Тепло внутри тебя

      Казалось, эта ночь тянулась медленнее обычного, хотя для зимнего солнцестояния было ещё рановато.       Окончательно взяв себя в руки и собравшись с мыслями, Ксин встал с кровати. Судя по тёмному небу и высоко стоящим осколкам Безумной Луны, до утра ещё было далеко. В голове крутилось желание поскорее покинуть это место и отправиться в логово морозных тварей в одиночку. Но ему бросили вызов, и придётся его принять, чтобы не замарать и так уже подпорченную репутацию воина. Не важно, выиграет он или проиграет, главное, поскорее продолжить свой Путь. Победа, естественно, была предпочтительнее. Но кто знает, как повернётся Колесо Удачи. А переоценивать свои силы Пылающий Защитник не привык, так как это зачастую ведёт к поражению.       Бесшумно выйдя из комнаты, воин прокрался по коридору к выходу. Почему-то возникло желание оказаться среди недавно выпавшего снега и провести так остаток ночи. Физическое тело не пострадает, но будет весьма неприятно самому духу. Внутреннему огню, сидящему внутри. Ксин чувствовал, что ему нужна такая разрядка, чтоб выпустить лишний пар. Совсем как заклинателям, которые истязают себя, бродя по раскалённым углям и битым стёклам. Сквозь боль приходит просветление, и внешние неудобства, закрывают собой душевные раны, помогая мыслить трезво. По крайней мере, эта методика, несмотря на свою странность, почти всегда помогала.       Присев на невысокий сугроб, мужчина осторожно скрестил ноги и закрыл глаза. Послышалось неприятное шипение. Ранее колкий и холодный снег начал оседать, превратившись сначала в небольшую лужицу, а затем в лёгкий пар. Волосы служителя Огня покрылись небольшим инеем, а цвет кожи стал желтовато-оранжевым. Выдохнув из носа струйку пара, дух слегка улыбнулся. Ему уже не было больно, а чувство спокойствия, наступившее после такого резкого перепада, было настоящей радостью. Сложившаяся ситуация не казалась такой безвыходной, и услыхав звук шагов за спиной, Ксин резко соскочил и оказался возле его источника.       — Ты удивляешь меня ещё больше, мужик, — с усмешкой ответил Акс, закрывая за собой дверь. А то, что это был именно он, не возникало никаких сомнений, — Посреди ночи сидеть в сугробе. Трезвым. А потом скакать как угорелому. Такого я ещё не видел.       — Смотрю, тебе не спится, — только промолвил Ксин, выдохнув ещё одну струйку пара.       — Есть немного. Но уж точно не думал увидеть тебя. Здесь. И сейчас.       Дух Тлеющих Углей лишь улыбнулся в ответ. Он понимал, что для Живых, его поведение кажется сумасшествием, но это всего лишь дань старым монастырским традициям, учивших послушников сдержанности и аскетизму. И, собственно, небольшая плата за имеющуюся силу.       — Ты не болтать сюда пришёл? — начал воин, доставая из ножен свои мечи. По крайней мере, сейчас появилась отличная возможность с ним закончить и идти дальше. Глаза Могул Хана загорелись, и довольная ухмылка озарила его широкое лицо.       — Акс одобряет! — ответил генерал своему сопернику, — Только, наверное, стоит уйти подальше, а то нас прогонят отсюда.       Дух согласно кивнул и пропал из виду. Через секунду он оказался у старого сарая, стоявшего на приличном расстоянии.       — Подойдёт? — спокойно спросил Ксин у подошедшего здоровяка, — Думаю, что данный хлам не нужен.       — В эту развалину никто уже не заходил, кроме подростков. Так что отлично.       Могул Хан резко пнул по ветхой двери, отчего она не выдержав, вылетела с петель и упала на пол, подняв столб пыли.       — Тут явно было пусто, — осторожно заметил следом идущий Дух.       Он старался не касаться сухих ветхих стен, с торчащим множеством тряпок которые могли бы запросто вспыхнуть. Да и запах сырости оставлял желать лучшего. Конечно, помещение для поединка было тесноватым, но даже этот недостаток можно всегда обернуть на пользу. Но с другой стороны, здесь выше шансы столкнуться с огромным топором, который Акс уже успел достать из-за спины.       — Ну что, готов? — озорно поинтересовался Могул Хан, — А то мне не терпится раскроить тебе башку!       Ксин лишь промолчал в ответ и попросту кивнул. Мощный удар не заставил себя ждать, но послышался звон стали. Зазубренная гарда катаны остановила ход секиры, а генерал почувствовал неприятный укол в бок от второго лезвия. Применив силу, здоровяк, словно по инерции обернулся вокруг себя, оттолкнув соперника рукоятью топора. Дух отшатнулся, но тут же проскочил на другой край помещения, где ещё оставалось свободное для манёвров пространство. Нельзя было позволить зажать себя в угол.       Они это оба знали, поэтому никто не хотел уступать. И если Акс, сначала пытался задавить силой, то Ксин, наоборот, наносил свои удары осторожно, но неожиданно, для менее проворливого здоровяка.       — Иди сюда! — закричал генерал Красного Тумана, чей взгляд уже был полон бешенства и азарта.       Дух понял, что противник вошёл в раж и сейчас был практически неуязвим. Успев уйти в технику «Ловкой руки», Пылающий Защитник избежал участи тех смертников, которые теряли контроль и бросались на этот жуткий зов. Тут же, из покрытых бронёй частей тела здоровяка появились острые шипы.       — Ну же, бей меня! Что встал? — насмешливо крикнул солдат, увидев, что соперник не спешит его атаковать, после чего его рука засияла красным пламенем, а Дух почувствовал жгучую ярость и нестерпимое желание кого-нибудь убить. Он понимал, что если поддастся на провокацию, то отделается как минимум, поломанными рёбрами. Соперники уже были потрёпаны. Длинные и тонкие раны, исчерчивающие широкие красные бока, сломанная скула и многочисленные ожоги украшали тело Живого, но и сам Дух, уже чаще стал пропускать атаки, о чём свидетельствовал сломанный нагрудный доспех, порванные в нескольких местах шаровары и хромающая левая нога, на которую было больно вставать.       Бешенство съедало изнутри, несмотря на все попытки Ксина его успокоить. Это было какой-то древней, скорей всего ритуальной магией, которая неподвластна силе Духа. Надо было что-то делать, и, собрав свой жар, он призвал обжигающий щит, который хоть как-то помог уменьшить боль.       Генерал не мог близко подойти, и решился на крайний, но последний шаг, который должен поставить точку в этом сражении. Подловив измотанного соперника, Акс подпрыгнул, благо потолок у постройки был высоким, и со всего маха опустил топор… Его лицо обдало адское пламя, которое прошло, буквально сквозь него, и вскоре Могул Хан заметил, что топор воткнут в пол, тело не может пошевелиться, а к горлу прижато горячее лезвие.       — Я победил, — спокойно констатировал Пылающий Защитник, — Теперь пойду.       — И даже не будешь меня убивать? — удивлённо спросил Могул Хан, потому что, он, обычно, побеждённых не жалел.       — Нет, — так же спокойно ответил Дух, убирая свои мечи в ножны, — Это был хороший поединок. И я не вижу смысла в твоей смерти.       Генерал усмехнулся, вытерев текущую из носа кровь, и через некоторое время ответил:       — Ты прав, было круто! Поэтому, как и обещал, мы идём бить морды и спасать твою деваху.       Пылающий Защитник недоумённо посмотрел на собеседника, на что тот лишь промолвил:       — Как будто в первый раз! Зато я наконец-то по-настоящему повеселился. И ещё раз убедился, что ты — настоящий мужик, хоть немного ненормальный.       — Я польщён, — ответил Дух, подхватив под руку еле держащегося здоровяка, который тоже пытался удержать хромающего попутчика.       «Я то скоро восстановлюсь, а вот с тобой будут проблемы», — подумал Ксин, взглянув на радостного Акса. Но вслух лишь только вздохнул. Живые никогда не ценят того, чего ещё не теряли. И этот израненный покрытый старыми шрамами вояка был наглядным примером. Но с другой стороны, сражение стало его смыслом жизни, что тоже стоило уважать.       — Отправимся, как почувствуешь себя лучше, — через некоторое время промолвил Дух Тлеющих Углей, — Но всё же лучше не тянуть время.       Могул Хан радостно кивнул головой, ввалившись в свою комнату и тут же рухнув на кровать. После такой ночки лучше отоспаться. Нет, он не чувствовал досады и горечи проигрыша, потому что он здорово повеселился, впервые за долгое время. А Пылающий Защитник и не заметил, как окончательно пришёл в себя. Хоть физическое тело и было в ужасном состоянии, зато в разуме воцарилось чистое спокойствие и здравое мышление, чуждое от лишних разрушительных эмоций.       — Будет день — будет пища, — с этими словами Ксин снова вернулся в камин.