Не было бы счастья

      — Нэду? — позвал Риаль, по пояс высовываясь из окна своего крохотного домишки.       Из конюшни донеслось вопросительно-недовольное ржание приблизительно такого содержания: «Чего тебе от меня надо, ушастый? Я хочу спать, есть и вообще — дай мне уже уединиться с твоей кобылкой на полчасика!». Да-да, все эти тонкости эльф распознал без всяких слов.       — Подойти можешь? Мне твоя помощь нужна! — попросил Ри, не особо рассчитывая на вразумительный ответ. Однако не всё ещё было потеряно для их сумасшедшего дуэта.       — Если ты опять собираешься переставлять мебель по фэн-шую, то тут я тебе не помощник! — заявил кентавр, выходя из конюшни и вытирая грязнющей тряпкой вымазанные в тележном масле руки.       — Нет-нет, тут другое... — замялся эльф, не зная, как бы помягче к нему подступиться.       — О! Ну к этому я давно готов, ты же знаешь! — похабно осклабился кентавр, с намёком глядя на Ри.       — Я, вообще-то, совсем не это имею в виду! — оскорбился остроухий. — Я вот что сказать хотел... — он опять не смог произнести вслух свою просьбу, подозревая, что кентавр отреагирует на неё крайне негативно.       — Хватит смотреть на меня, как мерин на кобылу! Не страдай, а выкладывай! — потребовал Большое Копыто, отбрасывая тряпку куда-то в сторону. Его жутко бесила привычка Риаля вокруг каждого вопроса нарезать по двадцать кругов, прежде чем перейти к сути.       — Какой я тебе мерин? — возмутился Риаль, уцепившись за первую фразу. — Ты тогда вообще... энт недоделанный, вот кто! — обиженно воскликнул он, ныряя обратно в дом. Кентавр сокрушённо возвёл очи горе, кляня свою обычную несдержанность на язык. У табунников в ходу были словечки и покрепче, а вот нежная ранимая душа эльфа такого обращения не терпела.       — Ри? Эй, Ри! Ну я же неспециально... — заныл мужчина, подходя к окну и заглядывая внутрь, благо рост позволял. — Не хотел я тебя обидеть! Честное лошадиное! — поклялся он, пытаясь понять, куда подевался эльфёнок.       — Я к нему как к человеку, а он!.. — раздался голос за спиной Нэду.       Кентавр от неожиданности вздрогнул, переступив поочерёдно всеми копытами.       — ААА! — тут же заорал эльф, хватаясь за отдавленную ногу и подпрыгивая на второй.       Нэдуир испуганно отшатнулся и врезался в стену дома, заставив его содрогнуться до самого основания.       «Хлипкая хижинка-то у моего ушастого!» — обеспокоенно подумал Нэду, прикидывая, успеет ли он в одиночку (помощь самого эльфа не в счёт) перестроить дом до наступления холодов.       — Ты из меня инвалида сделал, корова ты седельная! — со слезами на глазах выдавил Риаль, плюхаясь на задницу прямо посреди двора. Стянув с ноги сапог из тонкой кожи (видимость одна, а не обувь!), он принялся растирать пострадавшую конечность.       — А нечего ко мне сзади подкрадываться! — возразил Нэду, опускаясь перед эльфом на колени, чтобы самому взяться за массаж отдавленной ступни. — Быть сзади — это в принципе моя привилегия.       Ри угрюмо посмотрел на грубые руки кентавра, нежно разминающие его ногу, и передумал ссориться дальше. Вот только к выбору примирительной фразы он подошёл не слишком-то рассудительно.       — Послезавтра я еду в тролличий город и... ААА! — кентавр до боли сжал его ступню. — Мать твою за ногу, Нэду! Чтоб тебе в новой жизни туалетным ведром переродиться!       Однако Большое Копыто его разглагольствований не слушал, задумавшись о своём.       Едва отвоевав у кентавров их земли, тролли тут же принялись за возведение на них нового города и всего за месяц успели капитально отстроиться. Одна мощёная центральная площадь размером со всё поле для Весенних Скачек чего стоила.       Естественно, таких темпов одними тролльими силами было не добиться — на стройке в качестве бесплатной рабочей силы использовали взятых за время войны в плен кентавров всех полов и мастей.       — И зачем ты туда едешь? — явно что-то задумав, поинтересовался Нэдуир. Риаль, возмущённый тем, что кентавр и не думает извиняться, резко замолчал. — Ну?!.. — нетерпеливо переспросил тот. И Ри неохотно ответил:       — Мировое соглашение заключать будем. Дорога всё же неблизкая, так что, помимо Главы, едут ещё трое охранников, маг-заклинатель и лекарь, то есть я.       Следующие слова Нэду заставили эльфа вытаращить от удивления глаза:       — Возьми меня!       — И почему ты не мог ехать на Сатаньэли? — сердито пробурчал Нэду, уже в который раз поднимая эту тему. — Я себя неловко чувствую, когда ты сверху... А седло, между прочим, спину натирает. Тебе, кстати, на диету надо бы сесть. У меня уже позвоночник прогибается под твоим весом...       — Ты сам напросился с нами. А ни под каким другим предлогом взять с собой кентавра мы не могли, — возразил Ри. От того, что сидеть приходилось неестественно прямо, поясница у эльфа болела ещё больше. Но не станешь же обнимать со спины кентавра, который и без того постоянно делает тебе всякие непристойные намёки!       — Это унизительно. Если меня увидит кто-то из табуна... Эххх! — сокрушённо покачал головой Нэдуир, нарочно переступая копытами всё медленнее и медленнее, так что в итоге они всё больше отставали от основного каравана.       — Не хочу тебя расстраивать, но твои табунники сейчас находятся в куда более унизительном положении. Так что тебе относительно повезло, — флегматично заметил Риаль, ловко приподнявшись на стременах и успев сорвать с провисшей над дорогой ветки яблоко. Откусив от него всего разок, эльф протянул угощение кентавру, зная, как тот охоч до сладенького.       Однако Нэду сегодня явно был не в том настроении. Он с презрением уставился на предложенное и возмущённо всхрапнул:       — Это вместо сахарка, что ли? Дрессируешь меня?       Ри удивлённо уставился в затылок кентавру, будто пытаясь проникнуть тому в голову и понять, что за ерунда в ней творится. Потом, поразмыслив, пожал плечами и продолжил есть яблоко единолично. Большое Копыто обиделся ещё больше:       — Я, значит, тащу тебя на своём горбу, а ты даже не делишься? Дай сюда! — и цепким движением руки выхватил у эльфа недоеденное яблоко.       Риаль на это промолчал и только скрестил руки на груди, упёршимся в спину кентавра взглядом выражая своё, мягко скажем, недовольство.       «Зря я согласился, чтобы он поехал с нами! Сивый мерин...» — злясь на самого себя за мягкотелость, подумал он. Табуннику не стоило практически никаких усилий уговорить своего «сожителя» взять его с собой в город троллей. И хотя Ри догадывался, что ничем хорошим эта затея не кончится, отказать кентавру он не мог. Достаточно было всего лишь взглянуть в полные тоски по родным глаза кентавра, чтобы легкомысленно позволить ему сопровождать эльфов в пути. Правда, не последнее значение в решении этого вопроса имели соображения безопасности: как ни крути, а ещё один воин их отряду никак бы не помешал. Если б только старейшины не настояли на том, чтобы Нэду поработал лошадкой...       «Наглая ушастая мелкота! — тем временем раздражённо думал сам Нэду. — Да на меня в жизни ни один двуногий не усаживался! Он вообще понимает, что я против всех своих убеждений иду? И эти остроухие ещё пытались посадить на мою спину своего Старейшину — дескать, дабы продемонстрировать троллям полное эльфячье согласие и поддержку в их деле борьбы с кентаврами. Двуличные предатели...». Думая так, табунник как-то забывал о том, что его племя во все времена воспринимало эльфов не то что как союзников — как неплохую закуску перед главным блюдом. В самом прямом смысле этого слова.       — Тпру!       Сжав пятками бока лошади, Старейшина поднял руку, призывая своих спутников остановиться. Сопровождающий их отряд лучник тут же выехал вперёд, зорко выглядывая малейшие проявления опасности, а двое вооружённых мечами воинов подъехали к Старейшине с боков. Дорога впереди была перегорожена несколькими поваленными друг на друга деревьями, связанными между собой еле видимо мерцающим заклятьем. Тролли вообще были известными знатоками по делам бытовой магии.       Нэду перекинул через голову свой кентаврий лук, справиться с которым не хватало силы даже самому умелому воину в клане Хранителей Реки, и вытянул из висящего на боку колчана стрелу. Несмотря на эти споры и взаимные претензии, сейчас они были в одной связке и должны были прикрывать друг другу спины.       Риаль неосознанно весь подобрался и вцепился руками в плечи Большого Копыта, чтобы не свалиться с его спины, если кентавру придётся резко уходить с линии поражения.       — Кто осмелился приблизиться к нашей границе? — прозвучал грубый, характерно гортанный голос, и из кустов вышел тролль, чьи наплечники украшала символика тролльей пограничной стражи.       — Торэль из клана Хранителей Реки, — отозвался глава эльфийского отряда, не спуская глаз со стражника. Лучник продолжил неотрывно следить за подступами к их маленькому каравану. От троллей вечно жди всяческих подвохов.       — И зачем уважаемый Торэль решил побеспокоить воинов Его Величества? — с еле заметной издёвкой поинтересовался гигант. Ростом он не уступал, пожалуй, Нэду, и это-то с поправкой на две ноги вместо четырёх!       — Наш род хотел бы заключить мир с вашим народом. Нам не нужны войны, — не теряя самообладания, ответил Торэль. Всё же не зря на переговоры со степняками отправили именно его.       — Если так, то зачем вы взяли с собой эту лошадиную морду, да ещё и позволили ему взять в руки оружие? — недобро посмотрев на Большое Копыто, спросил тролль. Нэдуир злобно оскалился, натягивая тетиву, но тут Ри принялся тихо шептать ему на ухо слова успокоения, умоляя не мешать планам Старейшины и не подвергать риску их миссию. Кентавр не сразу, но всё же позволил себя убедить и снова опустил лук. Тролль только удивлённо покачал головой — он-то рассчитывал на то, что удастся поразмяться с этим пегим, но увы! Сегодня Боги Войны были к нему немилостивы.       — Вы можете проехать. Однако если кентавр хоть раз позволит себе напасть на кого-то из наших — отсюда вы уедете только вперёд ногами, — пригрозил тролль, всё ещё с недоверием косясь на Нэдуира.       — Он никого не тронет, я прослежу, — пообещал Риаль.       Торэль кивнул сопровождающим, трогаясь с места.       Когда Большое Копыто проходил мимо тролля, то только негромкий успокаивающий шёпот Ри не позволил ему сорваться. А так бы он показал этой дубине, где энты зимуют...       На центральной площади было шумно и полно народа. По её периметру выставили столы с товарами, то тут, то там пробегали разносчики с лотками, и периодически сквозь гомон толпы прорывались звонкие голоса зазывал. У троллей был в самом разгаре базарный день.       Эльфы, к сожалению, не предвидели такой возможности, а иначе они бы обязательно выбрали другое время для своего визита. Но делать было нечего — второй раз попасть на территорию троллей могло не получиться.       Сами жители, рослые, с сероватой кожей и полузвериными лицами, смотрели на тонкокостных гостей свысока — в прямом и переносном смысле. Местные мужчины с оружием, похоже, не расставались не только во хмелю и пиру, но и во время увеселений со своими девками; тролличьи женщины по части вооружения от них почти не отставали, щеголяя огромными мечами, которые с трудом мог бы поднять двумя руками человеческий воин, кнутами, свёрнутыми в кольцо на боку, и гигантскими, с рост Риаля, луками. И это в мирный день, тем более — на ярмарке, где положено развлекаться и дурачиться, а никак не сражаться.       «Всё же тролли — крайне агрессивная раса», — подумал Риаль, беспрестанно вертя головой и стараясь ничего не пропустить. Ему ещё ни разу не доводилось бывать в селениях троллей и вообще видеть представителей этого народа в массе. А вот Нэду было не до праздного любопытства — он просто, понурив голову, шёл вслед за Главой Торэлем, перед которым тролли расступались, опознавая в нём Старшего.       — Н-но! Шевелись, животное! — раздался свист хлыста и сразу за ним — громкое ржание. Нэдуир и Риаль одинаково дёрнулись и уставились в направлении этих звуков, выискивая их источник. Ри с удивлением разглядел запряжённую в здоровую телегу кентавриху. На шее у неё был широкий кожаный ошейник, слабое свечение которого выдавало наложенные на «владельца» чары, вероятнее всего подчиняющие. Вся спина как женской, так и конской половины была исполосована кровоточащими ранами, очевидно оставленными хлыстом. Хвост и грива кентаврихи были коротко острижены. Как знал Риаль, для кентавра не было позора страшнее, чем потерять хвост.       Нэду негодующе заржал и, выбившись из строя, на полном скаку рванул в сторону кентаврихи и её хозяина. Им оказался мощный, раздавшийся от безделья и обжорства в боках тролль, чья одежда выдавала в нём купца не самой последней гильдии.       Ри, едва успев ухватиться за луку седла, с трудом удержался на его спине, но высказывать возмущение не стал. Он прекрасно понимал, что сейчас все его нравоучения уйдут в молоко.       — Не тронь её! — успев перехватить занесённую для нового удара руку, потребовал Нэду, встав между кентаврихой и троллем. Купец недоумённо уставился на нахала, посмевшего помешать ему разбираться с его скотом. Потом перевёл взгляд на Риаля и обратился уже к нему:       — Ушастый, ты совсем сошёл с ума? Держи свою тварь в узде, а лучше нацепи ему намордник, чтоб язык не распускал!       Вырвав руку из хватки Нэду, он уж было собрался продолжить подгонять «лошадь», как Большое Копыто, не сдержавшись, заехал ему кулаком в нос. Он бы ударил мерзавца ещё не раз, но Ри, испуганно взвизгнув, вцепился в его руки и мгновенно выпустил магический плющ, оплетший кентавра с ног до головы.       — Прекрати! Прекрати! — пищал потерявший от страха голос эльф. Коварная растительность и нежелание навредить своему вроде как другу заставили Нэду отступиться.       Купец, прижав ладонь к разбитому носу, ухмыльнулся.       — На твоём месте я бы его ещё и кастрировал... Глядишь, поспокойнее будет, — посоветовал он, злорадно скалясь. Ри, не обращая на него ровным счётом никакого внимания, продолжил держать кентавра в магических силках, прижимаясь к нему всем телом. Тот, тяжело дыша, пытался успокоить бешено колотящееся сердце и совладать с выжигающим душу гневом.       — Нэдуир?.. — внезапно тихо позвал женский голос. Табунник ошеломлённо обернулся, узнавая голос, но не веря самому себе.       — Келла? — поражённо уставившись на израненную и явно измождённую рабским трудом кобылу, прошептал Большое Копыто.       — Ого! — хохотнул тролль. — А наши-то с тобой питомцы, оказывается, знакомы. Может, продашь мне своего? Я давно хотел устроить ферму по разводу кентавров. Хорошую деньгу дам, не пожалеешь... — предложил он Риалю. Эльф отвлечённо покачал головой, не сводя глаз с Келлы. Жизнь с Нэду заставила его иначе смотреть на внешность кентавров, и теперь, глядя на кобылу, остроухий лекарь прекрасно осознавал, что когда-то она была настоящей красавицей, возможно самой красивой кобылой в табуне. Однако испытания и издевательства, которые ей довелось пережить, превратили кентавриху в рано состарившуюся, утратившую весь свой былой блеск клячу. И Ри было её неимоверно жаль.       — Сколько ты за неё возьмёшь? — будто со стороны услышал эльф собственный голос. Нэду удивлённо шевельнул ушами, а вот тролль посмотрел на него с явным интересом.       — Три сотни золотых, — быстро прикинув что-то в уме, ответил он.       — Полторы сотни дам. Больше нет, — наморщив лоб, расстроенно произнёс Риаль.       — Две. Меньше никак, — покачал головой купец.       — Сто пятьдесят золотых, и я сделаю тебе любое зелье на выбор, — предложил парень в ответ. Тролль с сомнением посмотрел на него, потом, пожевав губами и ещё немного поразмышляв, сказал:       — Три зелья.       — По рукам! — обрадовался Ри, отвязывая от пояса мешочек с золотом.       — Идём ко мне в лавку — сваришь Ворожейку, Сон-воду и Кровянку, — выпрягая Келлу из повозки, позвал тролль. Он хотел забраться к ней на спину и доехать на кобыле до нужного дома, но тут к ним подскочил Нэду и перехватил из рук купца поводья.       — Вы уже договорились, она наша, — упрямо сжав губы, он посмотрел на тролля с видом «Не влезай — убьёт!». Тот, хмыкнув, признал его правоту и решил идти пешком, благо было недалеко.       Закончив с зельями, Риаль распрощался с довольно потирающим руки дельцом и вышел из дома. Пока он отрабатывал освобождение Келлы, кентавры ждали его во дворе перед купеческой лавкой — не говоря ни слова, а лишь держась за руки и смотря друг другу в глаза. Выйдя на улицу и застав эту трогательную картину, Ри смутился и тихо кашлянул. Он бы не стал их отвлекать, но всем троим нужно было как можно скорее нагнать эльфийский отряд. Товарищи, скорее всего, ужасно переживают за своего лекаря.       — Идём, этот тролль подсказал мне, куда идти, чтобы срезать путь, — позвал он, проходя через двор к воротам. Нэду недоумённо посмотрел ему вслед.       — Ты же не пешком собрался? — спросил он, в два счёта нагоняя эльфа.       — А как ещё? — наигранно удивился Ри. Большое Копыто уставился на него, как баран на новые ворота. Потом смекнул, что остроухий не хочет выставлять его в невыгодном свете перед кобылой, и усмехнулся. Он не в том положении, чтобы страдать по такому ерундовому поводу.       — Не глупи, — ухватив эльфа подмышки и посадив его себе на спину, произнёс Нэду, не обращая внимания на удивлённый взгляд Келлы. — Давай показывай, куда идти, — взяв девушку за руку, напомнил он.       Торэль аккуратно свернул свиток с подписанным обеими сторонами мирным соглашением и сунул бумагу себе за пояс. В дороге он не собирался с ней расставаться, чтобы, не дай бог, не потерять.       Оглянувшись на замыкающую их маленький караван троицу, Старейшина только осуждающе покачал головой. Ему и один-то кентавр в селении не очень нравился, а двое... Впрочем, Ри — умный мальчишка, способный. Он ни за что не стал бы приводить в свой дом кого попало.       А сам Риаль, ни о чём не подозревая, весело болтал с Келлой. Кентавриха поначалу сторонилась его и опасалась отвечать на задаваемые вопросы, однако эльф не сдавался и спустя полчаса лёд в их отношениях треснул.       Для начала Ри стянул свой широкий пояс, который на деле оказался свернутым несколько раз платком, и протянул его девушке, чтобы она могла покрыть голову. Свесившись со спины Нэду, мальчишка помог кентаврихе навязать симпатичный низкий бант почти на уровне шейных позвонков, отчего она сразу похорошела. Всё-таки стрижка почти под ноль девушку совсем не красила.       Затем эльф выудил из своих бесконечных запасов очередную сладкую морковку. Большое Копыто только скривился, а вот Келла, которую торговец держал на голодном пайке, была крайне рада угощению.       «Сначала девушке надо дать почувствовать себя красивой, потом — накормить, а потом — развеселить». Эти три ступени обольщения Ри знал на зубок, поэтому убедившись, что Келла с энтузиазмом вгрызается в моркву, эльф начал травить байки из их с Нэду жизни. За последние два месяца их накопилось немало.       Сам Нэдуир в разговоре участия не принимал, только недовольно морщился каждый раз, когда Риаль вспоминал о какой-нибудь его неловкости.       Келла слушала Ри и поражалась: за такое непродолжительное время эльфёныш успел узнать её друга, почти мужа, даже лучше, чем она сама.       — ...И вот, значит, только я выставил корыто во двор, только пришёл домой и повалился на кровать, как заходит этот... троглодит и спрашивает, почему я его обед не посолил! Я выбегаю на улицу, а свинячья тара уже пустая — он всё съел! За один присест! И ещё удивлялся потом, что я не хочу с ним цело... — эльф поперхнулся и не договорил, потому что Нэду двинул заболтавшемуся парню локтем поддых. К счастью, Келла уже вовсю ржала над историей и последнюю фразу не расслышала.       Большое Копыто бросил на эльфа недовольный взгляд и прибавил шаг, желая нагнать остальной отряд.       Уже почти час в конюшне раздавался громкий цокот копыт по деревянному настилу и ржание Нэду. Риаль сидел у себя в комнате, обхватив руками подушку и притянув ноги к груди.       Вот до его слуха донёсся очередной довольный смешок и тихое поржакивание Келлы. Ри обиженно всхлипнул, утыкаясь носом в подушку. Он ревновал... да, ревновал этого жеребца к его славной, вновь похорошевшей после месяца сытой и спокойной жизни в доме Риаля кентаврочке.       Впервые Ри понял это, когда небольшой отряд вернулся в село. Нэду тогда, не говоря ни слова, ссадил эльфа со своей спины и сразу повёл Келлу в конюшню, где обычно ночевал. Не трудно было догадаться, чем там занялись кентавры. И чем занимались ещё долгие три часа. Невольно вспоминались неоднократно высказываемые Нэдуиром мысли о том, что его потребности не остановятся вообще ни перед чем. А уж коли повезло встретить свою давнюю подругу и любовницу...       После памятного разговора Нэдуир постоянно оказывал Ри всяческие знаки внимания, демонстрируя свои желания без малейшего стеснения. То зажмёт его в углу, то нежно поцелует при случайной встрече (коих за день набиралось не один десяток), то подкрадётся сзади и облапает всего с ног до головы. Особое внимание уделяя, понятное дело, его заднице. Риалю же, стоило ему только представить «процесс», сразу становилось дурно.       И вот теперь он страшно жалел, что так и не рискнул. Быть может, тогда бы не сидел сейчас зарёванный и не завидовал кентаврихе.       — Эх-х-х! — выходя во двор, потянулся и широко зевнул Большое Копыто. Не от скуки, а чтобы восстановить участившееся дыхание. Риаль, в последний раз утерев слёзы, поднялся на ноги и поспешил в погреб — после любовных утех в обоих кентаврах пробуждался просто фантастический аппетит.       — Нэду?.. — неуверенно окликнула Келла задумавшегося кентавра. Тот встрепенулся и перевёл взгляд с торчащего в окне Риаля на девушку. — Ты какой-то тихий в последнее время.       — Да? Не заметил ничего подобного, — пожал плечами Большое Копыто.       — Неудивительно... Ты не думал, что мы мешаем Риалю?       — Что? С чего бы это? — обиженно вытянулось лицо Нэду. Он-то был уверен, что эльф только рад таким гостям.       — Ну мы всё-таки вместе. А он один... По-моему, он нам завидует. Вслух, конечно, Ри такого никогда не скажет, но он так на нас смотрит, когда мы рядом... Мне его жаль, честно! — погладила любимого по плечу кентавриха.       — Но... как мы сейчас уйдём? Ты совсем скоро ожеребишься, а нам попросту некуда идти, — запуская пальцы в уже отрастающую гриву девушки, возразил Нэдуир. — Сейчас зима, еды и так мало, а жеребёнку будет нужно тепло. И потом — я бы хотел, чтобы роды принимал Ри. Он ведь лекарь.       — Ох-х-х... Ну хорошо. Но пообещай мне, что с наступлением тепла мы уйдём, — тихо попросила Келла, прижимая руку Нэду к своей щеке.       — Я... — мужчина бросил сомневающийся взгляд на резко чернеющий на фоне луны силуэт эльфа. — Да, я обещаю, — твёрдо произнёс он, отворачиваясь от окна во двор. Его чувства разрывались между Келлой и Риалем, но последний был слишком невероятным вариантом, а с девушкой у него уже давно устоявшиеся отношения... К тому же она беременна от него. Нужно было сделать выбор, и Нэду его сделал.       — Нэду! Он твой сын. Ты не можешь просто повесить его на меня и целиком уйти в работу, — укоризненно покачал головой Ри, уложив Кела спать и подходя к стоящему у забора кентавру. Тот и не думал реагировать. — Слушай, это нечестно! Ты не виноват, что Келла не могла разродиться и что пришлось делать этот выбор. Она сама просила спасти жеребёнка, ты знаешь. Ты не уважаешь её решение? — попытался растормошить друга эльф.       — Нет, это я виноват, — неожиданно тихо ответил Нэду. Ри резко замолчал и замер, прислушиваясь к его голосу. После смерти Келлы мужчина вообще перестал говорить хоть с кем-то, пара малозначимых фраз в неделю — и всё. — Я не мог сделать свой выбор, и его за меня сделали Боги Пути.       — Что? Какой это у тебя был выбор, что ты не мог сам с ним определиться? — удивился впервые слышащий об этом Риаль.       — Между той, кого любил, и тем, без кого не мог жить, — по-прежнему глядя перед собой, просто ответил Нэдуир.       — М-м-м... прости, я опять тебя не понимаю, — пожаловался маг.       — Куда уж тебе, эльфёныш... — усмехнулся Большое Копыто, переводя на него взгляд. Очень странный взгляд...       — ОЙ! — пискнул Ри, когда его с силой вжали в ограду.       — Как же мне надоело это терпеть! — горячо прошептал ему на ухо Нэду, стаскивая с эльфа его длинную, практически в пол, ночную сорочку. Сапоги, которые Ри надел, чтобы выйти во двор, задуманному не мешали, а ничего больше на эльфе не было. — Ты не представляешь, как я этого хочу... — простонал кентавр, шумно дыша и раздувая ноздри, как перед забегом.       — Нэду! Ты чего? — не на шутку испугался Риаль. Табунник вместо ответа прижался своими пухлыми губами к его спине, одновременно проведя руками по телу эльфа — от бёдер до плеч.       — Ты такой заботливый... такой хрупкий... так приятно пахнешь... — возбуждённо шептал Нэдуир, мягко прихватывая губами кожу на шее Ри. Правую ладонь он завёл парню между ног, заставляя его расставить их пошире. Нэду не сомневался, что Риалю будет больно, но сдерживаться уже объективно не мог — природа требовала от жеребца своё.       Крестцом вжимая Ри в ограду, Нэдуир перекинул передние ноги через верхнюю балку и наконец-то смог почувствовать близость чужого тела своим возбуждённым членом. Риаль, пытаясь отодвинуться, перевесился через балку практически по пояс, но так Нэду было только удобнее.       — Нэду... — когда он только открыл рот, чтобы заранее попросить у Риаля прощения, простонал эльф. Кентавр замер, всё ещё прижимаясь членом к его слегка разведённым ягодицам.       — Да, Ри?..       — Я тоже так давно хотел этого... очень сильно, — смущаясь, пролепетал парень. Нэдуир втянул носом воздух и своим обострённым, «лошадиным» обонянием учуял, что член его эльфёнка тоже уже сочится смазкой. Мальчишка возбудился?.. — Я просто решил сказать на случай.... если сейчас будет совсем плохо и потом я не смогу это повторить. Я, кажется, люблю тебя...       — И я тебя, — перекинув ноги назад, Нэду опустил их на землю и наклонился, чтобы приблизить лицо к лицу Ри. Тот обернулся и встретился взглядом со своим спасителем, спасённым, другом, любимым... Тонкие, пахнущие мёдом и молоком губы робко коснулись губ Нэдуира, и кентавр приложил максимум усилий, чтобы не сорваться в тот же миг и не отыметь Риаля без дальнейших промедлений. Теперь он знал, что эльф не будет сопротивляться и что он готов принять его внутри себя. От этой простой мысли возбуждение становилось совершенно невыносимым.       — Дай... хочу тебя... — прохрипел практически в губы Ри Нэдуир.       — Возьми меня... я не могу ждать...       Резко наскочив на ограду, кентавр рывком прижался к эльфу, торопясь исполнить его просьбу. Риаль, зажмурившись от предвкушения, вцепился покрепче в балку, расставляя ноги максимально широко и пытаясь при этом расслабиться.       — Глубже... — простонал он, не чувствуя боли от проникновения, а только тягучее удовольствие. Нэду удивлённо всхрапнул и продолжил входить в него, опасаясь любым резким движением навредить своему мальчику.       — Ещё... — сорвалось с губ эльфа, и парень сам подался назад, стараясь вобрать в себя весь член Нэду. Мужчина от ощущения горячего, влажного, тугого внутри Риаля сам забыл о своей осторожности и подался ему навстречу.       — О-о-оххх... — выдохнул Ри, наслаждаясь тем, как глубоко проник в него кентавр. — Не останавливайся! Двигайся, я хочу чувствовать тебя... сильнее... да-а-а... ещё!.. о боги, ещё!.. — каждое движение Нэду вызывало у Риаля всё новые и новые потоки удовольствия, растекающиеся по всему телу, мешающие ему думать и хоть как-то контролировать свои слова и действия. Единственное, что он мог — это сжиматься сильнее и насаживаться на член кентавра всё быстрее и быстрее. — Прошу тебя, умоляю — ещё... да!.. да!.. не прекращай! о-о-о... как хорошо! пожалуйста, ещё!.. — слыша этот умоляюший продолжать голос, Нэду двигался всё грубее, всё резче, и буквально всем своим существом ощущал восторг от того, что наконец-то делает Риаля своим и что его действия доставляют любимому наслаждение. Это ощущалось тем более остро из-за того, что было совершенно неожиданно. Он-то был уверен, что под ним Ри будет извиваться от боли, а вышло совершенно наоборот.       — Боги... ты настоящий кролик, Ри! — воскликнул Нэду спустя полчаса, когда эльф, едва успев кончить в третий раз, потребовал продолжения...       — А ты — жеребец, — усмехнулся парень.       — Но... как? — поражённо вымолвил кентавр.       — Маг я или не маг, чёрт возьми?! — хихикнул его любовник.       — Хм... беру свои слова назад: твои потребности сильнее моих, — признал Большое Копыто, устало отдуваясь.       — Но мы же не закончим так быстро? — испугался Ри.       — Ну нет... я почти год этого ждал — теперь уж оттрахаю тебя за всё это время! — заржал Нэдуир.       — Надеюсь, это не пустые обещания... — кокетливо стрельнув глазками, улыбнулся Ри, вновь хватаясь за ограду. Его бы воля, и они бы продолжали до бесконечности.       — Папа.       Вот, только что малыш бессмысленно гикал, неуверенно переставляя копытами по мягкой земле огорода, и вдруг — первое слово.       — Нэду! Нэду, он говорит! — обрадованно закричал Риаль, бросаясь обнимать своего воспитанника.       — Папа! — уже уверенней повторил жеребёнок, крепко обнимая Ри в ответ. Всего полгодика, а силы уже больше, чем во взрослом эльфе. Маг натужно захрипел, пытаясь не задохнуться в этих объятиях.       — Где? Что? Что он сказал? — из-за забора высунулась взволнованная морда Нэдуира. Молодой папаша близко к сердцу воспринимал всё, связанное с его детёнышем.       — Папа! — малыш похлопал Ри по спине, как будто показывая, кого он имеет в виду. Нэду мгновенно обиженно нахмурился.       — Почему он зовёт папой тебя? — с угрозой спросил он у эльфа. Тот лишь развёл руками. — Так, Кел... ну-ка ещё раз покажи мне, где папа? — повернувшись к сыну, ласково спросил Нэду. Жеребёнок со счастливой улыбкой указал на Ри, потом, подумав, на Нэдуира. — Ещё раз — где папа? — требовательно повторил вопрос Большое Копыто. Кентаврёнок вновь показал сначала на эльфа, потом на своего отца. — Что это значит, а?.. — расстроенно протянул Нэду, просительно глядя на Ри в ожидании объяснений.       — Знаешь, по-моему, он просто понял... — неуверенно протянул остроухий.       — Да куда ему? Он же маленький совсем! — запротестовал кентавр.       — Иааа! Иааа! Ещё! Ещё! Аааххх... — радостно закивал Кел, повторяя до боли знакомые обоим «родителям» звуки. Мужчины в ужасе уставились на жеребёнка.       — Говорил же — стони тише! А ты — «он спит, он спит»... — зашипел Нэдуир, подхватывая сына на руки и усаживая к себе на спину.       — Это я теперь виноват? А кому вчера приспичило прямо посреди двора?! — возмутился Ри, запихивая продолжающему повторять за ними ребёнку в рот морковку.       — Можно подумать, ты возражал... — закатил глаза мужчина.       — Ну вот и разобрались. Муженёк ты мой... — буркнул Риаль, морщась при каждом неловком движении. Пожалуй, намедни они немного переборщили.       — Да над такой «женой», как ты, весь мой табун бы ржал! — фыркнул Нэдуир.       — А над такой «женой», как ты, уже ржёт весь мой род. Но я же не жалуюсь! — задорно ухмыляясь, парировал Ри. И только присутствие Кела помешало поссорившимся «папашам» тут же заняться примирительным сексом...