Ты не такой, каким я тебя представляла!

Тихо... Эта тишина давит на уши. Всхлипы темноволосой девушки растворялись в темноте. Всё, ей надоело плакать. Она не может продолжать находиться у Сенджу. Она и так очень помогли сероглазой. И из-за неё поругались с отцом; мужчина прогуливался по поместью, когда Хината мирно стояла под деревом сакуры. Дерево было красивым и цветущим, девушка почти все время прибывания в этом поместье провела у этой сакуры. Он кричал громко. Первым под горячую руку попался Хаширама, и, зная восприятие мира всего своим старшим сыном, решил не тратить зря свои нервы. Тобираму он встретил на тренировочной площадке; Сенджу младшему пришлось выслушивать двух часовое промывание мозгов и через слова напоминание, что от него он такого не ожидал. Хината в поместье уже третий день, отец Хаширамы и Тобирамы не выгнал ее. Но сегодняшний день был последним, проведенным у Сенджу. Девушка сидела под деревом сакуры, когда почувствовала холодную руку на своем плече. Отпрыгнув на пару метров назад, сероглазая кинула кунай в то место где совсем недавно она наблюдала за ночным небом. — Тише, — раздался голос Тобирамы, который уже был сзади нее и с силой сжимал держащую оружие руку. Это действие напомнила ей Мадару. Хината отдернула руку, упав на землю, как подкошенная, она прижала колени к груди и тихо заплакала, а ведь пару минут назад обещала себе, что больше никогда не заплачет. — Ты чего? — Тобирама опустился на корточки, упераясь в землю правым коленом. — Видимо, я силу не рассчитал, — младший Сенджу аккуратно погладил её по голове, пытаясь успокоить. — Извини. Слезы отступили. Она тихо пошмыгала носом. Тобирама продолжал успокаивающе гладить девушку, немного ероша мягкие, прямые пряди. — Тобирама-сан, это я должна извинятся перед вами. — Хината отползла от младшего Сенджу. Сам парень молчал. — Скажите, Тобирама-сан, вы умеете хранить тайны? — Хьюго с блеском в в серых глазах взглянула напротив сидящего парня. Тобирама не знал, что ответить и решил промолчать. Сероглазая терпеливо ждала ответ, смотря на Сенджу, не много краснея от смущения. Он был одет в домашнее. Черные просторные штаны, такого же цвета водолазка, которая не много обтягивала натренированное тело юноши. Ночью его и так светлое лицо казалось бледной, а глаза приобретали темно алый цвет, что пугало девушку, но в тоже время ей хотелось, чтобы эти глаза всегда смотрели на неё. Хината гуще покраснела, поймав себя на мысли, что она, пусть и украдкой, пялится на Тобираму. — Нет, я не умею их хранить, — после долгого молчания, ответил младший Сенджу, подымаясь с колен. — Если я не ошибаюсь, ты ведь хотела уйти этой ночью от сюда? — парень скрестил руки на груди, видя, как Хината потупила взгляд. — Что за тайну ты хотела мне рассказать? — Я... Не из... — Хината ещё раз все взвесила, она доверяла Тобираме, ну а если, после услышенного, он сочтет за не нормальную? — Я не из этой деревни! Меня хотели убить! — На одном дыхании, выпалила она, ещё сама не совсем понимала, что она сейчас сказала. — Кто они? — расслабленные руки Тобирамы сжались в кулаки, а свет луны позволял увидеть, сбитые от боев в тренировок, костяшки пальцев. — Хотя, пока ты здесь, тебя никто не тронет. Тобирама быстро расслабился и уселся на прогретую за день землю, Хьюго присела чуть по дальше и с легкой улыбкой следила за падающей звездой, а Сенджу младший любовался темным небом, отражающимся в серых глазах девушки. Они просители молча до самого рассвета. Только под утро Тобирама отправился в страну грез, засыпая на прохладной траве. Хинату тоже клонило в сон, но её нужно было уходить. Она аккуратно, подушечками пальцев прикоснулась к щеке спящего парня. Она хотела в последний раз заглянуть в его глаза, но пора было уходить. Хьюго не решительно убрала руку от лица парня, тот, засопел и поморщился сквозь сон. Хината отдернула руку и быстро поднялась с земли. Глаза забегали, мысль, о том, что Тобирама не спит, напугала девушку и она спешно удалилась подальше от поместья Сенджу. Парень продолжал спать на мокрой от росы траве. Ему снилось, что на Хашираму напали враги и тот уже на грани жизни и смерти. Тобирама бежит как только может, но брат становится всё дальше и дальше. Он слышит крик брата, он просит у него помощи, но как бы Тобирама не старался, он не может догнать и помочь брату. — Тобирама. — проносится у младшего Сенджу в голове. — Тобирама, да проснись же ты! Его голос кажется таким реальным. В следующую секунду до него доходит, что он будят. Он сразу же открывает глаза, яркий свет солнечных лучей не дает нормально осмотреться. Еще пара секунд и Тобирама входит в привычное состояние. — Что случилось? Тобирама лениво потянулся. — Хинату схватили шиноби Камня! Хаширама нервничал. Он судорожно сжимал кунай в правой руке. — Что?! Мы должны их остановить и вернуть Хинату! Через несколько минут братья Сенджу уже бежали вдогонку нинзя Камня. — Тобирама, где они. — Они за этим лесом. Сражаются. В том бою используют незнакомое мне дзюцу. — Тобирама указал сторону и братья ускорили бег. До места сражения оставалось метров 500, они уже могли увидеть знакомую фигуру вдолике. Видели все атаки. Подойдя ближе, они увидели набухшие на висках девушки вены. и большую концентрацию чакры в глазах. — 64 удара небес! — Неосторожными движениями, Хината закрывала каналы чакры очередного врага. Противник упал. Хината видела, как другой нападает сзади. Быстро собрав чакру в кулак, она ударила врага в челюсть, от чего было слышно, как ломаются кости на его лице. Сенджу стояли с открытыми ртами, смотря на Хинату и убитых ею нинзя Камня. Девушка тяжело дышала.Ей не хватало воздуха. Это происходил после каждого сражения. — Хината... — Тобирама приблизился к ней. — Тобирама-сан, ни говорите ничего. Я ухожу. Так нужно, — тихо произнесла девушка, растворяясь в чаще леса.

***

Жизнь кажется серой и однообразно пока ты не находишь в ней что-то хорошее, греющее душу. Или того, за кого готов отдать эту жизнь.Но для шиноби сила и опыт важнее искренних чувств. Редко кто решается пойти против общепринятых обязательств и жить, по распоряжению других. А тех, кто пойдет против, жестоко наказывают и лишают жизни, оставляя их родных и близких без друга, отца и главы семейства. Киба молча смотрел в потолок. Мысли мешали уснуть парню. Он должен был стать главой клана после окончания войны. Он хотел стать главой деревни. Он хотел быть кем-то важным для этой деревни. Но теперь это осталось в прошлом. Теперь все, чего он так долго хотел, потеряло смысл, обесценилось. Теперь в его жизни нет смысла, но всё ровно что-то согревало душу. Инудзука перевернулся на бок, прокручивая в голове произошедшее на войне. Он вспомнил, как Саске рассказывал о плите с тайным послание от предков о их клане и то, что он располагался под особняком. Бесшумно выйдя из комнаты, Киба шел по тёмному коридору. Зайдя в несколько тупиков, он всё таки нашел нужную дверь и осторожно спустился по лестнице в низ. Было темно. Инудзука передвигался на ощупь. Кое-как найдя свечу, он зажег её. Вся комната была в темных тонах. Без какой-либо возможности доступа туда солнечных лучей. Киба подошел к стоящей у дальней стены каменной плите, на которой были выведены не понятные символы. Как понял Инудзука, это послание было умело зашифровано. Здесь больше делать нечего. Инудзука затушил свечку и комната погрузилась в мрак. — Что ты здесь делаешь? У Кибы чуть сердце из груди не выпрыгнуло. А руки непроизвольно затряслись. — Изуна, — он подумал на счет ответа. — Я заблудился немного. — У Кибы ужасно тряслись руки от одной мысли о том, что с ним сделают Учихи, узнав, что он был здесь. Но было темно и младший Учиха не мог увидеть его трясущихся рук. — А мне показалось, что ты сюда пришел на эти каракули поглядеть. Изуна зажег свечу и подошел к плите, освещая символы. На удивление Инудзуки, Учиха был абсолютно спокоен. — Ты всё ровно не узнаешь, что здесь написано. — А ты знаешь, что это за надписи. — Кибу продолжало трясти от страха. — Нет... — ответил Изуна, после долгого молчания. — Отец говорил, что каких-то три силы должны слиться во едино и из-за этого что-то произойдет. — Что произойдет? Какие силы? — Не знаю. Киба, я чувствую чакру брата поблизости, тебе пора уходить. И если ты еще раз здесь появишься, я сразу же тебя убью. Спокойно произнес Учиха, смотря на ошарашенного Кибу. А после вышел от туда и дождавшись когда выйдет Инудзука, плотно закрыл дверь. — Чтобы завтра тебя здесь не было. Киба кивнул. Он узнал всё, что возможно и это должно было ему помочь вернуться в свой родной дом. К своей семье и друзьям.