», их не заботит это. Кагоме тоже так когда-то думала, но со временем ее взгляды на жизнь переменились, и она искренне заинтересовалась своим родным городом. И вот сейчас она идет по улице «Такуга», по единственной улице, где прямо можно попасть к остановке.       — Брр, прохладно все-таки стало, — вздрогнув, сказала сама себе девушка, подходя к назначенному собой месту, — И еще этот пакет тяжелый… — бурчала она себе под нос, не замечая косых взглядов в ее сторону, — И еще эти так пялятся… — Кагоме прикрыла глаза и, поднеся руки к лицу, выдохнула на них. Как-никак, но теплый батник не помогал окончательно согреться…       «И почему вечера такие холодные?.. Наверно потому чт…. О, автобус!» — девушка, недолго думая, рванула к белой, полупрозрачной остановке.

Через полчаса.

      — Ну, наконец-то! — цокнув языком, недовольно произнесла Кагоме и вышла из полного автобуса. Что случилось? Да так, пустяки, ее всего лишь лапал за задницу здоровенный «бык», которого Кагоме ударила между ног и свалила в конец транспорта.       Нет, она даже не думала выходить! А просто «гуляла в прятки» с недоделанным, наглым амбалом! Который, между прочем, искал ее по всему автобусу, но к его сожалению, и к счастью Кагоме — не нашел.       Вот так вот доехала Хигураши, и вот сейчас, отойдя на несколько метров от остановки, где останавливался автобус, обернулась — тот амбал шел за ней с хитрой улыбкой на лице… Сердце в пятки.       Девушка рванула, что было сил, мысленно благодаря господа, что дом Аюми находился совсем недалеко. Поворот влево — за дом — опять поворот, только направо, и вот дом подруги перед глазами!       Она подбежала к деревянной двери дома и начала сильно бить ее кулаками, сбивая костяшки рук. Кагоме обернулась — тот амбал был уже на горизонте. Секунда, и дверь мигом распахнулась, а перед взором кареглазой предстал отец Аюми — полноватый дяденька в очках. Шигура, так звали мужчину, сурово посмотрел на запыхавшуюся и напуганную черноволосую девушку и немедля пустил в дом.       — Кагоме, а ты чего тут? — спросила вошедшая в коридор Аюми, ошарашено смотря на перепуганную Хигураши, которая то и дело оборачивалась назад — смотрела уже на закрытую Шигурой дверь.       — Так, это…       — Пошли в мою комнату, там заодно все расскажешь! — перебив брюнетку, сказала та, и, схватив Кагоме за руку, повела в свою комнату. Бедная Кагоме, только и успевала снимать промокшие кеды на ходу. Оптимизма у Аюми хоть отбавляй, — Вот, садись на кровать, а я сейчас чай принесу, — выпалила та и, не дав сказать ни слова, удалилась.       — Да-а-а, — устало протянула Хигураши, осматривая уже знакомый ей интерьер квартиры — голубые обои, все та же кровать, на которой сидела Кагоме, все тот же шкаф из белого дерева и все тот же письменный стол со сломанной лампой, — Ничего не изменилось, — вывела свой вердикт она и закрыла глаза.       «Как там Инуяша?» — промелькнул немой вопрос. Она за него беспокоилась, ведь обещала же вернуться сегодня к полудню, но, в итоге, не смогла. А все из-за учителя по английскому! Он сказал, что если Хигураши завтра не придет на тест, то обязательно завалит на экзаменах.       Но за что ей все это? Подвела Инуяшу, ввязалась в неприятности; да и не день сегодня, а фильм ужасов какой-то!       — А вот и я! — зайдя в комнату с подносом в руках, сказала Аюми и, подойдя к кровати, поставила его на рядом стоящий стул, — Ну, вот, давай рассказывай.       — Ну… я тебе твой учебник принесла, — опустив взгляд на чашки с чаем, стоящие на подносе, ответила Кагоме и, через несколько секунд, продолжила, — Вот, главное, еду в автобусе и вдруг меня начинают лапать. Я поворачиваюсь и вижу нагло ухмыляющегося амбала, ну, врезала ему чутка, и убежала в самый конец автобуса и спряталась там за толстенького дядьку. Дождалась своей остановки — выхожу, прохожу несколько метров и вижу, как этот бычара идет за мной, хитро улыбаясь и смотря мне прямо в глаза, я и рванула к тебе — он за мной, только потом отстал, как-никак, но я довольно хорошо бегаю… Ну, а дальше… ты сама знаешь.       — Хреново, — вывела свой вердикт Аюми и посмотрела на пакет Кагоме, который та так небрежно держала, — Учебник, — напомнила она, стараясь перевести тему, и, похоже, у нее получилось. Хигураши молниеносным движением вытащила учебник и протянула его подруге, тихо проговорив:       — Вот.       — Спасибо, кстати, бери уже чай! — выхватив из рук черноволосой девушки учебник и кинув его на край кровати, сказала Аюми. Кагоме послушалась «совета» брюнетки и, взяв в руки горячеватую кружку, поднесла к губам.       — Горячий, — сразу заметила Хигураши, немного отпивая.       — Ага, — подтвердила подруга, — А знаешь легенду улицы Такуга? — немного странно спросила та, отчего Кагоме стало страшновато — не к добру все это, ведь зная характер Аюми.       — Не-а, — робко ответила кареглазая, отпивая еще один глоток из кружки.       — Так вот, — Аюми взяла чашку чая в руки и, поднеся ту к груди, продолжила, — Ходят слухи, что шестьдесят лет тому назад родилась девочка — чудо с каштановыми волосами и голубыми глазами. Родители решили дать ей имя, подходящие ее внешности — Лилия. Проходили годы, маленькая и невинная девчушка превратилась в красивую и добрую девушку, любящую свою семью и друзей. Она была необычайно талантлива — обладала «золотыми» руками, что могли сделать все. На Токийских улицах, Лилию знали все, ну, а как не знать такую милашку? Но, помимо и любящих людей, были еще и завистники, а точнее завистница. Девушку ненавидела самая высокомерная и богатая девушка Токио — Иниста. И вот, однажды, Лилия возвращаясь домой с магазина, — Аюми запнулась и, тяжело вздохнув, уставилась в белый потолок, — Она заметила сидящую пожилую женщину, державшуюся за сердце, и не смогла не помочь. Подойдя к старушке, положила ей свою маленькую ручку на предплечье и взволнованно спросила: «Вам плохо? Я смогу чем-нибудь помочь?» — однако, та не ответила, а что-то простонала, пряча свое лицо от посторонних глаз. Лилия не сдавалась — она приобняла старушку и попыталась ее как-нибудь поднять. Но тут жгучая боль в животе заставила согнуться пополам и выронить пакет с продуктами. Девушка повалилась на колени, судорожно дыша, а бабушка… держала окровавленный нож в руках. Старуха откинула капюшон, что был все время на ней, и перед Лилией воцарилась Иниста — черноволосая брюнетка с карими глазами. «За что?» — пересохшими губами спросила Лилия, в ее глазах уже не было той недавней искорки, которая дарила счастье. Были всего лишь пустые глаза, полные горьких слез. «Не смотри на меня так!» — крикнула Иниста, проигнорировав вопрос и набросилась на Лилию. Она начала выковыривать ей глаза, отрезать столь «золотые» руки и язык. Вырывать шелковистые каштановые волосы, оставляя за собой кровавые ссадины. Иниста уродовала Лилию, как только могла… Ровно в полночь она закончила свое «дело», — ее лицо, руки, волосы, одежда были в крови. И, как только она с победной ухмылкой повернулась, чтобы уйти, сзади что-то нечеловеческое накинулось на нее и начала пожирать, рвать на мелкие куски тело. Лилия ожила — она мстила за свою жестокую смерть. Ровно в полдвенадцатого это все началось, а в полночь закончилась — промежуток этого времени считался еще безопасным, ведь по улицам будут слышны только крики, а после полуночи… Когда-то жизнерадостная и добрая Лилия выходила на охоту именно на улице Такуга, где была убита, и зверски убивала всех, кто похож на Инисту… — словно на одном дыхании, как детскую сказку, рассказала Аюми, смотря в одну точку. Кагоме не на шутку перепугалась и, сглотнув подошедший к горлу ком, посмотрела на часы — десять минут двенадцатого.       Да, умеет подруга менять темы, да так, что теперь домой страшно идти было.       — К-как мне теперь вернуться? Ведь именно Я через эту улицу прохожу! — чуть ли не плача выдавила из себя Хигураши.       — Да ладно тебе! Это ведь всего лишь страшилка, чтобы детей пугать! — Аюми явно была рада реакции Кагоме — надо же было ее как-то отвлечь от истории с автобусом, хотя… хотя это уже перебор.       — Ну да, я пойду… наверное, — опасливо косясь на часы, что висели на стене, сказала Хигураши и, поставив полупустую кружку на поднос, рванула в коридор.       — Кагоме, ты чего? Я же не специально, — объяснялась подруга, но было заметно, что ее все устраивает, и это «все» очень напрягало.       — Ага, — только и сказала Кагоме, натягивая кеды.       — Тогда, ладно, увидимся завтра в школе, — Аюми обиженно посмотрела на подругу и протянула ненавистный пакет, на что Хигураши, мило улыбнувшись, ответила:       — До встречи.       Открыв входную дверь, Кагоме, не оборачиваясь, пошла к остановке, но «пошла» — это сильно сказано. Она чуть ли не бежала. И про того камбала забыла, который наверно заколебался ее ждать и, наплевав, пошел домой.       После Аюминой истории стало страшно до дрожи в коленях. Ну, вот, скажите, зачем понадобилось это рассказывать? Неужели она не знает, что у Кагоме все с воображением хорошо? И что она любой предмет может перепутать с монстром?       «Так, до улицы Такуго еще далеко, так что мне не о чем беспокоиться» — убеждала себя девушка, шагая по почти пустынным улицам, которые пугали не хуже, чем сами монстры.       Наконец и долгожданная остановка. Кагоме присела на лавочку и принялась ждать свой автобус.       «Итак, какая там Иниста? Лилия же убивает девушек только с похожей внешностью… черные волосы, карие глаза… Черт, теперь мне еще страшнее! — Хигураши направила свой взгляд на дорогу, — О, Господи, дай мне силы и мужества, чтобы дойти до храма!» — молила про себя девушка. Однако, мысли перебил остановившейся автобус, как раз нужный.

Эпоха Сэнгоку Дзидай.

      — Ну, Кагоме, я сейчас приду, и тебе не поздоровится! — ругался бежавший полу-демон на «ни в чем не повинную» девушку, — Какая ирония! Обещала вернуться сегодня к полудню, но ее все еще нету! Интересно, как она будет объяснять свой поступок? — пепельноволосый немного нахмурился. Как-никак, но все-таки обидно — она ведь обещала.       — Ну, держись! — собрав волю в кулак, рыкнул сын Ино-но-Тайшо и прыгнул в каменный колодец «Костоглота». Миг, и его окутало розовое свечение. Этот свет, что неприятно мозолил парню глаза, исчез, и, не теряя ни секунды, он оттолкнулся от каменного пола и выпрыгнул из колодца, оказавшись в маленькой старой постройке. Постояв так еще несколько секунд, быстро рванул к рядом стоящему храму, готовясь к плану мести.

Тем временем у Кагоме.

      — Улица «Такуга» — объявил голос в микрофоне, на что девушка, невольно дернувшись, встала с хорошо нагретого места, и подошла к двери — глубоко вздохнув, вышла из автобуса.       «Кто рискует, тот не пьет шампанского» — промелькнуло в голове у девушки и та, горько улыбнувшись, пошла в храм.       Ноги тряслись и подкашивались, сердце билось с бешеной скоростью о ребра, дыхание сбилось, а сама Кагоме еле сдерживалась, чтобы не побежать с громким ором, привлекая лишнее внимание. Однако, как только она услышала крики… устрашающие крики — не выдержала и рванула, что было сил, а в голове только и крутилось: «Черные волосы, карие глаза».       Она уже не чувствовала ног, но улица, как назло, не заканчивалась, а храм все не виднелся. Опять крик и снова зловещая тишина, которая невыносимо давила на слух. Девушка попыталась закрыть уши, как вдруг боль в коленях — и она лежит на холодной дороге — упала. Кагоме сделала попытку встать, но острая боль в правой ноге не давала этого сделать. Паника забиралась под кожу.       Хигураши выудила из кармана батника телефон и, нажав на одну кнопочку, посмотрела на время — без минуты полночь.       «Еще одна минута» — девушка приподнялась на локтях, и, оттолкнувшись от бетонной дороги, вновь попыталась встать, но только ухудшила положение — повалилась на пятую точку. Снова попытка — тщетно, и тут впереди себя она услышала медленные и какие-то неживые шаги. Душа ушла в пятке и девушка в панике посмотрела на экран телефона — ровно двенадцать часов.       «Инуяша, спаси», — шаги все приближались, а Кагоме в животном страхе отползала назад, надеясь, что Лилия ее просто-напросто не увидит.       На темном фоне улице начал виднеться силуэт — длинные растрепанные волосы, юбка в пол, мешковатая кофта. «Это точно она» — с глаз катились слезы, а ползти назад уже не было сил — бег дал о себе знать. Кагоме зажмурилась, поджав под себя плечи и вслушиваясь в каждый шаг. Теперь, она могла точно сказать — Лилия уже где-то в двух-трех шагах от нее.       Дышать стало невозможно, а сильное сердцебиение уже заглушало приближающиеся шаги. Тут руку Хигураши схватило что-то большое и теплое, и начало поднимать. Девушка хотела было закричать, но, открыв глаза, увидела перед собой…       — Инуяша?       — А ты кого ждала? — вопросом на вопрос ответил полу-демон, на что только Кагоме, разрыдавшись, сжала того в тисках, утыкаясь носом в грудь, — Эй, ты чего? — в замешательстве спросил Инуяша, но вскоре поспешил обнять в ответ.       — Я… я была у Аюми… и… и она рассказала мне про Лилию на этой улице, — всхлипывая, тихо говорила девушка, пытаясь хоть как-то объяснить свое поведение, — Ч… что она убивает всех девушек похожих на Инисту, — Кагоме зарылась носом в его хаори и сильней разрыдалась, — А я… я как раз похожа на нее…       — Никакая там Иниста не убьет тебя, слышишь? — ласково произнес парень, большой ладонью гладя тонкую спинку.       — Угу, — ответила та, сильней прижимаясь к мускулистой груди.       — А сейчас, пошли домой, — Инуяша отстранился от девушки и, посмотрев в ее заплаканные глаза, взял за руку и хотел было идти, но приглушенный вскрик заставил остановиться, — Что случилось?       — Кажется, когда я упала, ногу подвернула, — ответила Кагоме, виновато опустив голову. Инуяша ничего не сказал, а лишь взял ее на руки. Нет, не как обычно, а словно как королевну, тем самым заставив ее смутиться; но тут снова те крики, которые она слышала до прихода полу-демона.       — Это какие-то идиоты, на траве валяются и саке хлещут, — будто прочитав мысли девушки, ответил он и, посмотрев последний раз на девушку, побежал.

…

      — И почему я так быстро не могу бегать? — спустя некоторое время, задала самой себе вопрос полу-спящая девушка, и, потершись щекой о грудь парня, продолжила, — Так бы горы свернула, да и до школы добиралась своим ходом.       — Ты не демон и даже не полу-демон, чтобы так уметь, — ухмыльнулся Инуяша, ускоряя темп.       — Ну и что? — Кагоме зевнула.       — Ну и то. Ты человек, а я — полу-демон. У нас совершенно разные возможности.       — Ну и что? Для этого у меня есть ты, и ты будешь меня носить… — сонно протянула та и, с зевком добавив: — Как королевну, — уснула.       — Нет, — начал Инуяша, убедившись, что девушка уже крепко спит, — Скорее всего, как любимую девушку.