Атлантида

Атлос - жемчужина древнего Мира, которая царственно сияет на чистой хаоме отца Океана. Остров, благословленный Посейдоном. Великий морской бог самолично укреплял эту землю, чтобы превратить её в крепость, недоступную как для иных богов, так и для незваных людей. Вокруг невысокого холма, постепенно переходящего в равнину, было вырыто по окружности попеременно один за другим три водных и два земляных кольца. Прежде всего, кольца воды, огибавшие древний город Бога, были снабжены мостами, сделанными из драгоценных металлов и камней, что переливались всеми оттенками радуги, которая появляется после дождя. Начиная от моря, вплоть до крайнего внешнего кольца, располагался канал в три плетра ширины и сорок плетров высоты, глубиной же в пятьдесят стадий. Таким образом, открывался доступ в последнее кольцо из моря, как будто в гавань, устье которого расширили настолько, что в него могли входить самые большие корабли. Все три каменные стены, охватывавшие Атлос и внутренние концентрические острова, были отделаны металлом: стена внешнего кольца — медью, внутреннего — серебристым оловом, а стена, окружавшая акрополь, была покрыта орихальком, издававшим огненный блеск, от которого слепились глаза. В самом центре акрополя, стоял маленький храм великого Посейдона, опоясанный золотой стеной. Святилище имело одну стадию в длину, три плетра в ширину и пропорциональную этим размерам высоту. Снаружи храм был покрыт платиной, а массивные столбы по его углам — золотом. Внутри он был так же великолепен: потолок сделан из слоновой кости, расцвеченной золотом, серебром и орихальком; стены, колонны и пол тоже были снабжены орихальком и мрамором. А в самом центре священного дворца находилась огромная статуя Посейдона: стоя в колеснице и касаясь потолка головой, правил бог шестью крылатыми конями, окруженными плывущими на дельфинах нереидами. Пред его ликом находился бассейн, дно которого было вымощено мрамором, а края золотом и алмазами. Вода же была столь чиста, что её практически не было видно. Главной особенностью этого бассейна был огромный, выполненный из сапфира, «Фаллос бога», что располагался напротив статуи Посейдона, у самого края золотого борта. Каждый житель острова был обязан посетить храм и «отдаться» власти царя морей и океанов. Лишь тогда он мог надеяться на счастливую и долгую жизнь под защитой высших сил. Этот храм был великой святыней, олицетворявшей само Солнце. Освещаясь лучами восходящего светила, он вместе с золотой оградой создавал ореол, видимый не только жителям столицы, но и прибывающим со стороны океана гостям. Для правящей касты на акрополе был построен дворец. Его выстроили там, где стояло обиталище бога и их предков, то есть в непосредственной близости от храма Посейдона. Главные здания дворца располагались с южной и западной стороны от храма. А второстепенные помещения королевской обители возводились с южной стороны — со стороны необъятного моря и главной бухты Атлоса. Все здания дворца соединялись между собой, образуя единое целое. Они были подобны огромному лабиринту: открытые и закрытые дворики, храмы, водоемы, залы для торжественных приемов, жилые помещения и хозяйственные склады. Все постройки дворца, кроме основной оборонительной стены, могли защищаться еще дополнительно не очень высокой, но надежной оградой. Великий дворец являлся не только «государством в государстве», но и «крепостью в крепости». Могучие воины в золотых доспехах охраняли его. Но еще более они берегли святилище - залог силы, власти и процветания государства. Не было в Мире корабля, который бы не посетил порт этого города, не существовало Империи, которая не грезила союзом с великой землей. Цари здесь правили мудро и долго, армию еще никто не мог победить, а несметные богатства открывали для острова все двери, подчиняя слабых и поглощая страхом сильных. Не смотря на свою силу и власть, Атлос подчинялся законам, что были во всем древнем обществе: образование могли получать лишь мужчины, но вместе с тем женщины почитались как возможные «жены» Посейдона; власть царя безгранична, а жрецы являются судьями и пророками; мужчины работают, женщины посвящают себя очагу. Как и везде, здесь проституция узаконена, а обладать мужчине хорошеньким юношей является хорошим тоном. Все так, как оно есть, не отличаясь от внегласных норм других. Но вместе с тем, здесь все иначе… ~~~ Юноша шестнадцати лет аккуратно пробирался сквозь массивные деревья, за листьями и кронами которых было спрятано озеро, к которому для омовения каждый день приходили молодые девушки. Все как одна красивы: длинные черные вьющиеся волосы само мало доходили до поясницы, а иногда вообще до колен, оливковая, слегка отливавшая золотом кожа, которой могла похвастаться не каждая дриада, переливалась в лучах заходящего солнца. О, великий Посейдон, какие же у них стройные длинные ноги и упругие груди, что просвечиваются сквозь легкие туники. Но прекрасней всех дочерей Афродиты была одна. И ради неё парень и пришел сегодня, прячась в тени деревьев, чтобы не спугнуть. Дионера, дочь Агенора, одного из самых богатых купцов, была настоящим алмазом в окружении своих подруг. Её иссиня-черные волосы волнами спадали на спину, карие глаза были столь темными, что порой казалось, будто они чернее ночи, а какая же у неё бархатистая кожа, стройная фигура, удивительной красоты голос… Дионера являлась мечтой, столь же далекой и недоступной, но не менее желанной. Единственное, чем мог довольствоваться юноша - смотреть на свою земную богиню издалека. - Атлантида! Оглушительный крик разнесся по округе, привлекая к себе внимание. Даже купальщицы замерли, начав весело щебетать и оглядываться. «О, боги!» - взмолился парень, раздраженно прикрывая изумрудные глаза. - Атлантида, где ты паршивец!!! Голос все также звал и, судя по всему, не собирался замолкать. Парень вздохнул и стал аккуратно пятиться назад, чтобы не наделать лишнего шума и не выдать своего присутствия. Иначе он просто опозорится. Хотя, позор это полбеды. Город и так привык к его выходкам. А вот опозорится перед Дионерой… Нет, такого он себе никогда не позволит. Посему, уйти отсюда как можно скорее – первостепенная задача. Неуклюже перебирая тоненькими ногами, Атлантида, четвертый сын Анекта, рядового солдата, проклинал своего старшего брата Кадмана, за то, что тот поднял такую шумиху. Ну что ему мешало орать не так громко?! Паренек с явным раздражением смотрел на ухмыляющегося высокого шатена, что вальяжно сидел под деревом, попивая из фляги кислое вино. - Опять мастурбировал на девок? - даже не спрашивал, а утверждал Кадман, делая очередной глоток. – Вместо этого сходил бы в публичный дом и спустил шлюхе, - тут мужчина прищурил свои маленькие глаза.- Ах, да, прости. Я же забыл что ты еще юнец, не прошедший очищение. Тебя не то, что в публичный дом не пустят, так люди смотрят как на прокаженного! - Замолчи! Атлантида чуть ли не рычал. Слова брата больно били по гордости юнца. Да, он не прошел обряд, да на него пока как мужчины, так и женщины смотрят свысока, считая ребенком, не взирая на минувшие девятнадцать лет. И это очень злило. -Оооо, - протянул брюнет, с интересом рассматривая побагровевшее лицо своего хорошенького братца, - ты сейчас похож на иглобрюха. Еще иглы бы на лицо, так и не отличишь! - Замолчи! Иначе… Атлантида уже был готов наброситься на родственника, но статус просто не позволял «неочищенному» поднимать руку на мужчину. И это жутко бесило. Кадман, этот неотесанный мужлан, которого по ошибке хотят назначить капитаном стражи, был не более чем похотливой свиньей, у которой на уме было лишь напиться в хлам и завалить двух или трех шлюх, предаваясь оргии. Вдруг мужчина изменился в лице: с губ сошла издевательская ухмылка, а в глазах появилась легкая печаль. - Да не злись ты, улитка, - мягко начал он, используя детскую кличку Атлантиды. – Просто уже завтра подкалывать тебя этим я не смогу. Гнев Атлантиды утих также быстро, как и появился. Парень не был злопамятным. Да и глядя на этого здорового, молодого, но уже не столь привлекательного мужчину, от которого воняла как от овцы, единственное чувство, которое возникало – привычное легкое раздражение. Но, как бы то ни было, Кадман его брат, ближайший родственник, а значит эту свинью придется терпеть еще очень долго. - Ладно, клоп, - Кадман вновь переменился в лице, в наглую бросив брату флягу, которую тот еле поймал. - Сейчас бежишь к виноделу и покупаешь еще вина, после живо домой, чтобы мать успела привести тебя в порядок. От тебя несет как от тухлого сыра. - И это я слышу от грязной свиньи? Брюнет побагровел и, схватив с земли камень, швырнул его в убегающего Атлантиду. - Пошел вон!!! - Уже, уже!!! Юнец веселился. Брат и впрямь был похож на хряка: нос пяточком, небольшое брюшко и кривые ноги весьма колоритно смотрелись в ансамбле с запахом и узенькими глазами. Поэтому Кадман очень негативно реагировал даже не шутливое сравнение с этим животным. Вот только сделать то ничего не мог. Побить – отец не позволит, скинуть свою работу – так он всегда это делает. А вот за сравнение с козьим сыром брат определенно поплатится. Атлантида уже представлял, как во время одной из оргий брата подкидывает к нему в комнату этот самый сыр. Что до последствий, то Кадман все равно не поймет, что это не от него так воняет. Мозгов не хватит. Паренек был явно горд собой. Да и настроение улучшилось. Сейчас к виноделу Дисану, затем вновь к брату, а после… тут думы юнца потемнели. Ритуал очищения сегодня. А это значит, что ночь он проведет один в Храме, молясь, дабы сыскать благодать Посейдона. И почему-то это наводило страх. Уже один раз Атлантида нашел причину отказаться от похода в Храм. Теперь же это просто невозможно, если только он не хочет стать одним из тех мальчиков, что ублажают мужчин. Зеленоглазый юноша запустил руку в свои короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы. Определенно, с его хрупким телосложением и весьма необычными зелеными глазами, столь не характерными для жителей Атлоса, он стал бы лакомым кусочком даже для царя. Вот только это какой же позор ляжет на плечи его отца, уважаемого Анекта, который всегда мечтал увидеть своих сыновей бравыми солдатами великой армии. Нет, подвести свою семью он не может. Да и с Дионерой ему никогда не быть, если он не пройдет очищение. Атлантида уже принял для себя решение, которое считал правильным. Поэтому, поправив тунику перед входом в город, парень побежал на рыночную площадь. Времени до заката очень мало, а ему еще нужно столько успеть. ~~~ Гелиос, великий бог солнца, слишком рано покинул небосвод, отдавая бразды правления своим сестрам: Гекате, богине мрака и ночи, и Селене, девственной деве Луны, что озаряет Землю в темный час. Животные создания погружаются в сон, дабы после встретить новый день. А люди в это время начинают веселиться, празднуя окончания старого дня. И если для женщин вечер не представляет ничего особенного, если только это не священный праздник Богов, то мужчины компаниями направляются в дома терпимости, чтобы предаться любовным утехам с прекрасными жрицами любви. Весь акрополь озаряют огни факелов, отовсюду доносятся смех и гомон, может где-то еще и драку затеяли пьяные мужики. Городская стража без особого интереса патрулирует улицы, а маленькие дети закатывают истерики родителям, не желая ложиться спать. Атлантида даже не смотрел на весь этот балаган. Идя подле старика-отца, хилого мужчины, одетого в темно-синюю тунику и старые потертые сандалии, юноша изо всех сил старался не показывать как волнуется. Рядом с ними шел Кадман, как старший сын. Хотя, этот жирдяй скорее всего поперся только ради того, чтобы задержаться в увеселительном квартале. - Трусишь, клоп? – подколол брата брюнет, когда они подошли к воротам Храма. - Вот еще, - паренек гордо вздернул подбородок, всеми силами давая понять, что разговаривать на эту тему не собирается. - О, какие мы важные, - продолжал издеваться Кадман, отрыгнув. – Хотя, уже положено. Ведь маленький боязливый клоп сегодня станет полноправным членом общества, перестав быть насекомым. - Послушай, ты… - Замолчите, - властный голос отца заставил вздрогнуть обоих парней. – Мы входим в Святыню. Не позорьте меня. Дети замолчали. Слово отца – закон, который никто не вправе нарушить даже после смерти главы семьи. Кадман безразлично отпил из фляги, всем своим видом показывая, что его ничего не волнует, чего нельзя было сказать об Атлантиде. Шатен не мог не восхищаться прекрасным зданием Храма, фасадом вокруг него: дивными цветами всевозможных оттенков; фонтанами и доспехами солдат, что охраняли святыню. Если у обычно стражи были простые темные туники и железные нагрудники, то у этих доспехи сияли золотом так, что даже в ночи нельзя было взглянуть, не прищурив глаза. А их туники и сандалии… о Боги, такие носят лишь богатые купцы и советники, но никак не простые стражники. Определенно, парень пройдет этой ночью испытание, чтобы после пойти в армию и тоже блистать как эти мощные мужчины. Это его желание, его мечта. - Вы опоздали, - противный скрипучий голос выдернул Атлантиду из размышлений. - Прошу меня простить, благородный Сосий, - извинился отец, склонив голову. Его примеру последовали и сыновья. Шатен с неприязнью взирал исподлобья на маленького пухлого старика, у которого второй подбородок лежал на брюхе, а пальцы, унизанные кольцами с драгоценными камнями, напоминали козьи фекалии: такие же маленькие и округлые. - Это он? - верховный жрец кивнул в сторону Атлантиды. - Да, мой младший сын, - покорно ответил Анект. - Он должен был пройти обряд еще 2 месяца назад, - важно заявил Сосий, брызжа слюной при каждом слове. - Он слег с простудой, – в этот раз ответил Кадман, слегка выступая вперед, загораживая Атлантиду. – Лихорадка, достопочтимый Сосий. Жрец фыркнул, а Анект облегченно вздохнул. Не мог отец сказать, что в тот день Атлантида просто не захотел идти. А врать старый стражник просто не умел, в отличие от старшего сына, который весьма виртуозно пользовался своим «даром». - Иди за мной. Лысый жрец развернулся на своих маленьких ножках, направляясь вовнутрь Святыни Посейдона. Более ничего добавлять было не нужно. Атлантида обошел брата и покорно направился вслед за жрецом. И лишь голос отца догнал его, прежде чем стражники закрыли медную дверь: - Боги с тобой, сын мой. - Не стой, - скомандовал Сосий, нетерпеливо хватая мальчишку за руку. – У нас мало времени. Спустя несколько секунд, молодого Атлантиду ввели в огромную залу, о которой ему часто рассказывали взрослые: медь, серебро, олово, драгоценные камни. И статуя великого Посейдона, покровителя могущественной державы. Рядом с мраморным изображением бога парень почувствовал себя маленьким и никчемным. - Не стой на месте. Подойди! – нетерпеливо крикнул жрец, стоя вместе с – не понять, откуда взявшимся – рабом около бассейна. Парень покорно подошел к жрецу, душа в себе желание толкнуть эту зажравшуюся собаку в воду. Просто так, чтобы проверить: утонет или выплывет. - Тебя омывали сегодня? - сразу перешел к делу жрец, снимая с пальцев перстни и кладя их на поднос, который держал раб. - Да. - Твою заднюю чревь тоже? Шатен даже не понял, почему его щеки залились румянцем. Но, взяв себя в руки, мальчишка кивнул, с содроганием и стыдом вспоминая, как сегодня мать заставила его взять оливковое масло и после купания натереть свой анус внутри. Хорошо натереть, глубоко. Зеленоглазый юноша думал, что уж лучше бы вспахал отцовское поле, нежели испытывать такую боль, растягивая и проникая в себя. Жрец издал непонятный звук, похожий не то на хмык, не то на утиный кряк. Ополоснув руки и взяв с подноса черного раба баночку с виноградным маслом, он вылил немного себе на руку. - Снимай с себя все. Атлантида напрягся, непроизвольно схватившись за подол туники. Раздеваться?! Об этом ему никто не говорил. Сосий с раздражением смотрел на темноволосого юношу, который застыл подобно одной из статуй нимф в храме. - Как тебя воспитывал отец, что тебе приходится повторять приказы по два раза?! - разгневанно прорычал старик, встретившись с упрямыми зелеными глазами. - Если ты так этого не хочешь, пошел бы в веселый квартал. Любой публичный дом возьмет к себе такого женоподобного мальчишку. Чтобы натянуть тебя, соберется целая очередь. Юноша побагровел от гнева. Если Кадмана можно было вывести из себя сравнением со свиньей, то Атлантида приходил в бешенство, когда его сравнивали с женщиной. И все это из-за его хрупкого телосложения и мягких черт лица, что он получил от любимой матери. И только великому Посейдону известно, как сильно юноша проклинал свою внешность и низкое положение в обществе, как часто мысль утопиться из-за глупых насмешек посещала его, но волны всегда выносили юнца на берег. Похоже, что он не в силах самолично оборвать нить жизни, что соткали для него Мойры. Поборов свой гнев и стараясь не замечать похотливых взглядов старой свиньи, парень снял с себя белую хлопковую тунику, которую его мать сшила специально для этого дня, бросил рядом набедренную повязку, кованный медный браслет, подарок брата, и снял сандалии, небрежно поставив их около общей кучи. Еще один черный раб вышел из тени колонны и, забрав оставленные вещи, быстро удалился. - Стой, куд… -Встань на четвереньки, - очередной приказ жреца не дал шатену остановить раба. Бросив суровый взгляд и тяжело вздохнув, Атлантида принял сказанную позу, душа в себе стыд . С лица юноши не сходил алый цвет, а глаза так и норовили зажмуриться от смущения. Боги, какой срам. Он полностью нагой, стоит как собака, перед этим лысым, жирным существом и не может ничего сделать, не навлекая позора на семью. Сосий положил одну руку на спину юноши, а вторую, смоченную маслом, на его полушария, слегка сминая их. Парень напрягся, но ничего не сказал. Жрец же смазал маслом ложбинку между ягодиц, вращающими движениями подходя с девственному анусу. Дотронувшись до темно-розовой звездочки, Сосий надавил на неё, проталкивая внутрь свой толстый маленький палец. Атлант зашипел, морщась не столько от неприятных ощущений, сколько от осознания того, что этот гусь трогает его. - Ты очень узкий, - как ни в чем не бывало начал старик, - тебе определенно будет больно. Хотя, если сможешь расслабиться, то тело быстро привыкнет. Возможно, в случае если ритуал очищения сегодня пройдет хорошо, великий Посейдон смилуется и перестанет вот уже почти второй месяц топить корабли, заходящие в гавань. Ты, естественно, будешь слегка порван. Девственная кровь должна задобрить Великого, - все это он говорил, методично засовывая свои пальцы в покрасневший анальный вход парня, шевеля ими внутри, растягивая. Вдруг жрец взял во вторую руку маленький, неэрогированный член Атланта, слегка надрачивая, стремясь возбудить. Но у шатена последовала абсолютно противоположная реакция. От происходящего тянуло блевать. Спустя несколько долгих минут этой пытки, Сосий раздраженно вынул свои пальцы и отпустил все еще не возбужденный фаллос. Наконец, парень смог выдохнуть с облегчением. - Садите его. Мальчишка даже подумать не успел о сказанных жрецом словах, как два раба, что появились буквально из воздуха, подхватили его за руки и повели к краю бассейна. Как раз на то место, где возвышался огромный толстый фаллос из звездчатого сапфира гладкой шлифовки. - Что вы делаете?! Отпустите! - попытался сопротивляться юноша, но мужчины подхватили его за ноги, разводя их в стороны. Сомнений не было, зачем они это делают. - Не надо, - взмолился Атлантида, отчаянно дергаясь. – Я не хочу! - Сегодня знаменательный день для тебя, - ласково начал Сосий, подходя к мальчику. – Ты, также как и все жители нашего акрополя, познаешь благословенную любовь великого Посейдона. Рабы поднесли юношу к сапфировому члену настолько близко, что холодная головка дотрагивалась до сжавшейся звездочки. «Не хочу, не хочу, он…он … я умру, если он войдет!» Мысли путались в голове, в груди стоял ком страха. Осознание того, что сейчас этот каменный мужской член окажется в нем, шатен был готов откусить себе язык. Нет, он не хотел принимать это в себя, не хотел отдаваться богу, не… - Возьми слугу своего, о, великий Посейдон! Одари его лаской и подари благодать ему и нашему городу!!! – торжественно прокричал Сосий. В эту самую секунду рабы резко и стремительно насадили мальчишку на фаллос. Храм наполнил душераздирающий пронзительный крик. Атланту казалось, что его разрывает на две части. Внутри все горело, а огромный член доставал практически до желудка. Стенки нежного анала были невероятно красными, растянутыми, из них тоненькими теплыми струйками стекала горячая кровь. Спина шатена была выгнута как у кошки, темные соски сжались, а голова запрокинулась назад. Из изумрудных глаз брызнули слезы. Рабы все еще держали узника, не давая возможности прекратить пытку. Сосий не без удовольствия смотрел, как исказилось лицо в гримасе боли, как красиво напряжено все тело. Определенно, Посейдон благословит его, как и все царство. Более того, если все удастся, жрец самолично посоветует этого юношу царю для плотских утех. Вне всяких сомнений, этот мальчик станет самой любимой дырочкой для правителя. - Сейчас они отпустят тебя, - негромко сказал жрец, нагибаясь к заплаканному лицу парня. – Но если ты слезешь с «Фаллоса бога» до рассвета, весь твой род будет проклят. Ты меня понял, Атлантида, четвертый сын Анекта?! Юноша кивнул, проглатывая очередной крик боли и желание слезть с этого копья, как только рабы отпустили его руки и ноги. - Доброй ночи. Усмешка в голосе Сосия резко прошлась по натянутым нервам, а когда захлопнулась дверь Атлантида смог позволить себе тихие рыдания. Тело болело, анус горел. Казалось, что его просто разорвали. При каждом всхлипе тело содрогалось в новой волне боли. А струйки крови все капали и капали на мраморный пол, собираясь в маленький ручеек, что направился прямо в бассейн. Капелька, еще одна… на кристально чистой воде стали образовываться алые всполохи. « Посейдон, дай мне сил пережить это». Бедный пленник молился тому богу, по вине которого он испытывал муки. Он все просил и просил сил вытерпеть то, что внутри него член бога, просил помочь пережить обряд, придуманный богом. И эти молитвы были нескончаемо долгими. Такими же долгими, как и та боль, что сделала кожу Атланта абсолютно белой, под стать холодному камню. На улице начало стихать. До святыни уже не доносились пения и музыка, не было криков со двора и шума драк. Значит, уже около трех часов нового дня; значит, уже совсем скоро мукам сына Анекта придет конец. Шатен уже не плакал, но легкая пульсирующая боль не давала провалиться в спасательный сон. «Еще немного», - подбадривал себя он, - «еще совсем немного». Вдруг вода в бассейне всколыхнулась. Потом еще раз, и еще. Атлант с опаской посмотрел на дивное явление. Ветер, что мог это сделать, в храм пробраться был не в силах. Землетрясений на Атласе еще никогда не было. Да и почувствовал бы юноша. Тогда, что это такое? Неожиданно из воды поднялась тоненькая прозрачная струйка, вытягиваясь все выше и выше. Парень с интересом рассматривал это странное чудо. Струя, подобно пронырливой змее, скользнула по холодному полу, слегка подмывая засохшую кровь, все ближе и ближе подползая к гениталиям мальчика. Как только оказалась рядом – легонька, весьма осторожно, дотронулась до кончика вялого члена . Атлантида вздрогнул от неожиданного холодного прикосновения, но скрещивать ноги, или прикрываться руками, дабы помешать – не пытался. Поняв, что действиям не препятствуют, водяное щупальце вновь коснулось маленького пениса, потом еще раз и еще. Прошлось по всей длине вялого органа, дотронулось до яичек, которые тут же сжались, а сам юноша испустил нервный вздох. Затем оно обвилось вокруг фаллоса, подобно спирали, пока конец не уперся в маленькое отверстие на вершине, слегка сокрытое в складках кожи. Неизвестно от чего, но по спине Атлантиды пробежали мелкие мурашки, а в районе паха стало тепло. Струйка легонько дотронулась до отверстия, надавливая на него и тут же отстраняясь. Юноша задышал чаще, чувствуя, как стал напрягаться его орган. Незатейливая, легкая ласка касания стала усиливаться, когда струя начала поглаживать окутанный член, двигаясь синхронно с нажатием на отверстие головки. - А..ах! Из груди Атлантиды вырвался слабый стон, который будто послужил сигналом к более сильным и смелым действиям этого водного щупальца. Темп начал нарастать, а фаллос увеличиваться в размерах. Сквозь дырочку начало сочиться прозрачная смазка, которую щупальце тут же всосало в себя. - Ам…Нхх! Атлант стонал. Стонал постыдно, забыв о дискомфорте и боли, что пережил несколькими часами ранее. Его яички сжались, пенис стоял, утопая в ласках, что дарила ему водная струя, а бедра так и норовили подняться вслед за движениями. И они поднимались. Первое, нерешительное движение сопровождалось болью, от которой вновь запульсировал анал. В это мгновение шатен пожалел о своих действиях, пожалел что поддался, но… прошла секунда, за ней другая. Щупальце двигалось все быстрее и быстрее, вынуждая парня наплевать на боль и двигаться в заданном ею ритме. Вот Атлант слегка приподнялся на коленях, повинуясь зову плоти, и тут же опустился вниз, вновь вбирая в себя огромный член. Внутри опять все опалилось болью, но вместе с ней по крови разлилось странное чувство сладости. Мальчик вновь приподнялся, насаживаясь резче, чем в прошлый раз, от чего член слегка дрогнул. По спине прошел разряд, а соски напряглись и сладостно заныли. - Мммн… Ах! И мальчишка начал скакать на сапфировом гиганте, который легко входил в растянутую попку, полностью заполняя пустоту, с которой юноша жил все свои восемнадцать лет. Трение внутри щекотало нервы, а щупальце, что насиловало его фаллос, дарило ни с чем несравнимое блаженство, от которого внизу живота порхали бабочки. От этого хотелось стонать, как самой постыдной девке. - Сильнее, - неизвестно кому взмолился Атлантида. – О Боги, я молю вас! Парень откинул голову назад, опираясь на руки за поясницей, тем самым прогибая спину на сколько это вообще возможно. Ноги согнул в коленях, расставляя широко, давая доступ ко всему. Стремясь получить как можно больше этого запретного, пьянящего удовольствия. Закрытые изумрудные глаза не смогли увидеть, как из бассейна появилось еще несколько прозрачных щупалец, подползавших к открытому телу. - Прошу, - вновь взмолился шатен и в эту самую минут струя, что ласкала мальчишечий пенис, резко нажала на дырочку, проталкиваясь вовнутрь уретры, заполняя собой новое пространство. - Аааааа!!! Истошный крик заполнил богатый храм. И тут же щупальца ухватили Атлантиду за руки и ноги, поднимая вверх, тем самым снимая с мраморного фаллоса, который из орудия пытки превратился в инструмент наслаждения. - Нет! Чт… Толстое водянистое щупальце заткнуло рот парня, еще двое впились в темные соски, посасывая и скручивая их, от чего те стали набухать, превращаясь в холмики удовольствия. Первое щупальце все также насиловало уретру, двигаясь в ней, слегка вибрируя. Но самым страшным было другое. Несколько струек воды прикоснулись к красному, потрескавшемуся анальному отверстию, растягивая многострадальную звездочку на столько, на сколько это было возможно сделать. Из глаз паренька брызнули слезы от смущения и легкой боли, щеки покраснели, а подтянутое молодое тело покрылось бисеринками пота. Из недр бассейна поднялась большая толстая струя воды. Она была даже больше, чем тот фаллос, что совсем недавно находился внутри юноши. И Атлантида прекрасно понимал, что «это» очень скоро окажется внутри него. - Он не войдет! – неизвестно кому сказал мальчик, как только струя исчезла из его рта, позволив говорить. – Он разорвет ме…Аааааааааа!!! Ай! Ааааа! Щупальце нещадно проникло в истерзанное ласками и болью тело, беспрепятственно проникая в нежный, шелковый грот. Стенки туго сжимали непрошенного гостя, поэтому, изменив угол проникновения, щупальце безошибочно ударило в мягкий, шелковый бугорок, что был любовно спрятан внутри тела. Ударило еще раз, и еще, еще, еще! - Ааааа! Где боль, где наслаждение - для Атлантиды все смешалось в один круговорот. То, что причиняло боль – дарило неземное блаженство, то, что должно убивать, как будто зарождало в нем, самом Атланте, новую жизнь, раскрывая её, заставляя тело трансформироваться, дабы принять этот дар. Толчок – вскрик. И так все чаще и чаще, все больше и больше удовольствия, от которого все тело сводит судорогой. Нет передышки, нет возможности отдохнуть от столь сладостных мучений. Щупальце, что двигается в уретре в такт толчкам, не дает кончить, не дает излиться и испытать облегчение. А то, что происходит в анусе… Водяной кол трется внутри, извивается, доставая до самых глубоких мест. Это трение не причиняет больше боли. Наоборот, оно заставляет плавиться в сладких муках экстаза, вынуждает прогибаться и дергаться, чтобы получить больше удовольствия. А то, что происходит с сосками трудно описать словами. Они уже изнывают от легкого покалывания. Щупальца, не переставая, сосут их, сжимают и сворачивают, причиняя как боль, так и приятную негу. Боль – страсть, боль-наслаждение, страсть-наслаждение. А в голове лишь одно слово: «Еще, еще, еще, еще!..» ~~~ Сколько продолжалась эта вакханалия Атлантида сказать не мог. Но тело благодарно ныло от пережитого экстаза. Сколько раз юноша кончил, сложно было подсчитать. Но весь живот, стены, пол и даже статуя были задеты жемчужным семенем. И вот сейчас шатен лежал на самом краю бассейна. Его ноги были свешены в воду и широко раздвинуты. Растянутая красная звездочка то открывалась, то закрывалась, словно требуя легкого продолжения. Последнего захода, который должен был полностью лишить мальчика рассудка и воли. Красное личико, влажные персиковые губы, мокрые от слез щечки, покорное тело… Атлантида знал, что его сейчас возьмут. Откуда это чувство уверенности – он сказать не мог. Лишь то, что это неизбежно, было понятно парню. И даже осознавая это, сил на сопротивление не осталось. Вода в бассейне вновь всколыхнулась. Чувствовалось, что сквозь неё кто-то идет. Секунда, две. На юношу сверху смотрел очень высокий, прекрасный мужчина: накаченное мощное тело, волевой подбородок, золотистая кожа, которая буквально светилась в лучах восходящей зари, длинные волосы, цвета стали, ниспадавшие водопадом на широкие плечи и пронзительные голубые глаза, в которых было можно утонуть, не имея никакой надежды на спасение. - Ты прекрасен, любовь моя, - бархатный голос ласкал слух, не хуже рук умелого любовника, ласкающего плоть. – Я ждал тебя. Хотел так сильно, что стал сходить с ума, – мужчина провел рукой по личику парня, зарываясь пальцами в непослушные кудрявые волосы. – Ты заставил ждать меня так долго. Поэтому, я возьму тебя прямо сейчас, моя жемчужина. Атлантида почувствовал, как вовнутрь него скользнула большая твердая горячая плоть. И это ощущение не шло ни в какое сравнения с каменным фаллосом и холодными водянистыми щупальцами. Пульсация чего-то живого дарила другие, еще более яркие краски. И тело принимало их, принимало давление и наполненность, что дарил чужой орган, с благодарностью и восторгом. Мужчина увеличивал темп, проникая все глубже и глубже, неотрывно глядя в лицо юноши. - Внутри тебя даже лучше, чем я представлял, - говорил он, наклоняясь к губам обессиленного юнца. - Ты горишь, и этот огонь обжигает меня. Хочу владеть тобой каждую секунду, хочу увидеть, как ты выносишь наших детей, хочу тебя… Покорись мне. Атлантида не понимал, что от него хотят. Он не понимал, что вообще происходит. Единственное, что было реально – пульсация внизу живота и горячая плоть, что заполняла изнутри, плоть, что вторгается в тело, заставляя забыть о том, что ты существуешь. И вот сейчас, почти…толчок, толчок, толчок… - Агх!!! – хриплый стон вырвался из груди, а по телу мальчика прошлась последняя судорога, от которой свело все мышцы, а глаза закатились Стенки анала сжались невероятно сильно, от чего мужчина взвыл, бурно изливаясь в сладкое отверстие, ставя на юноше навечно отметку «кому» он принадлежит. Незнакомец вышел из тела, нежно обнимая несопротивляющегося парня. - Мой прекрасный, мой нежный. Мое семя в тебе. Почувствуй его, прими меня. В это мгновение двери скрипнули и в залу вошел Сосий, в сопровождении других жрецов и рабов. Верховный жрец был явно доволен и рассчитывал увидеть униженного, подавленного юношу, перепачканного в крови. О да, это было бы просто прекрасное начало дня для старого садиста, который уже воображал как на Солнцестояние публично принесет этого мальчика в жертву Посейдону, пустив его по всем жрицам и, конечно же, предоставив царю. У Сосия было много планов, много желаний, но когда он зашел и увидел это… Платиновые волосы, светлая кожа, высокое, даже слишком высокое и могучее тело для человека, пронзительные глаза, подобные морской лазури… Вне всяких сомнений. - Посейдон, - пропищал старик, падая перед своим владыкой на колени. Остальная свита, услышав имя, затряслась подобно стаду овец, увидевшим волка. - На колени, вы, птичий помет! - прорычал верховный жрец. – На колени перед богом! Послушными куклами, и жрецы и рабы, пали ниц перед Посейдоном, хранителем этой Земли. Но бог не замечал людей, что нарушили их уединение. Ему было плевать на все. Атлантида, его хрупкая жемчужина, он находился сейчас рядом, в полной его власти. И это чувство опьяняло. - Мой, - на выдохе вымолвил Бог. Вихрь из воды начал окутывать Атланта и Посейдона. Юноша понимал, что сейчас исчезнет. И единственное, что смог сделать – повернуть голову в сторону людей и тихо прошептать: - Помогите!