Будь со мной рядом

Утром я проснулся, совершенно этого не хотя. Будильник еще не звенел. Я медленно открыл глаза, зевнул и устремил взгляд в окно. Надо же, еще только рассвет! И какого черта я не сплю, спрашивается? Ответа не последует. Ну что ж, значит, не судьба. Уснуть не получится, я себя знаю. Сделаю все дела, а там, глядишь, и усну. С мыслями о мире из сладостей в моих снах, я пошел в душ. Моя любовь к нему ничуть не уменьшилась, а, по-моему, увеличилась, так как придя в ванную я вдруг решил по обнимать его. Еле отлепившись от прохладного стекла кабинки, я включил в воду и залез под душ. Сегодня веет одним из Странных Дней. Это такие дни, когда весь день происходит что-то бессмысленное или неожиданное. С чего я так решил? Первое. Я никогда не просыпаюсь раньше хотя бы семи часов утра. Второе. Я никогда не захожу под душ в пижаме и не сижу там, ничего не делая. Хорошее начало для Странного. Посидев под душем, я вылез из кабинки и решил повесить пижаму сушиться. Достаточно разумное решение, как мне показалось. В общем, я ее повесил и пошел обратно в комнату. В комнате оделся, сделал жалкие попытки расчесывания и тихо спустился вниз. Зашел на кухню, навел кофе, выпил кофе, достал сигарету, выкурил сигарету... Слишком рано. Слишком тихо. Слишком скучно. Слишком... мертво. Мне всегда казалось, что когда наступает рассвет, все сбегаются и прислоняются носами к стеклам, рассматривая восходящее Солнце. А потом начинается вся суета, все сборы и беганья до работы... Я ошибался. Ну, думал я так года три назад, ну да ладно. Главное, я тогда слишком много не знал, слишком часто ошибался. Но со временем понял, что нужно смотреть на мир так, как он есть, а не так, как хочется тебе. Он никогда не станет таким, о каком ты мечтаешь. Здесь никогда не будет водиться Мир, Покой и Благополучие. Здесь царствуют Война, Жадность и Лицемерие... Что-то я не туда зашел... Я допил кофе, и, зевая, поплелся обратно в комнату. Все же я был прав. Зайдя в комнату, я упал на кровать и уснул. Потом будильник все-таки зазвенел. Я открыл глаза, только чтобы перевести будильник на двадцать минут назад, ибо я уже собрался, а рано идти в школу не охота. И, переведя время, снова уснул. Потом будильник прозвенел снова, и я, взяв рюкзак, отправился в школу. *** Странный день все же был странным. Первое. На химии нам ничего не задали, а это бывает примерно никогда. Второе. Энни из параллели умудрилась надеть брюки и сапоги на плоской подошве вместо короткой юбки и каблуков под двадцать сантиметров. Третье. В столовой дали кофе и мягкие, горячие булочки. Все просто таяли от их вкуса и весь день улыбались. Это уже четвертое. Середина седьмого урока, ужасно скучно, я пытаюсь делать вид, что внимательно слушаю учителя, при этом не засыпая только из-за поглаживающих движений на моих коленях. Хотя это усыпляет еще сильнее. Я зеваю и продолжаю играть в гляделки с доской, каким-то образом выигрывая. Потому что иногда доску прикрывала алгебраичка, записывая какие-то формулы, но я на них не смотрел, мне была интересна только сама поверхность доски. Когда мисс Я-помешаю-вам-играть-в-гляделки записывала очередную формулу, в дверь кабинета постучали и вошел крупный мужчина в черном костюме. Он пробежался глазами по классу и посмотрел на мисс-учителя. Я не помню (не знаю) как ее зовут. Наконец у нее прорезался голос. -Здравствуйте, - сказала она. -Ага, здрасьте. Джерард Артур Уэй у вас учится? - его басовый голос заставил меня выпучить глаза и уставиться на него с комом в горле. Все в классе уставились на меня с такими же рожами. Я посмотрел на Фрэнка, он был еще более обеспокоен, чем я. Нашел глазами Линдси, она смотрела с таким страхом, что я перепугался еще сильнее. -Да... Джерард, встань, - робко ответила мисс, представим, Подс. Я покорно встал и продолжал смотреть на мужчину. -Я вынужден забрать его, - мое сердце упало из пяток и покатилось под землю в лапы к Аиду. -На каких основаниях? Кем Вы ему приходитесь? - кем он мне приходится? Я знаю. Никем. Дядькой, который меня до чертиков пугает. -Я был знаком с его отцом. Если Вы за него боитесь, выйдете через десять минут, и Вас уверяю, он будет в целости и сохранности. -Ладно... Но только на десять минут! - Подс обернулась ко мне. - Джерард, ступай. Я вместе с устрашающим мужчиной вышел из кабинета. Он отвел меня на несколько шагов от двери, оглядел пустой коридор, наклонился и заговорил. -Джерард, меня зовут Сэм. И, как я уже сказал твоей учительнице, я был знаком с твоим отцом. Сейчас я скажу тебе не слишком-то приятные вещи, но ты должен поверить мне, - он говорил спокойно, что меня пугало. Какие еще "неприятные вещи"?! Почему это я должен ему верить?! -Говорите, но я Вам не поверю. -Джерард, - строго сказал... Сэм. -Да? - я скрестил руки на груди. -Поверь мне. Каждому моему слову. Мне незачем тебя обманывать. Особенно насчет таких вещей... - последнюю фразу он сказал очень тихо, надеясь, что я его не услышу. -Докажите, что я могу Вам верить. - Биг-Мэн достал из кармана фотографию и протянул мне. И тогда я его узнал. Я узнал его и запомнил, и теперь уже не забуду. Это тот Сэм, с которым отец часто пропускал по стаканчику. Если быть точнее, по бутылкам. И именно он сидел за столом, когда отец заставлял меня выкурить сигарету. И именно он сидел и смеялся надо мной, когда я давился чертовым табаком. Меня пропитало злостью к этому человеку. Но меня заинтересовало другое. Эта фотография была в единственном экземпляре, я это точно знаю, и стояла она у отца в комнате, на комоде. Зачем он забрал ее? -Зачем Вы ее забрали? - озвучил я свой вопрос. -Я знал, что ты мне не поверишь. -Отец Вам разрешил ее брать? Это его любимая фотография, иногда он ее даже прячет от гостей. Он никому, никому не дает ее. -Речь пойдет как раз о твоем отце... -с грустным вздохом провозгласил Сэм-которого-я-ненавижу. -Ну выкладывайте, - раздраженно вскинул руки. -Тебе... Будет трудно это... принять... - с запинками говорил мужчина. -Он собирается бросить нас с Майки и оставить в детдоме? -Нет, ни в коем случае. Дело в том, что твой, ваш, отец... - он осекся и стоял, рассматривая свои туфли и кусая губы. Мне стало как-то нехорошо. -Что с папой? - я резко замолчал, поняв, что давно вслух не называл его папой. Все время он был только отцом... -Он... - Сэм тяжело вздохнул и медленно произнес, взяв меня за плечо. - Он погиб, Джерард. В командировке он попал под обстрел здания, и получил около семнадцати пулевых ранений. Четыре из них пришлись в череп и три в грудную клетку. Я не хотел ему верить. Я ему не верил. Я выпучил глаза и смотрел на него взглядом, полным недоверия. Не верю! Не верю! НЕ ВЕРЮ! Не хочу его больше слышать! Он несет чушь, это все грязная ложь, разве нет? Как он может, вот так прийти посреди урока и начать говорить о том, что отца не стало?! Он бредит! Это бред, чушь, клевета, тупые шутки, ложь! Я заметил, что стоял, закрыв глаза и громко плача. Сэм стоял рядом и держал за плечо. Я обнимал себя за живот руками, чуть сгорбившись. Меня наполнила ярость и я стал кричать, захлебываясь в слезах. -Вы лжете! Лжете! Я вам не верю, это все неправда! Глупые шутки, бредятина! Он... он... здоров, он жив. Он не может умереть! Он не умеет! Вы пытаетесь меня дурачить, измучить! - он схватил меня за запястья и согнул мои руки в локтях. Я, яростно крича и плача, пытался выбраться из его хватки. - Отпустите меня! Отпустите сейчас же! Я не хочу вас больше видеть! Никогда! Никогда... - я упал на пол, облокотился на стену, закрыл лицо ладонями и продолжил тихо, бесшумно плакать. Сэм опустился на корточки. - Уйдите... пожалуйста. - прошептал я, всхлипывая. Мужчина поднялся, отошел на шаг-два, обернулся и спросил: -Поедешь домой? Или останешься тут? -Я... я останусь. Я дойду сам... -Ты мне поверил? -Как бы грустно это ни было, да. -Мне жаль, Джерард, мне очень жаль... -А меня вам было не жаль, - злобно прошептал я, глядя ему в след. -Я не мог тогда ничего сделать. - Биг встал и сказал это, не оборачиваясь. - Я был изрядно пьян. -Если вы были таким уж пьяным, то почему помните? -Я помню твои молящие глаза и кашель, когда ты давился. Я не знаю, почему именно это мне запомнилось. -Ну, прекрасно. Теперь отваливайте. - я уже надеялся, что он молча уйдет, но он все же придумал, что сказать. -Я поеду к Майки... -Нет. - я резко его перебил и поднял глаза. - Я сам скажу ему. Он Вас не помнит и даже не выйдет из кабинета. Когда вы приходили, он запирался в комнате. Я все время с ним сидел... Он... боялся. -Боялся? - спросил Сэм удивленно. -Да. Он боялся пьяного отца. Он его бил. И меня тоже. Еще сильнее, чем в трезвом состоянии. -Отчасти и я виноват... -Забейте. Валите дальше по своим делам. Но не трогайте Майки... пожалуйста. -Хорошо. До встречи, Джерард. -До свидания... Сэм. Он улыбнулся краем губ и ушел. Я продолжал сидеть и плакать. Вышла Подс. Она меня увидела и удивленно вздохнула. -Боже, Джерард, что с тобой? - она подняла меня с пола и смотрела на меня, боясь ответа. -Этот мужчина... он... мы просто разговаривали. - это было все, на что меня хватило. -О чем? Все слышали, как ты кричал... - я покраснел еще сильнее, и молил, чтобы это было незаметно. -Вы... вы скоро узнаете, я думаю. - не дожидаясь ее ответа я зашел в кабинет. Как только дверь за спиной захлопнулась, на меня уставилось двадцать пар глаз. - Чего пялитесь? - буркнул я, глядя на всех. - Сидите, пишите, - и я прошел на свое место. И поднялся гул. Как думаешь, что случилось? Что с ним? Почему он кричал? Кто может узнать? Можно попросить инфу у Айеро. Или Баллато. Они первые узнают. Можно за ними проследить! -Может хватит, а? - я не стерпел всех этих чересчур громких шепотков. - Вам так интересно, да? -Да. - ответил кто-то. -Да? Вы жаждете узнать, с чего это вдруг Уэй вернулся в кабинет весь в слезах, да? Хотите, ладно. Я вам отвечу. У меня умер отец! Вы довольны? М? Всё, все узнали, тема закрыта. Я плюхнулся обратно на стул и злобно уставился на доску, намереваясь продолжить игру. Моего плеча коснулась рука, и сначала меня дёрнуло, а потом вспомнил, с кем сижу за одной партой. Я обернулся и посмотрел на Фрэнка. От его взгляда у меня снова заслезились глаза. -Это правда? - тихо спросил он. В кабинете повисла напряжённая тишина. Все пытались вслушиваться. -Да. - также тихо ответил я. - Он... он был в командировке, попал под какой-то там обстрел, и всё... Семнадцать пулевых ранений... Четыре в голову, три в грудь. Всё. Меня отправят в детдом, ибо я не знаю никаких ближайших родственников. Нет ни мамы, ни бабушки с дедушкой, ни дяди с тётей... Нету, и всё тут. Я буду торчать там, в детдоме, может, нас с Майки даже разделят, а потом его возьмёт какая-нибудь семейная пара из двух страичков, а за мной придут злые сорокалетние дядька с тётькой, и буду я их рабом до конца дней своих. -Не неси ерунды. Никуда тебя не отправят. -Никуда не отправили бы, если бы мне было восемнадцать! Тогда я бы стал официальным опекуном Майки, и мы бы смогли жить дома. А сейчас, хоть все отцовское наследство перешло ко мне, его могут легко забрать из-за того, что я не совершеннолетний. -А тот, что с тобой разговаривал... Он не может вас... эм... усыновить? -Я попробую его уговорить... Но я не очень-то уверен, что он согласится. Но я попробую. После урока нас нагнала Лин, и мне пришлось рассказывать всю эту парашу ей. Она, конечно, хорошая подруга, но тут включила девчонку. Начались все эти "мне так жаль", "тебе, наверное, тяжело..." и прочий бред, который я думал бы услышать от неё в последнюю очередь. Я вспылил и попросил её выключить сентиментальную дурочку. Она сразу всё поняла и извинилась. Мы перевели тему и говорили о весёлом до того места, где Линдси пришлось уйти. Дальше мы шли в тишине, которой я был искренне рад. Когда мы подошли к моему дому, я крепко обнял Фрэнка и шепнул ему "Спасибо". Он поцеловал меня в висок и ушел, пожелав удачи. Я зашёл в дом, где на диване сидел Майки и смотрел какую-то программу. Я сел рядом и уставился на стену. -Привет. - сказал я, не отрывая взгляда от стены. -Привет. -Тебе... рассказали? -Кто рассказал? Что рассказал? - он искренне удивился и нахмурился, посмотрев на меня. -Ясно... - я тяжело вздохнул и стал подбирать слова, чтобы сказать не так прямо "Майки, наш отец погиб от выстрелов в командировке. Давай поплачем вместе?" а... как ребёнку, чтобы было непонятно, и в тоже время понятно. Я читал где-то, но так он сразу просечёт, я читал ему эту книжку... -Так кто о чём должен был мне рассказать? - не унимался брат. Я вздохнул и решил сказать то, что первое придёт в голову. -Майки... Я не умею говорить красиво, я не могу сказать это так, чтобы было не так больно... Отец, он... он ушёл. -Ушёл? В смысле? Куда, к кому? -К... к маме. - меня чуть не прорвало на слёзы, но я держался. -Он... -Погиб. Попал под обстрел... -П-правда?.. - его голос сорвался от подступающих слёз. Я притянул его к себе и обнял. Он крепко схватился за мою толстовку и заплакал. -Да... Но, мы же есть друг у друга, ведь так? Нам вдвоём будет легче, я обещаю. Я буду делать всё, чтобы с тобой всё было в порядке. Я обещаю... -Дом теперь твой? -Да, всё наследство перешло ко мне. Или, по крайней мере, перейдёт. Дом у нас останется, у нас останется всё, что нам принадлежит. - я поглаживал его по волосам, прижавшись щекой к макушке. Майки уткнулся носом мне в плечо и громко плакал. Я пытался меньше плакать. Не знаю почему. Но мне казалось, что это скажет Майки, что гибель меня не сломит, что я смогу его защищать и беречь. -Ты же меня не бросишь? -Ни в коем случае. Ты до сих пор мой брат, и я до сих пор тебя люблю, и не оставлю тебя одного. Ни в коем случае. Даже не думай об этом. - я поцеловал его в голову, и он покрепче меня обнял. -А нас... нас не отправят в детдом? -Я попробую сделать всё, чтобы мы там не оказались. -Но что ты можешь сделать? -О гибели папы мне сказал его друг, Сэм. Я попрошу его усыновить нас. -А если он не согласится? -Я знаю, как его уговорить. -Как? - удивился Майки, а я слабо улыбнулся. -Провокацией. -Ну, я тебе верю. -А чего ж мне не верить. - я снова попытался улыбнуться, и Майкс улыбнулся в ответ. - Всё будет хорошо. -Я... я пойду. В комнату. - надрывающимся голосом сказал он и ушёл. Я тоже поднялся в комнату и сел на кровать. Меня пробила дрожь и ярость. Почему, почему именно наш отец? Зачем вообще начался обстрел здания?! Зачем папа пошёл туда? Почему не убежал, услышав выстрелы? Почему поехал именно туда? Почему всё это началось? Где я так нагрешил, что мне поставили такую задачу? Ладно, я, может, этого и заслуживаю, но, о, Господи, почему Майки? Он ни в чем не виноват, он такой... такой хороший... Я не верю, что это досталось ему. Он достоин лучшей жизни, лучшего отношения к себе! Ярость заполнила каждую клетку моего тела, и я уже не мог просто сидеть. Я взял пустую вазу с комода и кинул в стену, прошипев. Слёзы продолжали катиться по щекам, я все брал что-то бьющееся и кидал в стены. Пол и кровать были засыпаны осколками, и поэтому, успокоившись, я сел, прислонившись спиной к двери. Я до сих пор задыхался от нехватки воздуха и слёз, но теперь стало легче. Вечером я убрал в комнате и сделал ужин. За столом Майки не спрашивал насчёт битого стекла, фарфора и керамики в мусорке, или насчёт шума. Он никогда о таком не спрашивает. Но в глазах видно, что он волнуется за меня. А я жутко волнуюсь за него. После ужина мы снова разошлись. Мы так ничего друг другу и не сказали, но просто потому, что у нас что-то типа траура. Ему тяжелее, чем мне, и я не пытаюсь навязываться с тупыми разговорами типа "теперь нам надо быть самостоятельными, у нас нет крепкого отцовского плеча, за которое можно ухватиться, как за спасательный круг. Мы теперь совсем одни, но всё будет хорошо!". Но все же скоро я зашел к нему в комнату, сел рядом с ним на кровать и молча обнял его. Так, в молчании и обнимаясь, мы просидели минут десять. Потом я предложил поиграть в приставку. Я не хотел, чтобы он отвлекался от всего этого, мне кажется, что над этим надо подумать, я хотел отвлечься сам. Он согласился, мы поиграли,обмениваясь короткими фразами, несколько раз мы даже улыбались друг другу, но всё-таки я видел слёзы у него в глазах. После игры я поцеловал его в лоб, сказал "люблю тебя" и ушел в свою комнату. У себя я позвонил Фрэнку. -Алло, Фрэнки? - сразу произнес я, только закончились гудки. -Да, что такое? -Ты можешь... прийти ко мне? -Конечно, я сейчас буду. Хотя, может, ты придешь? -Нет, пока я не хочу оставлять Майки. -Ладно, я сейчас буду. -Пока. Через минуты две в дверь позвонили, я спустился и открыл дверь. Он ступил на порог, разулся, разделся и мы пошли в комнату. Как только мы зашли, я закрыл дверь и крепко его обнял. Он обнял меня в ответ и спросил: -Все в порядке? -Нет, - честно ответил я. - Просто мне хочется... отвлечься от этого. А Майки, он еще совсем не отошёл. Просто... заткнись и поцелуй меня. Может, это не очень-то правильно, в день смерти отца целоваться с парнем, пытаясь отвлечься от самой смерти. Но я не могу по-другому. Меня мутит от мысли о похоронах, что я увижу отца... мёртвым. Я просто ищу способ, чтобы отвлечься. Фрэнк мигом прильнул к моим губам, продолжая обнимать. Одна моя рука переместилась с шеи на его волосы, зажимая их в кулак. Его язык уже проталкивался в приоткрытые губы, я продолжал покусывать его верхнюю губу. В дверь постучали. Я тут же подошёл и открыл её. За порогом, конечно, Майки. -Джер, можно я пойду ночевать к другу? -Конечно можно, Майкс. -Спасибо, - он улыбнулся и посмотрел за мою спину. - Привет, Фрэнк. -Привет, Майки. Т... - он чуть было не задал наитупейший вопрос "ты как?", но вовремя осёкся. -Ну, я пойду. До завтра. -До завтра. - он ушёл, закрывая за собой дверь. -И ты вот просто его отпустил? -А почему нет? Мне, значит, можно делать то, что хочу, а ему нет? -Просто... Вдруг он что-то сделает... -С собой? Ты что, он никогда такого не сделает, хотя бы потому, что знает про мои кошмары с мамой. -Ну ладно. -Мы же на чём-то остановились, нет? - это заставило его улыбнуться и снова поцеловать меня. Я, не разрывая поцелуя, поплёлся в сторону чего-нибудь, на что можно сесть. Конечно, вариантов было немного: стол, стул, кровать и подоконник. Моя задница нащупала стул, и я сел на него. От неожиданности, что я резко уменьшился в росте, Фрэнк выпучил глаза и чуть было не упал, но я, смеясь, подтянул его к себе и посадил на колени. Он перекинул ноги через меня, и получилось так, что мои ноги свисают с одной стороны, а его - с противоположной. Фрэнк снова впился в мои губы. Мы еще долго целовались, выплясывая пируэты языками, но всё же меня терзала мысль, насколько это неправильно. Я чуть ли не отдаюсь полностью парню, в тот день, когда умер мой отец. Я открыл глаза и с чмокающим звуком разорвал поцелуй. Губы Фрэнка немного припухли, наверное, как и мои, ибо они немного пульсируют, и он вопросительно на меня посмотрел. -Извини… Просто, меня не покидает ощущение, что это неправильно. – проговорил я, почесав нос. -Прости. Это я виноват. -Никто не виноват, Фрэнки. Просто… это как-то некрасиво получается, – я поджал губы, смотря в пол. Мне было… стыдно. Я поднял глаза и заметил, что Фрэнк пошёл к двери. – Не уходи, пожалуйста. Останься со мной. Мне страшно… - он повернулся ко мне именно в тот момент, когда стали собираться слёзы. Меня окатило волной жуткой боли, боли потери. И я боюсь снова чувствовать эту боль, если вдруг что-то случится, и Фрэнк… уйдёт. Просто уйдёт от меня. Навсегда. И я не смогу с ним разговаривать, обнимать, целовать… Смогу только тайком глядеть в глаза, идти следом за ним домой, следить за тем, что он делает в коридорах и убегать, видя его с другим или другой. Боль пронзает меня ещё глубже, заставляя задуматься о Майки. Что и его когда-то не станет. Что когда-нибудь ко мне домой придёт его жена, и скажет мне, что его не стало… Скажет, что он не вернулся домой. И так и не вернётся уже никогда. И о нём будет память, как о человеке, так и не вернувшемся домой. Я замечаю, что плачу, и что Фрэнк крепко меня обнимает, нашептывая слова успокоения. Я прижимаюсь к нему, вытираю слезы и трусь щекой о его шею. Он продолжает шептать, а я продолжаю прижимать его к себе. Вскоре я отстраняюсь, вытираю нос и спрашиваю, не хочет ли он что-то. Не дождавшись ответа, спустился на кухню и заварил кофе. Себе и ему. В комнате мы играли в ассоциации, что помогло меня распинать, потом стали просто беситься, затем оказалось, что у меня самые интересные фильмы из тех, что вообще когда-либо были сняты, и мы посмотрели два. Потом нам просто стало скучно. Мы соорудили шпаги и усы и стали воевать. 3:2 в пользу Фрэнка, ну да ладно. Я просто не практиковался давно. Сейчас мы встречаем рассвет, еле забравшись на крышу. Мы сидим, я положил голову ему на плечо. Считаем минуты. Одна. Небо светлеет где-то справа, нарушая чернильную тьму вокруг. Вторая. На востоке небо уже голубое, если приглядеться, можно заметить лучи. Пятая. Оно окрашивается в розовато-оранжевый, потихоньку вылезает солнце. Десятая. Уже почти светло, хочется спать, я посмотрел на лицо Фрэнка, в его глазах отражалось небо, и он с улыбкой посмотрел на меня. Я потерся щекой о его плечо. -Люблю тебя. - проговорил я, обнимая его. -Люблю тебя. - также сказал Фрэнк, целуя меня в голову. -Спасибо. - шепчу я нежно-нежно. -За что? -За все. За прекрасный мир. - мы улыбнулись и потерлись носами. - Пошли в дом, тут как-то не очень тепло... Мы спустились в дом и улеглись спать. Про школу никто и думать не думал. Я достаточно быстро уснул, крепко обнимая Фрэнка. От автора: Иф сомбади ремембер ми, я виноват. Да, я никчемная какаха, которая ничего не писала с апреля. На все свои причины, на которые всем, в общем-то, нету дела :з уже скоро школа, а это значит, что времени писать у меня будет больше (это противоречит всем законам, ибо летом я в городе практически не живу, и забываю, что такое "ноутбук" и "интернет". А в школьное время эти парни со мной всегда с: так что, разморозка началась. Думаю, все. Да. Я удалила второй фф. Я поняль, что он меня бесить ^^" Все, обещаю восстановить фф и наконец его дописать :D XOXO Chmstr