Ты - моя слабость...

Хибики лежал на кровати и молча разглядывал белый потолок. На самом деле идеально, когда ты вот так просто лежишь, тебя никто не трогает и вообще кажется, что жизнь удалась. Досадно только, что это ненадолго. В этом парень убедился уже на своем опыте много раз. И даже сейчас звонкий голос девушки оповестил его о том, что Ямато Хотсуин, он же их главный, вызывает Кузе к себе в кабинет. Пока Хибики шел по коридору, в его голове со скоростью звука пролетали вопросы, на которые, к сожалению, он пока что не мог получить ответа. «Что же там в очередной раз учудил этот несносный и подозрительный тип?» Парнишка все-таки остановился на этом вопросе, но через долю секунды помотал головой и поежился. «Кто его знает, этого Ямато? Даже не хочется как-то идти к нему». Однако с каждым сделанным шагом в направлении кабинета Хотсуина с Хибики происходило что-то неопределенное и непонятное. Его бросало то в жар, то в холод, а то и вовсе он останавливался, чтобы отдышаться, хотя никогда не страдал от одышки. И еще эта странная дрожь в руках, когда он открывал дверь в кабинет и неуверенный голос: - Можно войти? - Да. Да, конечно… - задумчиво проговорил Ямато, что восседал в своем рабочем кресле. – Проходи, садись… Казалось, что появление Хибики вывело шефа из глубоких раздумий. Да и вообще тот посмотрел на него так, как будто и не ожидал увидеть тут вовсе. Под пристальным взглядом Хотсуина парень медленно опустился в кресло напротив стола и весь сжался: - Что-то не так? - Да нет. Все так, – Ямато поднялся. Кузе молча наблюдал за этим странным командиром и восхищался. Его идеальная осанка поражала, он такой высокий и статный, всегда аккуратный и благородный… Куда уж Хибики с ним тягаться. Но это не была обычная зависть. Нет. Здесь скорее переживания из-за того, что Хотсуин может не обращать внимания на такую невежу и неумеху, как Хибики. Однако Ямато относился к пареньку даже лучше, чем к некоторым своим помощникам, которые практически ничем не отличались от того по статусу и внешнему безупречному виду. - Вы чем-то взволнованны? – опять эта дурацкая привычка Кузе: когда он нервничает, то начинает обращаться ко всем подряд на Вы. - В какой-то мере да, – парень прошел к двери и запер ту на ключ, все это время Хибики не сводил глаз с шефа. - Зачем вы заперли дверь? - А вот, – Хотсуин направился в сторону Хибики и стянул сначала одну белоснежную перчатку, а затем и вторую. И тут юноше показалось, или, действительно, на бледных губах Ямато на одно лишь мгновенье заиграла ухмылка? - Зачем вы снимаете перчатки? - Понимаешь, Хибики, я давно хотел тебе сказать… - шеф наклонился к Кузе как можно ближе и прошептал на ухо, - я хочу тебя… Мир в глазах старшеклассника поплыл, и тот уцепился за руку светловолосого, чтобы не упасть на пол. Дышать стало совсем уж тяжело, а на лбу у парнишки выступили капельки пота. «Да что же со мной такое?» Хибики почувствовал, как тонкие пальцы начали расстегивать его рубашку, и, кажется, попытался оттолкнуть шефа, на что услышал такой тихий голос, от которого внутри у юноши все переворачивалось: - Ты не хочешь этого? - Я…я…я… - Кузе просто не мог выговорить ни слова от чувств, распиравших его изнутри, словно кто-то надувал воздушный шар и он вот-вот должен был лопнуть. - Ну, чего же ты? – светловолосый опустился перед ним на колени и взял за руки. Внутри у Хибики лопнул не один шар, а штук триста, не меньше. Парню хотелось кричать, иначе он точно не выдержит прикосновений Хотсуина: - Вы… ты… серьезно? - Ну, конечно. Все. Этого хватило. Хибики кинулся к шефу, чуть не повалив того на пол, и крепко-крепко прижался к нему. Как же давно он вот так просто никого не обнимал, не чувствовал тепла чужого тела. Кузе всего трясло, а сердце, судя по всему, собралось вырваться из груди и уехать на Мальдивы. - Ты дрожишь. Что такое? – Ямато погладил старшеклассника по голове, словно заботливый отец. Только тут…кхм… немного другое. - Я… я просто… - Если ты не желаешь, то я прямо сейчас открою дверь и отпущу тебя. - Да нет же! Я люблю Вас! Тебя… - Кузе посмотрел в глаза Хотсуина и задрожал ещё больше. - От чего же тебя так трясет? - Я тоже… тебя хочу… вроде бы… - Сомневаешься? - Угу… - Сейчас проверим, – светловолосый резко встал, поднял вместе с собой парнишку и, схватив того за бедра, сильно прижал к себе. Теперь уж точно на его губах заиграла ухмылка. - Как ты думаешь, что это упирается мне в ногу? - Это… ну… - Хибики покраснел как рак и отвел взгляд в сторону. Но главнокомандующий поднял его лицо за подбородок и, притянув к себе, поцеловал. Кузе категорически не хватало воздуха, только сопротивления он не оказывал, боялся, что Ямато передумает, если тот начнет вырываться. Когда шеф остановился и облизал свои губы, старшеклассник обмяк на его руках, а его грудь вздымалась так, словно он только что пробежал 20-километровый кросс. Провальсировав к дивану, предназначенному в обычное время для отдыха, а сейчас для плотских удовольствий, Ямато уложил туда возбужденного школьника и, упершись руками, склонился над ним. - Надеюсь, тебе понравится, – с этими словами Главнокомандующий впился страстным поцелуем в губы Хибики и начал потихоньку расстегивать оставшиеся пуговицы. Дыхание юноши вновь сбилось, но ненасытный шеф не собирался останавливаться, и поэтому Кузе, который еще не познавал в этой жизни страсти, приходилось лишь впиваться ногтями в бархатную обивку дивана. В комнате становилось неимоверно душно и жарко, а возбуждение старшеклассника возрастало, впрочем, то же самое можно было сказать и про светловолосого командира. - Ты знаешь, у меня так давно не было секса… Поэтому не кричи, когда я буду тебя трахать… - прошептал Ямато вызывальщику на ухо. От этого голоса юноша еще больше возбудился, не в силах больше терпеть, издал протяжный стон, и тут же зажал себе рот рукой, как бы стесняясь этого. - А-а, – Хотсуин пригрозил ему пальцем. – Я хочу слышать все твои стоны до единого, – шеф наконец-таки скинул с себя верхнюю часть формы и сорвал рубашку с Кузе: белые пуговицы посыпались на диван и на пол. Главнокомандующий начал покрывать поцелуями бледную тонкую шею школьника, опускаясь все ниже и ниже. Начав обсасывать чувствительные затвердевшие соски, Ямато в то же время расстегивал ремень на штанах стонущего Хибики. Когда рука светловолосого проникла к нему в штаны, размазывая по всей длине затвердевшей плоти смазку, парнишка изогнулся, закусив губу, и снова зажал себе рот. - Ну, что же это такое. Совсем непослушный… - командир помотал головой и еще раз страстно поцеловал вызывателя, вовсю исследуя его рот своим языком. - Пожалуйста… возьмите меня уже… скорее… я больше не могу сдерживаться… да и вы тоже… - И вправду, – шеф громко выдохнул. – Я тоже больше не могу сдерживаться. Светловолосый приспустил штаны и притянул к себе вспотевшего от возбуждения юношу, тот зажмурил глаза и весь напрягся. «Это, наверное, очень больно. Даже без смазки и без презерватива… Хотя Ямато тоже можно понять, раз у него так давно не было секса. Это наверняка тяжело…» - Расслабься, зайчонок… - промурлыкал Хотсуин школьнику на ухо и резко вошел. Кузе закричал. Он не ошибался. Это очень больно. Очень. Юноша прикусил себе язык до крови, и теперь тоненькая алая струйка стекала по его губам вниз к шее. - Обними меня за шею. Парнишка повиновался и буквально вцепился в своего командира, впиваясь тому ногтями в спину, а тот, казалось бы, даже не замечал этого, лишь сладко постанывал и шептал ему на ухо: - Потерпи, Хибики, потерпи... Вскоре боль действительно смешалась с наслаждением, но никуда не ушла. Это было неописуемое чувство, которое Кузе еще никогда не испытывал, которое еще никто не дарил ему. Юноша кричал уже не от боли, а от того, что вот-вот должен был кончить. И, судя по сопению и постаныванию, Ямато тоже. - Шеф, я уже... почти... - только лишь Кузе произнес последнее слово, как перед глазами заплясали искры, он еще сильнее впился ногтями в спину главнокомандующего и громко застонал. Хотсуин кончил вместе с ним и теперь, выйдя из теперь уже лишенного невинности тела, громко сопел Хибики в ухо. - Тебе нужно в душ, - заявил ему светловолосый, надевая плавки. Хибики поразило то, как холодно он произнес эту фразу. Внезапно до юноши дошло, что командир хотел от него только секса и все. Дело сделано, можешь быть свободен. Получается, что он выполнил лишь очередное указание. На глазах Кузе выступили слезы, и парень непроизвольно прижал к себе плащ главнокомандующего. - Плащ, - Ямато протянул руку, на что старшеклассник помотал головой. - В смысле? Ты что, плачешь? - Нет, - парнишка сказал это и понял, как глупо прозвучал его ответ, когда по щеке ручьем покатились слезы. - Ты чего? - Ничего я. Просто... так не поступают, - Кузе обессиленно уткнулся в плащ, который пропитался запахом одеколона шефа, и разрыдался. Честно говоря, он сам от себя такого не ожидал. - Хибики... - светловолосый прижал его к себе и чмокнул в макушку. - Разве ты никогда не догадывался, что ты - моя единственная слабость...