You Know That

В субботу утром Фрэнк чувствует себя слишком больным, чтобы отправиться на работу. На самом деле, это не позволительная роскошь, потому что именно по выходным питомник переполнен посетителями, а персонал в такие дни всегда работает на пределе, но все это совершенно не волнует Фрэнка. Всю субботу он проводит в постели, поднимаясь только раз, чтобы выгулять собак и валяется в ней до самого воскресения, приходя в себя лишь тогда, когда в его доме оказываются Рэй с Кристой, которые воспользовались запасным ключом, после того, как прокричав его имя шесть раз не получили никакого ответа. Парень слышит голос Кристы, спокойно разговаривающей с собаками и, видимо, собирающейся вывести их на прогулку. Спустя минуту, в спальню заходит Рэй и садится на край кровати. Он ничего не говорит до тех пор, пока Фрэнк, наконец, не отрывает взгляда от потолка, и, поворачиваясь, смотрит на друга. - Что случилось? - Меня бросили, - с легкостью отвечает парень, слабо кивая головой. Рэй удивленно приподнимает брови. - Только из-за того, что ты хотел, чтобы он пришел на концерт? Резко передергивая плечами, Фрэнк с отстраненным видом сжимает в кулаках простынь. - Он думает, что не сможет сделать меня счастливым, - вздыхает парень, - он говорит, что я заслуживаю кого-то лучшего. - Что за ерунда? – нахмурившись, возмущается Рэй. – Джерард самый нереальный бойфренд, какого только можно представить. Он ведь всегда был таким внимательным, и всегда так заботился о тебе. - Я, черт возьми, в курсе, ладно? – немного повышенным и раздраженным голосом отвечает Фрэнк, снова возвращаясь к созерцанию потолка. - Ну… а ты пытался его отговорить? – запутавшись окончательно, спрашивает Рэй, за что тут же натыкается на убийственно яркий взгляд своего друга, удивляясь, как он еще от него не сгорел. – Ладно, я понял, - выставляя перед собой руки в защитной манере, продолжает он. – Глупый вопрос. - Я не мог с ним даже спорить, Рэй. Я, блять, рыдал при нем, кричал, умолял. Но он был холоден словно лед. Раньше, если я был чем-то расстроен, то он всегда таял передо мной, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но в этот раз он… - Фрэнк энергично жестикулирует руками, а потом обессиленно роняет их на кровать. – Он просто взял и ушел. - Ничего себе, - произносит Рэй, задумчиво почесывая затылок. – Должно быть, ему было очень тяжело это сделать. - Ага, - ворчит Фрэнк, одаривая друга еще одним смертельно-пронзительным взглядом. - Конечно, мать твою, ему было ужасно тяжело, - продолжает он язвительным тоном голоса. – Ведь это было так чертовски сложно, сначала заставить меня до одури в себя влюбиться, а потом, при первой же малейшей проблеме в наших отношениях просто взять и уйти из моей жизни. Черт, да он просто сдался! - Я понимаю, - мягче, словно извиняясь, отвечает Рэй. – Я другое имел в виду… Ладно, давай начистоту. Ваши отношения были чем-то совершенно иным по сравнению с тем, что он пережил пять лет назад. Поэтому, я и подумал, что… - он отводит глаза в сторону, заметно хмуря брови, будто ему сложно подобрать нужные слова, - …что он тоже сейчас сильно страдает, тебе не кажется? Постепенно осознает, что ему пришлось положить конец всему. Думает, что он был недостаточно хорош даже после всего того, что успел сделать для тебя. - Рэй, - Фрэнк впивается в свой потолок таким взглядом, что удивляется, как там еще не появились трещины. – Ты действительно пришел сюда, чтобы поддержать меня? Потому что, знаешь, пока что у тебя это хреново получается. - Фрэнк, но ты ведь не собираешься так просто его отпустить? – уточняет Рэй, кладя руку на плечо друга. Но парень нехотя сбрасывает с себя чужую ладонь, ни на секунду не смягчая своего взгляда. - Он сказал, что я должен! - Но ты любишь его! – не выдерживая, выкрикивает Рэй, но уже в следующую секунду успокаивается. – Разве нет? - Да конечно я люблю его! Чееерт! – протяжно стонет парень и садится, чтобы лучше видеть друга. – Я не знаю, что, черт возьми, мне делать! Я люблю его, но в тоже время я ужасно на него злюсь. Он просто бросил меня, Рэй. Он даже не дал нам шанса пройти через все это. В тот же момент, Фрэнк замечает Кристу, заглядывающую в приоткрытую дверь спальни. Она заходит в комнату, садится на кровать, и, не медля протягивает руки, чтобы обнять Фрэнка. Пряча лицо в ее шее, он чувствует сладкий запах духов, и прежде чем понимает, что происходит, снова плачет. Девушка медленно гладит друга по спине, стараясь придать своему голосу как можно больше нежности. - Он любит тебя, Фрэнк. Он только хочет, чтобы ты был счастлив. - Я был счастлив с ним, - на выдохе произносит парень, слегка путаясь в длинных мягких волосах. - Я знаю это. Он поднимает голову и вытирает влажные от слез щеки. - Тогда почему я не могу ему это доказать? Криста пробегается пальцами по щекам Фрэнка, помогая ему окончательно избавиться от слез. - Ты ни в чем не виноват, милый. Я уверена, что он просто боится. - Боится чего? – не понимая, морщится Фрэнк. - Ну, скорее всего, он убедил себя, что если продолжит эти отношения, то, в конечном счете, разочарует тебя настолько, что ты сам захочешь прекратить все это, - девушка убирает несколько прядей парня ему за ухо, продолжая: - Этот концерт очень важен для тебя, и он действительно мучается из-за того, что не может на нем присутствовать. Поэтому, я не удивлюсь, если он на самом деле чувствует то, о чем я говорю. Фрэнку становится настолько паршиво, что ему хочется исчезнуть. - Это я заставил его так себя чувствовать. - Нет, нет, милый, - Криста отрицательно качает головой. – Ты поступил так, как поступил бы любой. Конечно, ты хочешь видеть его на концерте, и нет ничего неправильного в том, что ты просил его об этом. Но Джерард так сильно тебя любит… - она берет лицо Фрэнка в ладони. – Я думаю, вероятнее всего, он просто не мог допустить той мысли, что рано или поздно ты сможешь расстаться с ним из-за какой-нибудь подобной причины. Поэтому, он убедил себя, что делает тебе своего рода одолжение, отпуская тебя первым, тем самым избавляя вас обоих от необходимости пройти через это позже. Фрэнк сбит с толку. В какой-то момент слова Кристы приобретают смысл, но в то же самое время ему не хочется в них верить. Он медленно качает головой. - Я бы не расстался с ним только потому, что он не захотел прийти на концерт. - Конечно, ты бы не сделал этого, - Криста нежно поглаживает друга по плечу, в течение минуты смотрит на него печальным взглядом, а затем снова обвивает руки вокруг спины Фрэнка, позволяя тому расслабиться в своих объятиях. Спустя секунду, парень чувствует, как между его лопатками ложится ладонь Рэя, и даже не пытается сдерживать себя, когда по щекам снова текут слезы. *** Джерард дает себе три дня, чтобы утонуть в воспоминаниях, после чего убирает все картины с Фрэнком. Все эти дни он не работал по заказам и несколько раз брался за кисть, рисуя Фрэнка. Он уверен, что ему необходимо сделать еще несколько рисунков, запечатлеть на бумаге еще немного заключительных моментов, которые они провели вместе, прежде чем те уйдут из головы навсегда, и заканчивает только спустя пару дней. Джерард использует последние несколько свободных страниц своего альбома, который закончился в тоже время, как их отношения. Альбом был практически новым, когда он встретил парня. Последняя пара рисунков благополучно заканчивает «эпоху Фрэнка», представленную во множестве искусно выполненных картинках. Таким образом, Джерард целых три дня теряется в прошлом, вспоминая и вспоминая некоторые мгновения, а затем, все-таки решается. Весь вторник уходит на операцию под названием «избавиться от Фрэнка». Джерард аккуратно обертывает каждую картину специальной защитной пленкой и спускает их в подвал, где как раз поддерживается определенная и необходимая температура. Он никогда не хранит здесь много своих работ хотя бы потому, что практически сразу их продает, и редко оставляет что-то из-за сентиментальных чувств. Хотя и рад, что у него есть эта небольшая комната. Теперь, он сможет навсегда сохранить здесь свои прекрасные воспоминания о Фрэнке, не боясь что-то упустить. Возможно когда-нибудь, думает Джерард, внуки Майки и Алисии унаследуют его работы. Или же его картины будут проданы на аукционе лет через шестьдесят, и Фрэнк прославится как таинственная искренняя любовь Джерарда Уэя. Он позволяет себе представлять себе всю эту трагическую романтику, до тех пор, пока голос в его голове не говорит ему, что через шестьдесят лет никто не вспомнит и The Umbrella Academy, и уж тем более, вряд ли кого-то будет заботить, кто был настоящей любовью этого самого Джерарда Уэя. И в итоге, все закончится тем, что внуки Майки просто избавятся от этих картин на первой гаражной распродаже. Расправившись со всеми полотнами, Джерард достает свой «альбом Фрэнка» и прежде, чем убрать его вместе с картинами в подвал, решает в последний раз его просмотреть. Он перелистывает несколько страниц, возвращаясь почти на начало, где есть несколько рисунков Гальки, сделанных в тот день, когда он привез ее домой к Майки и Алисии. На следующей зарисовке изображены Галька и Фрэнк в приюте для собак. Джерард хорошо помнит тот день, когда он вернулся в питомник, чтобы нарисовать татуировки Фрэнка. На самом деле, он никогда не собирался дарить этот рисунок Майки с Алисией, но теперь, ему кажется, что он действительно должен это сделать. Джерард аккуратно вырывает страницу из альбома и идет в свою «комнату для хлама», где у него всегда есть дополнительные и разнообразные рамки, сложенные возле одной из стен. Найдя подходящую под рисунок рамку, он идет на кухню, чтобы вытереть стекло от пыли прежде, чем поместить рисунок вовнутрь. Часы над микроволновой печью показывают семь вечера, и нет никакой причины, по которой, он не смог отвезти свой маленький подарок брату и Алисии прямо сегодня. Когда Майки открывает дверь, он не кажется удивленным появлением старшего брата. Джерард позвонил ему в тот пятничный вечер, вернувшись домой, и рассказал, что расстался с Фрэнком. Тем вечером Майки почти ничего не сказал, в основном, он только слушал, позволяя Джерарду излить ему все свои страдания. Сам Джерард уверен, что сейчас у Майки найдется намного больше слов, чем тогда, но Уэй-младший на удивление ничего не говорит. Он только пристально на него смотрит, а затем открывает дверь сильнее, пропуская Джерарда в дом. Джерард успевает сделать приблизительно три шага, когда Алисия, оторвавшись от загрузки посудомоечной машины, выглядывает из кухни и одаривает его очень выразительным взглядом. Она вытирает руки об джинсы, идет к нему навстречу и дает ему слабую пощечину. - Что с тобой не так? – требовательно спрашивает девушка. Джерард тут же хватается за покрасневшую щеку, ему действительно очень больно. Но только не из-за Алисии. – Тебе должно быть стыдно! – она скрещивает руки на груди, отходит на несколько шагов, не прекращая впиваться в него взглядом. - Поверь, мне очень стыдно за себя, - печально отвечает Джерард, когда убеждается, что Алисия больше не собирается ни вопить, ни бить его. В течение трех секунд девушка не сводит с него глаз, а затем, ее лицо постепенно смягчается до совершенно жалостливого выражения. - Ох, Джерард, - она подходит и крепко обнимает Уэя, склоняя его голову себе на плечо, и нежно поглаживает его по волосам. Спустя минуту, Алисия отступает на шаг, и проводит ладонью по его щеке. – Ты в порядке? - Нет, я не в порядке. Совсем, - он качает головой, и грустно улыбается. - Почему ты раньше не приехал? Мы тебе звонили и писали, - спрашивает Майки. - Я знаю, я видел. Мне просто нужно было побыть одному, - Джерард пожимает плечами. – И, да, ребят, я вам кое-что принес. - Что это? – удивленно произносит Алисия, только сейчас обратив внимание на то, что Джерард держит в руках. Он разворачивает рамку, показывая ей сам рисунок, и девушка восхищенно охает, поднося руку к губам. - Он великолепен. Джерард держит рисунок, так чтобы было видно и Майки, после чего протягивает его Алисии. - Я сделал его в тот день, когда вернулся в приют, сказал ему, что хотел нарисовать его татуировки. Мне пришлось использовать вас, ребят. Я сказал, что собираюсь подарить вам рисунок Гальки, и мне нужно было доработать некоторые детали. - Разве ты не хочешь оставить его себе? – растеряно спрашивает Алисия. Джерард пожимает плечами. - Ну, он изначально был предназначен для вас, и тем более, у меня есть десятки картин с Фрэнком. А этот, я просто… - он медленно вздыхает, - я не могу его оставить. - Спасибо, Джерард. Этот рисунок на самом деле особенный, - Алисия быстро его обнимает, а затем направляется к черному входу, чтобы позвать Гальку и показать ей картину. Майки напоминает, что собаки не могут видеть двумерные изображения, но Джерард настаивает на том, что она может почувствовать запах. Кроме того, он почти уверен, что Галька так или иначе в состоянии понять, что на рисунке – она и Фрэнк. Но он не говорит этого вслух, и так чувствуя себя достаточно сумасшедшим. Ему совсем не хочется давать Алисии и Майки поводы запихивать его в психиатрическую больницу. Алисия делает крепкий кофе, не обращая внимания на позднее время, и они все вместе располагаются за кухонным столом, также захватив попкорн, по-быстрому приготовленный в микроволновой печи. - Ты разговаривал с Фрэнком после пятницы? – спрашивает Майки. - Нет, Майкс, для этого нет причин. Все кончено, - с мрачным видом отвечает Джерард. - Фрэнк так не думает, - жестко произносит Майки с не менее выразительным взглядом. - Ты с ним говорил? – Джерард не знает, что именно его так удивляет. Фрэнк и Майки дружат уже очень давно. - Конечно! Я позвонил ему, чтобы убедиться, что он не сбросился с моста. Он слишком сильно от тебя зависит. Ты хоть понимаешь это? - Я понимаю! Я, черт возьми, все понимаю и знаю, - Джерард роняет голову на стол, и тянет себя за волосы. – То, что я сделал с ним, это так… несправедливо по отношению к нему. Он чувствует, как Алисия накрывает его руку, выпутывая пальцы из волос. - Ты делал его счастливым, Джи. В этом нет ничего неправильного. Джерард поднимает голову, и устало стонет. - Нет, это неправильно. Я должен был… не знаю. Я с самого начала предполагал, что из этого не может получится ничего хорошего, но мне казалось… - девушка ободряюще сжимает его плечо, терпеливо ожидая ответа, но Джерард только в очередной раз беспомощно пожимает плечами. – Я не знаю, о чем я думал. - Вы еще можете все вернуть, Джи, - снова, таким же серьезным тоном голоса, говорит Майки. - Нет, - Джерард непреклонен, - нет, Майкс, все закончилось. Это слишком сложно. Я никогда не смогу давать ему все то, что он хочет, - делая паузу, он пронзает брата уверенным взглядом. – И тебе не надо тешить его надежды. Если он думает, что наши отношения можно вернуть, то… когда ты снова будешь с ним разговаривать, прошу тебя, не давай ему надежду. Все кончено, Майкс. Сдаваясь, Майки только вздыхает, откидывается на спинку стула и делает глоток кофе, не смотря на Джерарда, а Алисия, все еще не убирая руки с его плеча, продолжает: - Я знаю, что наверно нет смысла задавать этот вопрос, - мягко говорит она, - то есть, я понимаю, что Фрэнк не специально требовал от тебя нечто большего, но его концерт, Джи, - девушка останавливается и сильнее сжимает руку, смотря на него умоляющим взглядом. – Ты действительно уверен, что не сможешь этого сделать? Джерард тяжело вздыхает. - Я хочу. Я имею в виду, я не хочу идти на этот концерт, но я хотел бы сделать это для Фрэнка, чтобы он был счастлив, - он достает сигареты и закуривает, ловя себя на мысли, что одного кофе не достаточно для этого разговора. Делая глубокую затяжку, он продолжает. – Но в тоже время я чертовски злюсь, потому что я чувствую, что он не должен был даже просить меня об этом. Я все испробовал, пытаясь доказать ему, что я не просто упрямлюсь, а что я, черт возьми, боюсь! Майки толкает его в руку, в которой он держит сигарету, из-за чего Джерард вздрагивает и на секунду отвлекается. - Ты не боишься общественных мест. - Я знаю! Я боюсь… - он отводит взгляд, как будто ищет ответ, бегая глазами по комнате. – Я боюсь… - откидываясь назад, Джерард затягивается, и продолжает, заметно злясь на самого себя, - я боюсь снова стать тем человеком. Майки раздраженно фыркает, а Алисия выглядит задумчивой. - Ты знаешь, я не была знакома с Бертом, но если честно, судя по тому, что мне известно, Фрэнк совершенно на него не похож, - говорит она. Наклоняясь вперед и опираясь на стол, Майки кивает, соглашаясь. - Это правда, Джи, - он ободряюще сжимает брата за локоть. – Ты все судишь по тому, как было с Бертом. Люди, с которыми он общался, постоянная выпивка, наркотики, - Майки переводит внимание на рисунок с Фрэнком, который лежит на стуле рядом с ними. – Но Фрэнк не такой. Ну, то есть, он практически всегда выпивает на своих концертах, да. Он может выпить литры всякой фигни, что иногда оказывается много для его не очень крепкого телосложения, но он все равно остается тем самым Фрэнком, даже когда пьян. Таким же милым и добрым парнем. Да и в любом случае, Джи, сейчас сцена совершенно другая. Там не будет толпы людей, которых ты когда-то знал, и честно говоря, аудитория Strike the Demons сильно отличается от аудитории The Used. У Фрэнка и его парней не такие бешеные фанаты, как когда-то были у Берта. Джерард обдумывает слова Майки в течение какого-то времени, пока докуривает сигарету и допивает свой кофе. - Хорошо. Ладно, допустим сейчас совсем другая публика, чем та, которую я помню, но я все еще чувствую, что Фрэнк был неправ, пытаясь обвинить меня во всех смертных грехах, - он снова повышает голос, не в силах сдержаться. – Вы бы слышали, как он выкрутил эту ситуацию. По его словам – он кристально чист и невинен, а я самый дерьмовый бойфренд, который только из-за упрямости говорит «нет», - Джерард расслабляется и смотрит в пол. – Как я могу быть с тем, кто так обо мне думает? Алисия всем своим видом показывает, что она не согласна. - Нет, Джи. Фрэнк не думает о тебе плохо, это очевидно. Ты ведь знаешь, что он склонен преувеличивать некоторые вещи. Иногда он входит в азарт, и создается такое впечатление, что чуть ли ни благополучие всего мира зависит от какой-то одной конкретной вещи. Ну, и иногда он немного напряжен и взвинчен. Джерард недоверчиво приподнимает брови. - Немного? - Ладно, много, но это не важно. Зато благодаря такой черте своего характера он потрясающе смотрится на сцене. Я знаю, что ты просмотрел много их выступлений на YouTube, но поверь мне, это не сравнится с присутствием на живом концерте, - ее взгляд кажется отстраненным и задумчивым. – То, как публика отвечает им, это похоже… будто он мессия или что-то в этом роде, и люди сами идут к нему прямо в руки. Захватывающее зрелище, это стоит видеть. Жестом руки, Джерард заставляет Алисию замолчать. Ему не хочется слышать все эти аргументы. - Все, ладно, не важно, он лучше всех, я понял. Отлично, - Джерард нервно стучит пальцами по столу. – Но даже если бы я пришел туда, допустим, получил бы сердечный приступ или каждую секунду чувствовал себя на грани смерти, этим бы все не закончилось. И вы оба должны это понимать, - он поочередно смотрит то на Алисию, то на Майки. – Всегда будет появляться что-то, что он будет от меня требовать, и раз за разом мы будем возвращаться к одному и тому же. Мы всегда будем ссориться и спорить, возможно, иногда я буду уступать, иногда нет, но это никогда не закончится! – он взмахивает руками, а затем роняет их обратно на стол. Майки с интересом разглядывает свои ладони, перед тем как встретиться взглядом с Джерардом. - Джи, то, что ты только что описал, называется отношениями, - он глубоко вздыхает и медленно продолжает. – В настоящих отношениях тебе все время нужно проходить через все эти дерьмовые вещи, хоть тебе и не хочется, но ты будешь делать это ради любимого человека. Это стоит того, чтобы страдать, потому что, в конце концов, вы будете вместе и это самое главное. Не зная, что на это ответить Джерард молчит в течение минуты, и наконец, подает голос. - Все это кажется ужасным. Не сдержавшись, Алисия смеется, отчего и на губах Майки появляется еле заметная улыбка. Он качает головой и продолжает. - Да, чаще всего так и бывает. Но в основном… в основном все хорошо. Дело не в этом, просто мы с Алисией думали, что Фрэнк достаточно важен для тебя, чтобы ты смог пройти через все эти препятствия ради него, - он обменивается с девушкой многозначительным взглядом, который не понятен Джерарду. - Но возможно, мы ошибались. Замечательно. Если еще пару часов назад Джерард не чувствовал себя самым ужасным человеком на свете, то теперь, сидя здесь со своим братом и его женой, он естественно в этом уверен.