Killer — the game of my life.

Порой, когда находишь человека, который понимает и разделяет твои чувства и эмоции, хочется и плакать, и смеяться. Словно нашёл родную душу. Человек, который испытал всё на себе, лучше, как никто другой, осознает, что твориться в твоей голове, душе, в сердце. Уголки моих губ слабо приподнялись в непонятной улыбке. То ли у меня истерика, то ли я что-то замышляю. «Вот чьи гены повлияли», — пронеслось в моей голове. — Лицо попроще. Не в туалете. Улыбка ещё немного растянулась. Почему-то именно сейчас мне показалось, что живу. По-настоящему живу. Кажется, словно там, внутри, где-то в районе сердца невидимые цепи разорвались, выпуская всё накопившееся наружу. Будто эйфория разливается по всему телу, наполняя жизнью каждую клеточку тела. Я не могу объяснить эту перемену. То ли дедушка так повлиял, то ли что-то ещё. Кто знает. — Сабина, я не хочу с тобой ссориться или ругаться. Спорить можно. Ты единственная, о ком мне ещё остаётся заботиться. Возможно, ты примешь меня за сбрендившего старого дурака, но как-нибудь, в будущем, в лесу возьмемся за руки у костра, и я расскажу тебе все, что в моей голове. Просто сейчас ещё время не пришло. Я закивала головой в знак согласия. Что-что, а ждать я умею. Это у меня в крови. — Ну что? Приступим? Не дожидаясь моего согласия, мужчина отставил кружку с остатками чая на рядом стоящую не заваленную тумбочку, подойдя к большому, хорошо освещённому дополнительными светильниками деревянному столу. Чертежи были сложены на краю у стенки, всё покрытие стола было испачкано в оружейном масле. — Начнем с азов. То есть с ухода за оружием. Что ты об этом знаешь? Я попыталась вспомнить уроки теории в тире, но в голову мало что путного приходило. — Ну, оружие хранить нужно в сухом и чистом чехле или кобуре, — начала я тихо и неуверенно. — Ещё. — Никогда не нужно производить без надобности холостых спусков курка. — Почему? — дедушка уступил мне удобный стул, а сам сел напротив, на табуретку. Проведя кончиком языка по обсохшим губам, я попыталась сформулировать правильный ответ: — Оружие будет давать меньше сбоев и работать дольше. Также необходимо периодически смазывать все механизмы. В глазах дедушки загорелся огонек одобрения. Думаю, он рад, что в моей голове хоть что-то сохранилось с того времени. Мужчина встал и, подойдя к шкафу, взял в руки мою винтовку, попутно освобождая её из чехла. Повертев ещё немного в руках, он передал её мне и вновь вернулся на своё прежнее место. — Что ты знаешь об этом оружии? — Если память мне не изменяет, — начала я, медленно и внимательно осматривая ствол винтовки, замечая каждую выпуклость и чёрточку, — винтовку изобрел Евгений Драгунов… — Под его руководством группа создала её, — перебил меня дедушка, поправляя в словах. Я, соглашаясь, кивнула головой и продолжила. — Является самозарядным оружием. Я замолчала, и комната погрузилась в тишину. Дедушка смотрел куда-то в пустоту и явно что-то обдумывал. Неужто мою смерть? Провел указательным пальцем по спусковому крючку: — СВД обладает высокой для данного типа точностью. Оптималка для точного боя — 315-320 мм. Во время моей молодости СВД выпускалась именно с такими стволами. Со снайперскими патронами с первого выстрела позволяет попасть в такие цели, как: голова — 290-300 метров, грудная фигура — 600 метров, а бегущая — 800 метров. Я слушала все, что говорил дедушка, и впитывала, словно губка. Я чуть ли не заглядывала ему в рот. Оружием я заинтересовалась, когда мне было девять лет. Всем остальным девочкам мамы покупали кукол и платьица, а мне мама покупала пистолет и большой набор пулек. Я стреляла с балкона. Сначала училась попадать по деревьям и старалась не попасть в прохожих. Потом стала целиться в птиц, но моя точность была на самом низком уровне. Помню, как лет в десять во дворе один мальчик хвастался своим новым автоматом. Я со своим пистолетом стояла в сторонке и заряжала магазин. Мальчик заметил меня и со своей «бандой» подошел ко мне и наставил дуло в лицо. Мои ноги на тот момент словно онемели, я не могла и сдвинуться с места, отойти или даже убежать. Помню, что мальчики смеялись, видя нескрываемый страх в моих глазах. Их «главарь» с автоматом в руках уверял меня, что магазин не заряжен. Не стоит доверять тем, кто хоть раз предал и не оправдал твоего доверия. Но слишком я была наивна. Даже сломанное ружьё раз в год, да стреляет. Игрушечная пулька попала мне чисто под глаз. Попала бы на несколько миллиметров выше, и я лишилась бы зрения на один глаз. Даже тогда несколько дней проходила по наставлению врача с марлевой повязкой на глазу. Когда всё вновь пришло в норму, упросила маму купить побольше пулек и новый пистолет. Она долго пыталась отговорить меня, мол, один раз получила, хочешь ещё? Отыскала всё имевшиеся и подходящие магазины и зарядила их пульками. Прекрасным летним днём развела мини-лагерь в больших густых кустах и стала поджидать свою цель. Тогда я обстреляла его с ног до головы. Уже не помню точно, куда попадала, но помню, что это было весело. Потом, конечно, сильно попало, но я была полностью счастлива и удовлетворена. — Сабина, ты слушаешь меня? — вытащил из горячо любимых воспоминаний голос деда. — Что? — резко вернулась из своих мыслей я. — Ох, что мне с тобой делать? — Простить и понять. Дед улыбнулся и потрепал меня по голове. Последний раз так делал Влад. — Так про что ты рассказывал? — Про такого «вора в законе» как «Япончик». Думаю, это имя тебе мало о чём говорит. Расскажу как-нибудь потом. — Деда, — обратилась я к мужчине, — где сейчас бабушка? Я заметила, как в его глазах что-то промелькнуло. Словно я задела старую рану на сердце. — Я не знаю где она, но надеюсь, что ей сейчас хорошо, — слабо улыбнувшись, проговорил дедушка. — Если нетрудно, расскажи мне о ней. Я её никогда не видела. Дед уселся на стуле, несколько раз обвёл взглядом комнату. Потёр руки, словно нервничал. — Зато она многое знает о тебе. Я скучаю по ней. Очень. Моя работа вынудила меня забыть, что такое гулять с любимой женой по главной площади города, когда все ищут как киллера. Твоя бабушка хорошо знала о том, как я зарабатываю, но даже это не изменило её чувств ко мне тогда. Сколько счастливых воспоминаний надёжно засело в моей голове. Мы часто переезжали, а Анюта никогда не жаловалась. Но только всегда наступает определённый момент, когда чаша терпения переполнена и всё, что скопилось внутри, вырывается наружу сильным потоком слов и действий. Дедушка остановился, переводя дух и собираясь с новыми силами. — Анюта поставила меня перед выбором: либо она, либо моя работа. Возможно, со временем ты поймёшь мой поступок. Поймёшь, что двигало моими мыслями. Запомни одно. Твоя бабушка как была хорошим и добрым человеком, так им осталась. В этом ты можешь не сомневаться. Я узнала достаточно на сегодня. Мы до самого вечера сидели в «оружейной» деда и разбирались в оружии. Я запоминала все, что выходило из уст родственника. Не хотелось разочаровать его своими не самыми лучшими чертами характера. Ночью в кровати я ещё долго вспоминала слова дедушки о бабушке, рисуя её образ в своём сознании. Говорил он это с любовью, но с таким трудом. Я никогда никого не любила, кроме родителей и деда. Мне не знакомо то, что ощутил он в своей жизни. Возможно, он прав, когда-нибудь я пойму, что правило его сознанием, но не сейчас. Не сейчас. *** Дверь в этот раз я решила не запирать. Да и будильник, стоящий на тумбочке, решила завести. Негоже нарушать данные обещания. Я поднялась с кровати и подошла к окну. Лучи солнца пробивались через окно и играли на моём лице, попадая в глаза. — Сабина, ты уже встала? — услышала я громкий голос деда. — Да. — Ты там давай не отдыхай. Вставай и дуй на кухню. Я что-то промычала в ответ и стала медленно натягивать одежду. На кухне дедушка уже доедал свой завтрак и ждал меня ненаглядную. — Сегодня я хочу тебя кое-куда отвезти. Я недоверчиво посмотрела на мужчину и схватилась за кружку чая. Подушечки пальцев сильно обожгло, и содержимое стакана немного расплескалось на стол. — Господи, ну вся в мать пошла, — стал причитать дед, спешно вытирая кипяток. — А не рано ли? Я думала, что нужно залечь на дно и не высовываться. — В самый раз. Тогда мы направились в оружейный магазин недалеко от города. Там мне стали заполнять мозг «нужной» информацией. Так меня в течение недели знакомили с криминальным миром. Говорили, где лучше всего найти более-менее достоверную информацию. В общем, весёлая началась жизнь.