The fame

Моей любимой KateSong29. Бро, хоть мы с тобой и ссоримся иногда *частенько*, я тебя все равно безумно люблю! Спасибо тебе за вдохновение!

____________________________

Понедельник. Для кого-то этот день может послужить началом новой жизни. Что-то исправить, поменять. Перемены, они к лучшему, они нужны всем. Для других же понедельник – один из самых ужасных дней. Тяжелый день. Трудно собраться с силами после расслабляющих выходных и отправиться на работу, в институт, школу. Для Эммы Свон понедельник был обычным днем. Ничем не примечательным, но в то же время и ничего ужасного за собой не нес. По крайней мере, настроение с самого утра было отличное. Теплое солнце, заглядывающее утром в окно, должно означать что-то хорошее. Утро Регины началось не так радужно, как хотелось бы. Мало того, что будильник предательски не разбудил вовремя, так еще и Лана все время путалась под ногами, настойчиво мяукая и намекая хозяйке, чтобы та ее покормила. Наспех положив кошке еду и выпив чашку кофе, брюнетка с завидной скоростью оделась и вышла на улицу. Теплый осенний воздух на секунду обрадовал женщину, пока она не вспомнила о том, что уже опаздывает. Серебристый мерседес услужливо довез свою хозяйку до работы быстро, благо удалось избежать пробок. Приветливо улыбнувшись секретарше на входе, Миллс проследовала в свой кабинет, ни о чем не подозревая. Спокойно толкнув дверь, брюнетка на секунду замерла, не ожидая увидеть свою начальницу, что вальяжно расположилась в ее же кожаном кресле. Ноги закинуты на стол, руки мирно покоятся на подлокотниках, а лицо выражает полную уверенность и превосходство. - То, что мы переспали, не дает тебе права так нагло располагаться в моем кабинете, - язвительно заметила женщина, подходя к блондинке и без излишней нежности скидывая длинные ноги в обтягивающих черных брюках со стола. - То, что мы переспали, не дает тебе права так нагло опаздывать на работу, - в тон заместителю, нагло ухмыльнулась девушка. Регина шумно вдохнула носом воздух, подавляя просящиеся наружу колкости и стараясь всем видом изобразить, что никакие склоки не способны спровоцировать ее. - Что ты забыла здесь? - Хотела узнать, как ты добралась в пятницу, - будничным тоном сообщила девушка, пожимая плечами и вставая с кресла. Не давая губам возможности растянуться в ехидной улыбке, Миллс втянула щеки, прикусывая их внутреннюю сторону. - Жива, как видишь, - разводя руками в стороны, не без сарказма ответила брюнетка. Не хотелось признавать, что выходные прошли гораздо скучнее, чем вечер пятницы. Миллс не любила субботу и воскресенье лишь потому, что не знала, чем занять себя в эти дни. Родственников и друзей нет, соответственно, в гости пойти не к кому. А звонить своей начальнице она считала недопустимым, боясь, что та почувствует нужду в себе, своей компании. Так быть не должно. Все, что их связывает – работа. Возможно, будут редкие встречи с целью снятия напряжения. Но они ничего не значат. Они не должны ничего значить. Это было бы неправильным. К тому же, Миллс ни за что не оставит желание присвоить себе место главного редактора. Нужно использовать их «отношения» для своих целей. Во всем нужно искать выгоду. Регина припустила брови, вглядываясь в серые глаза и ища в них подвох. От девушки можно ожидать чего угодно, но явно не того, что она будет услужливо отодвигать кресло, приглашая своего заместителя присесть. Было бы не удивительным, если бы блондинка выкинула что-то глупое и, возможно, смешное для нее. Например, отодвинуть стул, когда человек в него садится. Но нет. Женщина спокойно заняла свое кресло, не прекращая бросать подозрительные взгляды на начальницу. Свон продолжала стоять позади кресла, что не могло не напрягать. Женщина слишком часто испытывала на себе боль предательства, что не позволяло спокойно стоять спиной к человеку. Человеку, которому возможно не стоит доверять. Конечно, глупо думать о доверии, после того, как вы провели бурную ночь. Мысленно одернув себя за то, что фантазии слишком часто возвращаются к вечеру пятницы, Миллс неожиданно почувствовала теплое дыхание, приятно щекочущее шею, отчего по телу пробежалась толпа мурашек. - По-моему, ты слишком напряжена… Лица Эммы не видно, но брюнетка прекрасно понимает, что та широко улыбается, заметив, как женщина на секунду затаила дыхание. Сердце пропустило пару ударов и с новой силой забилось о грудную клетку. Память – весьма изворотливая вещь. Она подкидывает ненужные воспоминания в совершенно неподходящие моменты. И когда так нужна, она словно перестает функционировать. Так и сейчас, женщина непроизвольно прикрывает глаза и закусывает нижнюю губу, отдаваясь во власть ощущений. Умелые нежные руки расслабляюще массируют шею, переходя на плечи и возвращаясь обратно. «Сплетенные тела, томные вздохи, громкие стоны» - все это кажется таким близким и ощутимым, будто произошло только что, а не пару дней назад. Кто знает, чем мог бы закончиться этот массаж, если в кабинет не влетела бы взмыленная секретарша. Девушка моментально убрала свои руки с уже расслабившихся плеч и стремительно отошла на пару шагов в сторону. - Я жду информацию к вечеру, - первой пришла в себя Свон, убирая выбившуюся из хвоста прядь за ухо и, неловко кивнув, удалилась из кабинета. Рыжеволосая девушка в ступоре уставилась на удаляющегося главного редактора и перевела удивленный взгляд на ее заместителя. Что тут только что происходило? Глубокий вдох полной грудью, и Регина относительно приходит в норму, уже уверенно расправляя плечи и игнорируя до сих пор ощущаемое покалывание в местах, где недавно чувствовались прикосновения нежных рук. - Что случилось? – смерив равнодушным взглядом растерянную девушку, поинтересовалась брюнетка. - Мне нужна Ваша подпись, - после минутного замешательства секретарь протянула заместителю главного редактора два листка. Не глядя, женщина расписалась двух местах и вопросительно посмотрела на Клэр, ожидая, когда та оставит ее наедине с собой. Как только дверь в ее кабинет закрылась, Миллс провела ладонью по лбу, собираясь с мыслями. Какого черта ее тело так реагирует на присутствие блондинки? Легкая волна возбуждения смущенно гуляла внизу живота от невинных прикосновений и отнюдь не невинных желаний. «Так, на работе только работа!» - мысленно приказала себе Регина и обратила все свое внимание на ноутбук.

***

Просидев половину рабочего дня в своем кабинете, работая над статьей, девушка решила немного отдохнуть и прогуляться до кухни. К тому же, с утра блондинка положила в холодильник пару мандаринов, и сейчас самое время их съесть. Проходя мимо секретаря, Эмма поймала на себе заинтересованный взгляд голубых глаз. Вероятно, девушка все же успела что-то увидеть утром. Конечно, ничего непристойного они не делали. Не успели. Но неожиданностью могло быть то, что после таких яростных противостояний еще пару дней назад, Свон делает расслабляющий массаж своей подчиненной. Всем бы иметь такого начальника… Мысли гуляют совершенно в другом месте, в то время как руки привычными движениями чистят оранжевую корку. Тонкий сладкий аромат, ассоциирующийся у многих с Новым Годом, окутывает всю площадь кухни. Казалось, на этот запах должно было сбежаться как минимум пол офиса. Однако негласный призыв услышал лишь один человек…Выбросив кожуру в мусорный ящик, девушка не спеша отрывала по одной дольке и, задумчиво рассматривая поверхность холодильника, складывала сладкое кушанье в рот. Эмма оперлась бедрами о поверхность кухонного стола, продолжая с той же задумчивостью медленно пережевывать фрукт. Вкус, напоминающий детство. Как и многие дети, Эмма с малого возраста питала слабость к цитрусовому лакомству. Стоило родителям прийти из магазина с полными пакетами продуктов, брат с сестрой кидались на поиски мандаринов, уже начиная спорить, кому достанется больше. Отсоединив очередную дольку, блондинка, словно в замедленной съемке подносила сладость ко рту, как вдруг чья-то рука нагло перехватила фрукт. Удивленно моргнув пару раз, Свон продолжала смотреть на свою руку, надеясь, что ей все же показалось. Та же рука выхватила оставшиеся дольки под немигающим взглядом серых глаз. Регина нахально ухмыльнулась, отходя в сторону и, не прерывая зрительного контакта, поглощала мандарин. - Отдай. Мой. Мандарин, - тоном, не терпящим возражений, проговорила блондинка, четко выделяя каждое слово. Плотно сжатые губы и нахмуренные брови делали девушку похожей на обидевшегося ребенка. Сдержав ироничный смешок, женщина продолжила нагло пережевывать сворованную сладость. – Регина! – прикрикнула Свон, наблюдая за тем, как последняя долька любимого лакомства пропадает за растянутыми в вызывающей улыбке губами. - Подотри сопельки, а то мама придет за тобой в садик и расстроится, - словно к маленькому ребенку обратилась женщина к своей начальнице и, подойдя ближе, поднесла одну руку к щеке блондинки, сжимая и чуть оттягивая кожу в сторону. Последняя капля. Зло рыкнув, Эмма нервно скинула с себя руку Миллс и гневно прошипела в губы. - Этого я тебе не прощу! Регина, перестав сдерживать себя, громко рассмеялась, удивляясь тому, как девушка добилась должности главного редактора. Ведет себя как ребенок, ей богу… - Милая, ты слишком напряжена, - вспомнив происходящее утром в ее кабинете, сладко пропела Миллс, даже не думая о том, чтобы скрыть усмешку в глазах. - Пошла ты! – продолжая дуться, рыкнула блондинка, обходя своего заместителя и спеша на выход. - Ты забыла добавить: «Я все маме расскажу!», - парировала женщина уже уходящей Эмме и растянула пухлые губы в победной улыбке. Их игра казалась такой невероятно захватывающей, что каждый раз невозможно было найти в себе силы, чтобы остановить ее. Остановить язвительные колкости, подшучивания. Словно это было соревнование «Кто дольше выдержит», главный приз которого…Собственно, понять, что именно женщины выиграют из этого противостояния трудно. Даже, скорее, невозможно. Выдержке обеих можно было с легкостью позавидовать. А эта способность рьяно отвечать колкостью на колкость… Будто бы обе собирались вечером с мыслями, предварительно запасаясь блокнотом и ручкой, и прописывали все варианты ответов. На самом же деле это умение врожденное. Если вперед некоторых, как говорят, родилась лень, то вперед этих женщин родилась язвительность. Не понятно, отчего, крайне довольная собой, Миллс гордо улыбнулась и развернулась к одному из шкафчиков. Кофе – любимый напиток Регины. Словно она выбирала его под стать себе. Такой же терпкий, горячий и волнующий. Обжигает и будоражит кровь. Именно такой представлялась Регина своей начальнице, которая нервно измеряла шагами пространство своего кабинета. Понять, отчего она так по-детски повела себя с Миллс девушка не могла. Вообще, в присутствии такой женщины думать невозможно. По крайней мере, не о том. Эмма остановилась напротив небольшого зеркала, вглядываясь в свое отражение. Что-то неизменно менялось. Но что именно? В металлически серых глазах плескались не высвобожденные эмоции. Эти споры с Региной вызывают такую гамму переживаний, что невозможно держать под контролем слова, действия и чувства. Такие взаимоотношения навряд ли приведут к чему-то хорошему. «О чем я вообще думала, когда предлагала Миллс такие отношения?» - судорожно билось о возбужденное сознание. Легкий стук в дверь мгновенно прерывает все мысли, и внимание переключается на вошедшего человека. Темноволосая голова плавно выглядывает из-за дверного косяка, стараясь увидеть главного редактора. Мужчина отчего-то немного смущенно улыбается, наконец, заметив Эмму у зеркала. - Здравствуй, Эмма. Как у тебя дела? Девушка на секунду хмурит брови, пытаясь понять, с чего бы начальник интересовался состоянием ее дел, но затем понимает, что здесь навряд ли есть какой-то подтекст. Свон открыто улыбается, проведя ладонями вниз по бедрам и приподнимая плечи. - Все отлично. - Я хотел напомнить, что к следующей неделе ты должна будешь показать мне черновой вариант статьи, - брюнет прошел в кабинет, прикрывая за собой дверь. – Дальше мы будем редактировать и дорабатывать ее. Ну и, конечно, ты помнишь, что если возникнут какие-то трудности, ты можешь обратиться к Регине...- на последних словах голос брюнета стал постепенно затихать, пока тот не поднес ладонь к лицу, накрывая ей губы, словно боясь своих слов. – Что у вас случилось в пятницу? – отняв ладонь, поинтересовался начальник, вспомнив ту странную склоку. Задержав от неожиданности дыхание, Свон нервно сглотнула, потому как в памяти медленно прокрутились воспоминания о той ночи. Однако, это явно не то, что интересовало Коула. Мужчина говорил о происшествии в баре. Трудно было не заметить тот наэлектризованный воздух, словно вот-вот между двумя женщинами появятся яркие искры. - Немного повздорили, - лишь натянуто улыбнувшись, дернула плечами блондинка, упорно стараясь выкинуть из памяти сексуальные длинные ноги. В конце концов, это уже похоже на помешательство. Так быть не должно! - Я надеюсь, сейчас все наладилось? – с нескрываемой надеждой в голосе, спросил мужчина. Как ему можно ответить, что все продолжается, как и раньше? - Конечно, - с улыбкой заверила Эмма, не давай ироничным ноткам впитаться в голос. - Очень рад! – потер ладони брюнет и взялся за металлическую ручку. – Статья, - подняв указательный палец в воздух, напомнил еще раз Сандерс и, кивнув, вышел из кабинета. - Статья…- вторил задумчивый голос девушки. – Статья, - вновь произнесла она, точно бы приказывая мозгу собраться и родить невероятный шедевр. То приятное чувство, когда чего-то хочешь, и оно практически сразу исполняется…Пару раз щелкнув пальцами, блондинка дошла до своего кресла, как можно удобнее устраиваясь. Всегда проще сформулировать мысли в голове и уже потом начинать излагать их в печатном виде. Эмма откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза, чувствуя, как в голове начинает зарождаться нечто гениальное.

***

Потерев прикрытые веки указательными пальцами, Свон тяжело выдохнула и заправила тонкую непослушную прядь за ухо. В глазах уже начинало рябить от долго проведенного времени за компьютером. Голова гудела от переизбытка мыслей. Вдохновение, конечно, хорошо, но когда несколько часов подряд сидишь за написанием статьи, невольно чувствуешь эмоциональное истощение. В такие моменты единственное желание – расслабиться. Свежий воздух необходим для того, чтобы остудить «кипящий» мозг. Эмма всегда тяжело переживает вдохновляющие наплывы, но справляется с ними быстро. Девушка осознанно выбрала творческую профессию, она не может представить свою жизнь без этого. Нет. То была бы совершенно другая реальность. Нажав на небольшой значок дискеты в левом верхнем углу экрана, блондинка свернула открытые документы на рабочем столе и выключила компьютер. Тихое шуршание процессора прекратилось, после чего кабинет пронзила звенящая тишина. Собрав все необходимое, главный редактор вышла в коридор, только сейчас замечая, что рабочий день уже давно окончен. В офисе осталось лишь пару сотрудников-трудяг. Непроизвольно кинув взгляд на кабинет своего заместителя, девушка с каким-то необъяснимым чувством, отметила, что брюнетка уже покинула свое рабочее место. Странно, что после глупой истерики Свон, женщина так и не появилась в поле зрения, неся с собой огромное количество ехидных высказываний. Поправив ремешок от черной сумки на плече, блондинка не торопясь пошла к лифту, попутно застегивая большие пуговицы на сером кардигане. Неспешный, размеренный шаг эхом отдается в голове. Девушка увлеченно смотрит себе под ноги, будто надеясь увидеть что-то достойное ее внимание. На самом же деле, ей так проще отпустить мысли на самотек. Не обращать внимания на окружающих людей, проезжающие машины. Все это не важно. Единственно важным на данный момент является то, что дома холодильник совершенно пуст. Издалека заприметив знакомый магазин, в котором Свон постоянно покупала продукты, та перешла дорогу, подходя к большому гипермаркету. Хоть иногда и приходилось стоять в больших очередях, зато здесь всегда было все, что нужно. Набрав необходимые продукты, девушка подошла к одной из касс, увлеченно разглядывая прилавок со сладостями. Эмма довольно улыбнулась, найдя любимый шоколад и наклоняясь, что взять его. Неловкий разворот руки, из-за которого металлическая корзинка наверняка больно ударила впереди стоящего человека по предплечью. Виновато поднимая глаза вверх, блондинка услышала сдавленное шипение. Кажется, и правда больно. - Можно по…- запнулась женщина, судорожно глотая воздух ртом. – Свон? - У меня складывается впечатление, что ты следишь за мной, - сразу нашлась, что ответить главный редактор, усмехаясь воле случая. Сказать, что она удивилась, увидев коллегу по работе здесь – ничего не сказать. С другой стороны, их неожиданные встречи казались даже немного забавными. - По-моему это ты уже второй раз неизвестно, как находишь меня, - в своем стиле вскидывая бровь, язвительно замечает женщина. Все это на самом деле кажется настолько нелепым, что трудно поверить в случайность происходящего. Будто кто-то специально наталкивает обеих на встречи. Шепчет на ухо, куда идти. В пору рассмеяться абсурдности ситуации, однако Регина не позволяет себе такой роскоши, надевая привычную маску холодности с тенью раздражительности. Именно такой все знают Регину Миллс. Холодная и неприступная словно крепость, женщина никогда не выказывает своих эмоций, считая это верхом неприличия. Никто не смеет лезть к ней в душу, боясь обжечься. Или даже скорее, замерзнуть, поскольку холодное сердце не знает любви. Ему неведомо столь прекрасное чувство, приводящее к бешеному сердечному ритму, к блестящим счастьем глазам. Это так ново и не изведано, что брюнетка сама не уверена, хочет ли она когда-нибудь испытать подобное. Противный писк сканера вырывает Миллс из мыслей, словно отрезвляя. Сделав пару шагов вперед, женщина нервно оборачивается на начальницу, что с привычным ехидством смотрит на нее из-под опущенных ресниц. Почему эта девушка всегда, будто на высоте? Она выглядит непоколебимой и независимой от каких-либо чувств. - Ты же знаешь, что я живу рядом, - наконец, подает голос блондинка, растягивая тонкие губы в вызывающей улыбке. Очередная игра. Игра взглядов и мимики. Приподнятые брови, наглые ухмылки… - Знаешь, как-то не подумала об этом, - раздраженно выплевывает Регина и, расплатившись за покупки, спешит к выходу. Блондинка борется с неведомым желанием двинуться следом, но кассир только начинает отбивать товар и, кажется, совсем никуда не торопится. Наконец, сложив продукты в пакет, девушка отдает деньги и быстрым шагом идет в том же направлении, где недавно скрылась ее заместитель. Объяснить столь внезапный порыв Свон не может даже себе. Что ее ведет? Любопытство? Желание? Как только огромные двери гипермаркета разъехались в стороны, взору серых глаз открылся удаляющийся со стоянки серебристый мерседес. Эмма уже не раз видела этот автомобиль около издательства. Не трудно догадаться, кому он принадлежит, учитывая отсутствие других машин. Оглянувшись по сторонам, блондинка, борясь с каким-то чувством грусти, с прежней неторопливостью продолжает свой путь в сторону дома. Нервная дрожь пробирает все тело, заставляя яростнее нажимать на педаль газа. Регина не могла понять причину своей нервозности, она даже не могла думать об этом. Почему ее так раздражают и одновременно интригуют эти внезапные встречи со Свон? Мало сказать, что это необычно. Скорее даже дико. Непонятно. И уже сидя дома в уютном кресле с бокалом красного вина Миллс понимает, что то раздражение вероятнее всего было связано с недвусмысленным напряжением между женщинами. Возможно, причина в этом...Кошка грациозно запрыгнула на колени к хозяйке, тут же оказываясь под заботливыми руками, что мягко гладят и чешут за ушком. Лана – единственная, кому брюнетка может дарить свою любовь и ласку. Кошка благодарно откликается на нежность, громко урча в ответ, и полуприкрытыми глазами довольно глядит на улыбающуюся хозяйку. Обе дергаются от неожиданности, когда рядом лежащий телефон подает признаки жизни. Регина непроизвольно хмурит брови, смотря на аппарат и думая о том, кому могло понадобиться писать ей сообщение в десятом часу вечера. Тем временем блондинка нервно постукивает короткими ноготками по столу, прокручивая в голове пришедшую мысль. Взгляд на часы – девять. Пару минут задумчивое постукивание пальцев, в то время как вторая рука путается в волосы на затылке. Снова взгляд на часы – девять, ноль две. Сейчас или никогда. Набравшись смелости, блондинка резко хватает телефон, боясь передумать в последний момент, и печатает сообщение. Пять невероятно долго тянущихся минут до ответного смс, пока Свон измерила шагами все пространство квартиры, два раза попила воды и снова села в кресло. Тихий телефонный сигнал, и Эмма с какой-то жадностью дрожащими пальцами нажимает «открыть сообщение». Чувствуя нервную дрожь под коленями и радостное ликование сердца, блондинка старается не уделять внимание столь странной реакции своего организма на два простых слова «Уол стрит, 13».