Ну, что, убедился?

Я думал, что череда неудач, приключавшихся со мной изо дня в день, когда-нибудь да закончится. Но не тут-то было. Неудачи, как осы слетались на свежее мясо и росли в геометрической прогрессии, абсолютно не спрашивая моего, на это, разрешения. Началось все с того, что допоздна заигравшись в свою любимую Доту, я лег спать почти под утро, совсем позабыв про то, что с утра мне необходимо переться в универ, да еще и совершать все эти обрядовые приготовления к семинару. Ну, и, разумеется, как положено типичному мне, я проспал. Кое-как собравшись и покидав все нужные вещи в большую аддидасовскую сумку, я выскочил из дома, со скоростью скаковой лошади домчался до метро, и вполне удачно успел сесть в свой поезд, который прибыл сразу, как только я прибежал на платформу. - Гы, мелкий, - послышалось где-то над ухом, и я испуганно вздрогнул, мгновенно вычислив источник звука позади себя. Обернувшись, я пару секунд рассматривал мужчину, стоявшего передо мной, и как мне показалось – совершенно незнакомого. Буркнув тихое «извините» я снова вернул внимание вибрирующему в моих руках телефону, оповещающему об смс-ке от сотового оператора, как меня что-то резко развернуло за плечо. Тот мужчина почти смеялся, выжидающе глядя на меня сверху вниз. Да, разница в росте у нас просто чудовищная. Ну, а раз меня повторно повернули – не обознались. А вот я в упор не мог вспомнить, на кого я смотрю. Шоколадные, уложенные модным молодежным «ёжиком» волосы, прямой ровный профиль, чуть изогнутые в нетерпеливом ожидании брови и белозубая улыбка во все 32. Еще одно, что приковало моё внимание, так это то, что количество «металла» в его ушах превышало среднестатистическую сдаваемую норму по металлолому среди сельского населения. Таких, как он, в моём окружении уж точно нет и никогда не было. - Вы обознались? – с какой-то надеждой в голосе уточнил я. - Н-е-е-т, - нараспев протянул мужчина, все еще сжимая меня своими лапищами в плечах, - я тебя везде, где угодно узнаю! Поджав нижнюю губу, я печально вздохнул, как бы изображая своё безразличие и полную отрешенность от сложившейся ситуации. - А я Вас нет. На что мужчина расхохотался, и внезапно присев, схватил меня за талию. Издав протяжное «ебтвоюмать» я вцепился пальцами в кожаные клепки его куртки и повис, как мешок картошки на его широком плече. Незнакомец в два прыжка добрался до выхода из вагона, вопреки моим крикам, что я опоздаю в универ, и как только чуть отошел от путей – поставил меня на ноги. Я мысленно помахал своей спортивной сумке, сиротски оставшейся в отъезжающем вагоне. Предвкушаю выпуск новостей про оставленный в метро подозрительный предмет и перепуганных пассажиров. - Да Вы кто вообще, черт Вас дери?! – суетясь и отряхивая себя от воображаемых пылинок, хрипел я. - Бамусов Тимофей Евгеньевич, 27 лет, владелец торговой сети товаров для отечественного и зарубежного автопрома, не женат, детей нет, добрый и незаурядный человек, - он ткнул меня пальцем в грудь, - и в отличает от некоторых, с хорошей памятью. Мои ноги подкосились, а из груди вырвался тихий, но от этого не менее восторженный визг. Я тут же влетел в его объятия, крепко зажмурившись. Мужчина на эмоциях даже приподнял меня и чуть-чуть покружил в воздухе, как какую-то девчонку. Еще пару секунд простояв в обнимку, и явно не желая отлипать друг от друга, мы просто прислушивались к шуму проезжающих поездов. Я не верил тому, что передо мной и вправду стоит именно мой Тоха. Не верю, черт возьми! Наконец, сделав шаг назад, я приподнял голову, всматриваясь в улыбающееся лицо давнего и близкого друга. - Тоха, мать твою за ногу, - я обиженно ткнул его в грудь кулаком, - я из-за тебя отчислен буду! - А? В чем я виноват, мелкий? – он засмеялся, ероша своей ладонью мои волосы. - Ты меня из вагона вытащил, башка тупая, - я скинул его тяжелую ладонь с головы и зашагал вперед, не оборачиваясь, - а я, между прочим, опаздывал! - А, ну раз так вышло…Тебя подвезти? Я на машине. - На машине? Тох, ты уверен, что ты ехал в метро, но почему-то будучи «на колесах»? – я вопросительно изогнул бровь, удивляясь как он легко меня догнал, сделав каких-то три шага в мою сторону. - Я за тобой шел, – глуповато улыбаясь, выпалил Тимофей. - Ну, вообще, брат, удивляешь! Мы вместе расхохотались, и Тоха, подхватив меня под руку, зашагал к выходу из метро. Несмотря на то, что мы не виделись с ним очень и очень долго, разговор наш клеился с самого начала. Друг что-то весело рассказывал, активно жестикулируя и пугая прохожих своим идиотским смехом. По правде говоря, я тоже смеялся, позабыв и про пропущенный, уже, наверное, семинар, и про «уехавшие кататься» в моей синей аддидасовской сумке, документы. Мы встретились всего пару минут назад, но того расставания, сроком в 10 лет, как и не было. Я вообще поражаюсь, как он смог узнать меня. Это было нереально, учитывая, что свои натуральные волосы бледно-серого цвета я перекрасил в черные, стал чуть больше похож на парня, чем в далекие юношеские годы, да и в лице я, конечно же, поменялся. - Блин, Тох, скажи, - уже сидя в его синем «Ниссане» на скользком кожаном сидении, спросил я, - как ты меня вообще узнал? - Хм, - он задумчиво взглянул на меня через зеркало заднего вида, - я не знаю. Я просто увидел тебя возле метро, и сразу понял, что это ты. Хоть и не похож был, да и на мои истошные вопли: «Миша, блеать!» ты не отзывался, но я все же решил проверить свою теорию. - Проверил? – счастливо улыбаясь, я переметнул на него взгляд. - Ага. Впервые за нашу недолгую встречу в салоне авто повисла напрягающая тишина. Каждый из нас старался подобрать тему для разговора, но, что-то она мастерски ускользала, оставляя после себя неприятный и неловкий осадок. - Может, давай в ресторанчик заедем, - предложил Тоха, - раз уж ты все равно опоздал? И тут я чертыхнулся, вспомнив, что все документы, включая мой паспорт, студенческий билет, портмоне с деньгами и распечатки с работы уехали в неизвестном направлении в этой треклятой сумке. Я мог, конечно, обратиться к дежурному еще там, на станции, или позвонить в полицию, сообщив о потере, но в нашей многоуважаемой стране, с таким гигантским количеством веток метро и абсолютным нежеланием помочь, я мог надеяться лишь на: «Ждите, мы отправили запрос». - Что-то не так? – Тошка бросил обеспокоенный взгляд на меня, судорожно закусившего нижнюю губу, - Если у тебя денег нет - ты не дергайся, я заплачу за нас. Я ведь теперь твой должник. - У меня теперь не то, что денег нет, у меня теперь даже жилья-то не наблюдается, - бубнил я, чувствуя, как настроение медленно ползет к плинтусу. - Почему это? – мужчина изогнул дугой ухоженную бровь. - Ты меня, когда из вагона силком вынес, - я горько усмехнулся, - то сумочка-то моя, стоящая аккурат на сидении, благополучно покинула своего владельца. Друг резко нажал на тормоза так, что я, согнувшись пополам, чуть не впечатался лбом в светло-бежевую панель. - Вот блин! – шипел Тоха, потирая баранку руля ладонями, - Я лох. - Не-е-ет, - гаденько усмехнулся я, - ты – мой должник. Тимофей припарковал свою машину у какого-то, по виду, кстати, довольно дорого, ресторана, и уверенной походкой направился ко входу, не удосужившись предупредить меня, отставшего от века технологий, что боковое стекло вручную поднимать не надо, и что оно само, как заколдованное, поползет вверх, стоит только жмакнуть маленькую кнопочку на брелоке в его руках. Как только мы зашли внутрь, то мне, начинающему дизайнеру, учившемуся на 3-ем курсе, сразу повеяло чем-то необычным и немного несуразным. Ведь название этого ресторана «Зеленый кот» никак не вязалось с обстановочкой внутри. Покрытые черными панелями стены были обрамлены позолоченной лепниной. Пол, отчего-то скрипящий под моими ногами, был абсолютно зеркальным, что мне на момент подумалось, словно это специально для холостяков, пришедших сюда с девушкой, и решивших без расспросов узнать какие на ней сегодня трусики. Тоха подтолкнул меня к дальнему столику, стоявшему в самом углу этого мрачноватого зала, а сам, тем временем, уверенно направился в сторону служебного входа. Я неторопливо стащил с себя пальто, бросив его на стул рядом, и закатав рукава своей клетчатой рубашки, удобно распластался на стуле. В воздухе пахло сигаретным дымом, который, кстати, я терпеть не могу, а где-то в стороне курилки играло нирвановское «Smells like a teen spirit», слова которой я мог пропеть даже во сне. Поэтому не заморачиваясь в выборе своих действий я начал тихонько мурлыкать себе под нос текст, похлопывая ладошкой стеклянную поверхность стола. Либо Тоха пошел тырить с кухни хавчик, либо из него сделали пирожки, за вторжение в запретную зону служебки – не знаю точно. Спустя пару минут он все же явился. Довольный, взъерошенный и почему-то красный, плюхнулся на стул напротив меня. - Ну, что-как? – нарочито уныло протянул я. - Да все хорошо, - на выдохе отозвался Тошка, раскрывая перед собой мною ранее не замеченное меню, - На счет сумки твоей я договорился – порыщут её. Да еще и на бесплатную выпивку напросился. - Как жмотом был, так жмотом и остался, - цокая языком, процедил я. - Хоть бы спасибо сказал, что ли, - грустно усмехнувшись, пробубнил Тоха себе под нос, ведя пальцем вдоль какой-то строчки в меню. - Спасибо тебе огромное, мой дорогой друг, - повысив голос до писклявого состояния, отозвался я, вызвав и у Тохи волну смеха. Мы заказали немного выпивки, закуски, и, разумеется, Тошка не обделил меня моим любимым банановым мороженным с орешками. Несмотря на все мои протестующие возгласы о том, что пить ему категорически нельзя, ибо я водить не умею, он лениво отмахивался, делая глотки отменного и, наверное, жгуче дорогого Хеннеси прямо из бутылки. Мы смеялись, разговаривали по мелочам обо всем на свете, совсем не замечая, как на улице постепенно начало темнеть. Я вообще никогда не любил ночь, а в особенности до омерзения ненавидел тащить по темноте пьяных друзей домой, коим Тоха уже являлся. Нет, говорил он твердо, но всякую ерунду, иногда слишком громко выделяя матное слово, иногда слишком громко смеялся, раскачиваясь на стуле. Я уже не раз замечал недовольство соседней компании, что то и дело скользили по пьяному Тохе взглядами полными презрения, который, то ли их нагло игнорировал, то ли и вправду ничего не замечал. - Так-так, а теперь, - Тоха мотнул рукой перед своим лицом, стараясь быстрее прогнать газы, застрявшие в горле и мешающие выдавить из себя хоть слово, - скажи-ка мне, мой дорогой друг, ты женат вообще? - Нет, - тихо ответил я, отводя взгляд на разгрызенные щепки от зубочистки, ассиметрично разбросанные по Тохиной тарелке, - у меня даже девушки нет. - Ка-а-ак т-а-а-ак? – жалобно завыл мужчина, заглядывая в мои глаза. «Да потому что, блять, я парней люблю!» - пронеслось в моей голове, но я, тактично себя сдержав, слегка закатил глаза, показывая, что с каждым выпитым бокалом Тоха становится все невыносимее и задает совершенно ненужные вопросы. - А ты вот знаешь, - начал он, ковырнув вилкой одиноко лежащий кусочек ананаса в белом блюдечке, - у меня тоже девушки нет. - А ты-то почему? – на выдохе поинтересовался я, скорее, из вежливости. - Я парней люблю, - мечтательно закатив глаза, протянул Тоха, слегка ухмыляясь. Меня как будто ударили по голове звенящим колоколом. Я ожидал абсолютно любого ответа, вплоть до заезженного: «У меня крохотный член» или «Я импотент», но точно не такого признания, которое, к тому же, пару мгновений назад всплыло и в моём сознании. - Сколько пальцев показываю? – я замаячил «вивой» перед глазами Тохи. - Два. А вообще пять, – он поднял на меня мутные глаза и натянуто улыбнулся. - И ты не пошутил? – утвердительно кивнул я, словно самому себе. - Ну, вообще-то, - он кашлянул в кулак, выпрямляя спину, - я сказал это серьезно. - То есть не шутил? – неверяще переспросил я. - Так, я не понял, - Тоха прищурил глаза, попутно выдыхая на меня пьяным перегаром, - из нас двоих ты пил, или я, Мишка? Я ж говорю, я парней люблю. Мой глаз, казалось, нервно задергался, а в животе органы скрутились плотным клубком бабушкиных ниток, грозясь низвергнуть все содержимое желудка прямо на стол. Простонав что-то несвязное, я хлопнул себя по лбу. Да он, черт возьми, не может быть геем! Ну не может быть, и все! Высоченный, под два метра шкаф, с широкими плечами, складной, истинно мужской фигурой и грубоватыми, но красивыми чертами лица, он просто не смахивал на всех парней нетрадиционной ориентации, которых я за всю свою жизнь встречал. Конечно, поставив меня, коротышку метр шестдесят с кепкой, хрупкого, по телосложению больше похожего на неполовозрелую девушку, и огромными глазищами, то, разумеется, 100 человек из 100 опрошенных неминуемо тыкнули бы в меня пальцем со словами: «Вот этот». Тоха, похоже, уловив напряжение, исходящее от меня темными потоками дьявольской энергии, обеспокоенно склонил голову, сверкнув сощуренными глазами. - Я теперь противен тебе, да? Благо я вовремя вернулся на землю, пресекая всякие попытки представить себе обнаженный торс своего друга, который, кстати, судя по ноющим ощущениям внизу моего живота, больше им не являлся. - Просто, понимаешь, - ерзая на стуле, замялся я, - ты… - Да-да-да. Я пидор. Обзывай, как хочешь, я все равно пьян, – он виновато пожал плечами и откинулся на спинку стула, бесстыдно перебив меня. - …Ты не похож на гея. - Что? – Тоха пару раз похлопал пьяненькими глазами в пушистых ресницах. - Ну, это… - я все еще думал, стоит ли совершать свой каминг-аут прямо сейчас, следуя примеру Тохи, или надо чего-то подождать. - Ты думаешь, я вру, или смеюсь над тобой? – он, кажется, начинал потихоньку злиться. - Ну, не то, чтобы врешь, или смеешься… – я все еще судорожно пытался подобрать нужные слова, постукивая ногтем по стакану с соком. - Короче так, – Тоха резко вскочил на ноги, - иди за мной. Это его ЦРУ-шное «иди за мной» напрягло меня больше, чем предстоящая сессия, но вопреки всем внутренним предчувствиям, я послушно, словно собачка, засеменил за мужчиной в направление туалета. Здравый смысл внутри меня орал и бился в истерике, давая последний шанс, чтобы повернуть обратно и вцепиться в ножку стола с визгом: «Не пойду я с пьяным геем в туалет!». Глубоко вдохнув, я переступил порог «тайной комнаты», щурясь от зеленоватого света одиноко висевшей под потолком лампочки. Тоха глубоко вздохнул, поправив непослушно торчащие волосы, и обернулся ко мне так резко, что я аж шарахнулся в сторону. Он сделал шаг вперед, чуть наклонившись, чтобы смотреть прямо в мои глаза. Мне в нос сразу же ударил терпкий запах горячительного напитка и ананасов. Хотелось зажать нос и отпихнуть от себя Тоху, заржав как заправский наркоман, но вместо этого я приподнялся на носочки и поддался чуть вперед, склоняя голову вбок. Он стоял совсем близко. Нас разделяли всего каких-то пара сантиметров. Наконец, сердце моё громко бухнуло, затихнув где-то меж рёбер, а мозг пропел похоронное «прощай», когда горячие и мягкие губы Тохи коснулись моих, поджатых в тонкую линию. Он словно собрался целоваться со статуей, не предпринимая никаких попыток, чтобы разомкнуть мой рот, или, быть может, это был пробный поцелуй, который дался мне с огромным усилием, чтобы не наброситься на своего «друга» и не подставить задницу, которая просто вопила о продолжении банкета. Постепенно Тимофей углубил поцелуй, вовлекая мой язык в горячий, но нежный танец, накрывая мои губы своими, при всем при этом бережно удерживая меня за запястье. «Что б не сбежал, наверное» - предательски сверкнуло у меня в голове. Я сам и не заметил, как оказался прижатым к стене, и как руки Тохи, бесстыдно гуляющие под моей рубашкой, жадно исследовали каждый сантиметр кожи, словно наслаждаясь этими мучительными ласками. Мы оба были возбуждены, и оба, наверное, молились только о том, чтобы никому не приспичило в туалет, ибо застать двух целующихся парней в довольно-таки приличном ресторане – большая, и, к сожалению, ужасающая редкость. - Почему ты не отталкиваешь меня? – прошептал мне в ухо мужчина, опаляя его горячим дыханием. - А я и не… - простонал я, когда шершавые подушечки Тохиных пальцев задели мои соски, по непонятным причинам успевшие стать чувствительными, - и не..ах..не собирался… - У тебя есть время передумать, - чересчур сладким голоском прошипел мне в шею мой «друг», то облизывая, то кусая уже начинавшую побаливать, кожу. - Я не передумаю, - шикнул я, затягивая Тоху в новый поцелуй. Минуты казались расплавленным сахаром, стекающим по шершавой поверхности старого, пыльного ковра. Такие мучительно долгие, но отчего-то сладостные, они заполняли пустующее ощущение внутри грудной клетки, которое так надолго и, как мне казалось, прочно поселилось там. Эти затягивающие, и пусть до одури ванильные мысли постепенно таяли, нагоняя неясный туман в голову, словно напился не Тоха, а я, в одну харю высосав эти две бутылки дорогущего виски. Тимофей осторожно вжал меня в стену, стараясь не причинить боли, но все же ощутимо придавив своим горячим телом. - Готов? – на выдохе спросил он, дрожащей рукой поддерживая меня за приподнятую ногу. - Да. – простонал я, чувствуя меж ягодиц его колом стоящий член. - Точно без растяжки сможешь? – выдохнул куда-то в район меж лопаток он, подразнивающе водя головкой члена по сжатому колечку мышц. - Да точно! – прикрикнул я «целуясь» с холодным настенным кафелем, - Давай уже, я не могу больше ждать, пока ты родишь… Несмотря на мою полную уверенность в собственной заднице, Тоха мешкался, жадно разводя мои ягодицы в стороны, и пытаясь толкнуться в поддавшуюся дырочку, а я все материл его у себя в голове, понимая, что я не в силах больше ждать, когда тот соизволит войти в меня. Одним резким движением сам насадившись на его, кстати говоря, не маленького размера, член, я захрипел, а перед глазами на пару мгновений поплыли темные пятна. Я, как обычно, был слишком в себе уверен. Но Тоха, мастерски надавив на мою поясницу, и заставив меня прогнуться, на секунду отправил меня в забытье, когда горячая головка прошлась по простате. Я невольно замер в этом положении, ожидая, пока Тимофей начнет движение. И тот начал. Впервые за весь вечер мне захотелось вслух поблагодарить его за полное прощание с нежностью и тугодумством. Он двигался во мне рвано, рыкая как самый настоящий медведь, что мне на секунду подумалось, словно ему бы, вместо его собачьей-клички-которая-имя, больше бы подошло моё – Михаил. Тихо хохотнув, я стал подмахивать ему бедрами, чувствуя, что адреналин и нежелание быть застуканными в очень неловком положении делают своё дело получше любого алкоголя. Спустя каких-то минут десять, когда меня переместили на тумбу у стены, Тоха уже не церемонился, вдалбливаясь в мой зад быстро и, кажется, ничего не стесняясь – глухо, но громко стонал. Я же, как ни странно, почти все время молчал, наблюдая за разгоряченным и потным телом бывшего друга. Это даже звучало в моей голове каким-то наглыми и противными голосами: «Бывший друг, бывший друг, бывший друг…». Чуть позже, когда терпения у нас обоих почти не оставалось, и Тоха бурно кончил, рыкнув на последок так громко и вкрадчиво, я тут же, следом, забрызгал белесыми каплями свой живот, чуть попав на рубашку, бесстыдно задранную к груди. Мы еще пару минут молча смотрели друг на друга, в попытке отдышаться от этого бездумного секса на пьяную голову. - Ну, что, убедился, что я все-таки самый настоящий гей? – победно прохрипел Тоха, успевший, кажется, сорвать голос. - Более чем, - истерично хихикая, ответил я, потянувшись к его алым губам для очередного поцелуя, которым меня тут же одарили.