Prisoner

Сырость и неприятный запах гниющей плоти − это первое, что начинаешь ощущать, спускаясь сюда. Слабые лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь прутья решетки, освещают каменные стены, изуродованные бывшими узниками этой тюрьмы и беспощадным временем. Хотя нельзя сказать, что здесь находились узники. Скорее, это были жертвы, которые приносились во славу эгоистичных и похотливых богов. Нет, даже не так. Это жертвы, которых боги использовали как сосуды для взращивания своего семени. И неважно, кто был этим сосудом, – парень или девушка − главное условие, чтобы в жилах жертвенного «ягненка» текла кровь высшего создания. Текла кровь бога. Вампира. *** Ты все ещё спишь. Правильно, сейчас тебе следует как можно лучше отдохнуть и набраться сил. Я ласково провожу рукой по твоим серебристым волосам. Пряди, подобно жидкому шелку, скользят между моими пальцами. Твои ресницы слегка вздрагивают, но ты пока еще находишься в спасительном царстве Морфея. Знаешь - будь моя воля - ты никогда не попал бы в подобное место, но порой обстоятельства сильнее нас. В другом месте все, что я так долго планировал, потеряет свою действенность и станет бесполезным. А знаешь ли ТЫ, как долго мне пришлось ждать этого момента? Скольким я пожертвовал ради этого часа? Нет! Не знаешь! Да и откуда ты мог узнать об этом?! Пока ты спишь, я могу поведать тебе о том, с чего все началось, Зеро… Ты когда-нибудь задумывался над тем, почему я позволил тебе жить? Разрешил находиться рядом со своей драгоценной сестрой? Заставлял тебя существовать в муках, в конце концов?! Все легко объяснимо − я хотел, чтобы ты страдал так же, как в своё время я, Зеро. Хм, наверное, будь ты в сознание, то спросил бы, что за чушь я несу? Видишь ли, я имею в виду то время, когда мне не было нужды принимать эти кровяные таблетки, которые не сравнишь с горячей и пьянящей человеческой кровью, в те времена я был единственным чистокровным вампиром, и моя сила не была скована рамками этого тела. Хотя, надо отдать ему должное − тело, в котором я сейчас заточен, полностью копирует мой тогдашний облик, с той лишь разницей, что цвет моих глаз напоминает спелую вишню, а не раскаленную лаву, уничтожающую все на своем пути... В любом случае, Зеро, я говорю тебе о том времени, когда я впервые увидел человека, пытающегося противостоять силе великого демона. Этот человек был прекрасен: длинные серебристые волосы, мраморная кожа, большие аметистовые глаза, чувственный изгиб губ, сильное и гибкое тело. Ангел, если охарактеризовать его одним словом. В тот момент мне показалось, что существа прекраснее этого - бренный мир ещё не видел. Не находишь описание этого человека знакомым? Да, Кирию-кун, это твой прародитель, первый, в истории этого мира, охотник на «безликое отродье, которое пришло из самой Преисподней». Да, вы не только мыслите одинаково, вы оба пытались меня убить при первой встрече, вооружившись лишь ножом. Отчаянные и глупые. Хотя и я не лучше. Помню, первый раз увидев его, я потерял дар речи, а мир сконцентрировался в драгоценном сиянии его аметистовых глаз. Представь, я пришел в себя лишь тогда, когда острие ножа почти проткнуло мою грудь. Почти в области сердца. И хочешь знать, что самое забавное? В тот момент я впервые почувствовал его лихорадочный стук. Невероятное чувство. Ты когда-нибудь видел вампира, у которого могло биться сердце? Ты слегка поворачиваешь голову, прикладывая свою правую руку к губам. Нет, ты не ответишь мне. Ты все ещё в небытие. Что ж, спи, а я продолжу, Кирию-кун. Твоего прародителя, который посмел поднять на меня руку, звали Акира. Я до сих пор помню, сколько ненависти было в его прекрасных глазах. Ещё бы, ведь я превратил в монстра его милую женушку. И ему пришлось собственноручно лишить жизни девушку, которая приходилась матерью его сыновьям. В тот момент я даже обрадовался тому, что выпил кровь той пастушки. Ведь, не случись этого, я не встретил бы его. Жаль, что твой предок не разделял мой восторг от данной встречи. Он вырывался из моих рук, нападал снова и снова. А когда понимал, что его силы иссякают, уходил. Нет, не подумай плохого, Зеро, не позорно убегал, он уходил с высоко поднятой головой и полыхающей ненавистью в прекрасных глазах. А я… Я просто смотрел ему вслед. Хотя больше всего на свете мне догнать его и никогда не отпускать, навечно оставив подле себя. Плевать как главное, чтобы он был рядом. Понимаешь ли ты, Кирию-кун, каких усилий мне стоило не испить его крови? Не попробовать на вкус божественный нектар, что тек по его жилам? Это была адская пытка, по крайне мере, мне так тогда казалось. Но время шло. Год, два... для меня это лишь мгновение. Для Акиры… Он возмужал, но черты лица не изменились. Все так же он пытался убить меня, а я отчаянно ждал той минуты, когда смогу увидеть его. Вновь почувствовать запах его кожи. Я был болен им. Акира был для меня всем. Но в один момент все закончилось. Кирию больше не приходил. Тогда я понял, что для меня начался Ад. Знаешь ли ты, что происходит с вампиром, когда он теряет то, что дороже ему всего на свете? Представь: вампир уровня Е, в глазах которого больше нет ничего человеческого, а разум заполоняет одна лишь жажда. Именно это происходило со мной. Я бросался на каждого. Я уничтожал всех и пытался отыскать его. Найти и не отпускать. Я лишался разума, когда чувствовал легкие отголоски его запаха на ком-то. Я уничтожил деревню, в которой он жил, всех: детей, женщин, стариков, мужчин. Я не пил их кровь − я просто их убивал. И я помню, как мне на глаза попались два мальчугана. У них были светло-русые волосы и зеленые глаза. Но более всего меня в них привлек запах. Да, Зеро, от них пахло Акирой. И запах этот был невыносимым, он лишал меня рассудка. Я мечтал забрать их с собой, милых детишек, что пахли им. Я было потянулся к ним, когда кто-то бросился на меня, сбивая с ног. Не прошло и доли секунды, как я понял, кто именно решился напасть на меня. Акира. Он отчаянно бил меня ножом, лезвие которого было сделано из серебра. Это приносило боль. Но боль эта была бальзамом на мою изголодавшуюся душу. Мне было все равно, что происходит. Главное – я чувствовал тепло его кожи, его сбившееся дыхание, запах его кожи, увидеть полыхающие аметистовые глаза. Я нашел его. И он был в моих объятиях. Все же, сила чистокровного, прародителя всех вампиров, велика. Не прошло и мгновения, как мы оказались близ моего замка. А точнее, в саду, куда он приходил, чтобы вновь и вновь убить меня. Он был ошарашен нашим перемещением. Но надо отдать ему должное, Акира совладал с собой достаточно быстро. Секунда, и он уже стоял напротив меня, приняв оборонительную стойку. Только тогда я соизволил заметить немного странную одежду на нем, оружие, серебряные кинжалы, безвкусный серебряный крест на шее. Тогда я действительно удивился, а заодно и разозлился. Мне претила сама мысль, что это создание должно носить оружие, грубую одежду и всякие ничтожные побрякушки наподобие той, что весела у него. Это он должен быть тем, кого защищают, должен жить подобно королю, − в шелках и золоте − и я мог позволить ему это, не потребовав ничего взамен. Кроме него самого. Я с любопытством и нескрываемой симпатией смотрел на Кирию. Видел, как дрожат его руки, бешено горят глаза, и красиво переливаются серебром его волосы. - Зачем? − прошептал он тогда побелевшими губами. − Зачем ты это сделал? Почему ты их убил? Почему ты убил их всех? Из его прекрасных глаз текли слёзы больше похожие на маленькие бриллианты. - Отвечай!!! - Почему ты ушел? − ответил я вопросом на вопрос. В его взгляде ненависть сменилась недоумением. Тогда мне казалось, что если он поймёт все, то в проблемы решены. И я продолжил: - Ты ушел. Исчез. Тебя не было почти полугода. Что я, по-твоему, должен был делать? Помню, как побледнели его щеки, тело начало сильно дрожать. - Ты хоть понимаешь, как сильно я желаю тебя, − нож выпал из его рук, − как мне необходимо твое присутствие? Я схожу с ума, думая только о том, какая на вкус твоя кровь. Ты понимаешь это, Кирию-кун?! Он пятился назад, то открывая, то закрывая рот. Ему было страшно. - Меня начинает терзать жажда, когда я не вижу тебя. Мечтаю уничтожить всех, попавшихся мне на пути, когда тебя нет рядом. - По… поэтому ты уничтожил деревню? – его голос дрожал. - Поэтому я буду уничтожать все, пока ты не будешь моим, − я медленно скользил в его сторону, растягивая слова. - Ты чуть не убил мох детей, − он уперся спиной в колонну. - Я не хотел их убивать, − мягко произнес я тогда, − ведь они пахнут тобою, Акира. Я хотел забрать их… И я заберу их. Они будут с нами. Вместе. Мои руки расположились по обе стороны от его головы, отрезая все пути к отступлению. Хотя в том состоянии, в котором он был, о сопротивлении не было и речи. В глазах Акиры был шок. В моих же − страсть и дикое желание поскорее заполучить его. - Позволь мне, Акира, − томно шептал я, наклоняясь к его шее, - позволь… Но он молчал, прикусив нижнюю губу так, что на ней появилась кровь. Я до сих пор помню, как красиво она бежала сначала по губе, потом по белоснежной коже подбородка, как плавно покатилась по шее, эта тонкая кровавая дорожка. Акира… Запах его крови… Помню, как я провел языком по алой полоске, как лизнул сомкнутые губы, как вновь вернулся к шее, припадая к ней губами. Его вкус… Он не был похож ни на что. Я аккуратно прикусывал нежную кожу, слегка царапая её клыками. Я хотел, чтобы ему было приятно. Нет. Чтобы то, что должно было произойти, не доставило ему сильной боли. Его кожа покрылась мурашками, а дыхание участилось. Это был сигнал к действию. Мои клыки с легкостью вошли в его плоть, высасывая живительный нектар. Признаюсь, было восхитительно. Это оказалось даже лучше, чем я мог представить. Намного слаще, изысканнее, горячее… Я аккуратно обнял Акиру, чтобы он не упал, тем самым уменьшил расстояние между нами. Было незабываемо сладко. Это именно тот момент, когда достигаешь высшего пика наслаждения, и полностью утоляешь жажду, что сжигает тебя изнутри. Ведь вампир может насытится лишь кровью того, кого любит. Сколько прошло времени? Минута, час, сутки? Плевать. Для меня время давно перестало иметь значение, поэтому я его не замечал. Наконец, утолив свой голод, я отстранился от Акиры, бережно слизывая тоненькие струйки крови, что текли из свежих ранок. Те скоро должны были зажить. - Т-ты доволен? − прохрипел твой предок, глядя куда-то сквозь меня. − Ты утолил жажду человеческой крови? Помню, тогда я поднял на него глаза, пристально всматриваясь в немного побелевшее лицо. Да, в тот момент я был сыт. И Акира тоже понимал это. - Поклянись, что больше никогда не выпьешь крови человека, - тихо произнес он, оседая на мраморную плитку. − Поклянись мне! Тогда, пребывая в состоянии полной эйфории, я без раздумий отошел на несколько шагов от Кирию, встал на одно колено и, прокусив свое запястье, произнес свой приговор: - Клянусь своей кровью, что никогда более не вкушу человеческих соков жизни. Клянусь своей кровью, что если это произойдет, моё тело иссохнет, а вампирская сущность будет заточена в той дряхлой оболочке. Клянусь. Тогда на моей руке появился знак розы, совсем такой же, как и на твоей шее, Зеро. Знак, сдерживающий сущность вампира. - Спасибо, − произнес после Акира, подбирая валяющийся на полу нож. − Помни о своей клятве, вампир. В то мгновение время вновь остановилось для меня. Я даже сейчас помню, как Акира, этот прекрасный ангел, с силой всадил серебряный нож в свое сердце. Помню, как лилась драгоценная алый нектар, как вмиг потухли его яркие аметистовые глаза. Я опустил веки, скрывая горечь, полыхнувшую в моем взгляде, от воспоминаний давно минувших лет. Тогда я предал клятву, данную Акире. Я выпил кровь. И знаешь, чью? Кровь его старшего сына, который всеми силами пытался спасти своего маленького братишку. И последствия этого не заставили себя ждать. Я превратился в иссохший труп, который погрузили в каменный саркофаг. В тот момент начался мой Ад. Ад, на который я сам себя обрек. Но прошло время, Зеро. Очень много времени. И один из потомков моего рода посмел разбудить меня, заставил покинуть ту темницу, которую я соорудил из собственного тела. Так началась моя новая жизнь. Я помнил, кто я. Но я всеми силами старался отогнать эти воспоминания и начать жизнь заново. После была война королевской семьи. Мои «родители» пали от рук моего «дяди» − Ридо. После чего он исчез, а я вновь получил шанс на новую жизнь. Жизнь, где есть только я и Юки, моя сестрица. Ради её защиты я отдал её бывшему охотнику. Мне было сложно это сделать, Зеро, даже несмотря на то, что я доверял этому человеку. И вновь потекло моё время. Юки не помнила о том, что была моей сестрой. А я не пытался помочь ей вспомнить. На первом месте для меня было вернуть былое могущество и власть. Все шло прекрасно, Зеро. До того дня, пока я не увидел тебя. Маленький мальчик с горящими ненавистью аметистовыми глазами и серебряными волосами бросился на меня с ножом, пытаясь убить. В ту секунду мне показалось, что я окунулся в прошлое. Как думаешь, что мне захотелось сделать с тобой в те мгновения? Я захотел убить тебя, Зеро. Убить за то, что человек, на которого ты так похож, посмел умереть и оставить меня. Заставил мучиться более пяти тысяч лет в холодном гробу, проклиная вечность, дарованную мне Дьяволом. Да, я хотел тебя убить. Убить, а после воскресить и не отпускать никогда. Наслаждаться тобой днем и ночью, получить всего и без остатка. Я видел в тебе Акиру. Но это лишь внешнее сходство. Ты намного сильнее его, в тебе намного больше ненависти, страсти, эмоций. Да, признаю, я любил Акиру, но тебя я полюбил больше. Даже твой запах подчиняет меня тебе − запах луны, розы и надвигающейся бури. Я помню, как ты бросил мне шоколад, что сделала Юки на День Святого Валентина. Знаешь, даже того мимолетного прикосновения, которым ты наградил безвкусную коробочку, хватило, чтобы она стала пахнуть тобой. А твои волосы. Когда я коснулся серебряных прядей впервые, то начал сходить сума. Они были на ощупь как самый дорогой шелк. Жидкое белое золото. Пожалуй, единственное, что ты унаследовал от своего предка − аметистовые глаза, которые не способны скрывать эмоции и мысли хозяина. Знаешь, жизнь в стенах Академии тоже была для меня пыткой. Представь, каково это − находиться рядом с тем, кого желаешь всем своим существом, и не иметь возможности обладать им. И заметь, Зеро, все это происходило по твоей вине. Это ты заставлял меня вести себя так осторожно, чтобы не спугнуть, не дать тебе убежать, не дать тебе умереть. Но что толку рассказывать о том, что ты и так знаешь? А даже если и не знаешь − плевать. Ты все поймешь. У нас будет время. Клянусь тебе. Ты вновь начал ворочаться, смешно морща нос. Я готов любоваться тобой вечно. И поверь, так оно и будет. Я сделаю все, чтобы у нас была эта вечность. Я аккуратно завожу твои руки за голову, закрепляя их черными цепями. Жертвенник, на котором ты лежишь, довольно большой, но я не хочу, чтобы ты пострадал во время ритуала, царапая когти о твердый камень. Теперь я развожу в стороны твои ноги, чтобы щиколотки свисали с жертвенника, и опять же закрепляю их черными кандалами. Красный шелк, которым накрыто твое тело, мягко скользит по коже, приятно щекоча её. Ты ощущаешь скольжение ткани? Ты поворачиваешь голову влево. Да, мой милый, ты скоро проснешься. Значит, я должен поскорее закончить все приготовления. Я прокусываю свое запястье и подношу его к небольшой золоченой чаше. Моя кровь медленно стекает на дно, заполняя комнату своим запахом. Я вновь слышу, что ты ворочаешься. Да, ты тоже начинаешь её чувствовать. Моей крови хватит. Я беру кинжал и аккуратно надрезаю твое запястье. Рука дергается, но из-за цепей убрать ты её не можешь. Я заворожено смотрю на алый ручеёк, текущий по твоему запястью, твоя кровь смешивается с моей кровью. Я облизываюсь от предвкушения. Зеро, сегодня ты получишь ещё одно клеймо, которое позволит мне не только обладать тобой, но также это поможет избавиться от Юки, которая все ещё не дает тебе покоя. Я люблю свою сестру, но теперь, зная, что ты можешь стать моим, я хочу, чтобы ты подарил мне наследников, а не она, был тем лордом, которому присягнут на верность не только охотники, но и вампиры, разделившим со мной вечность и власть. Ведь, все, что я делал после того, как встретил тебя, я делал ради тебя. Ради тебя и наших будущих отпрысков. Твоей крови также набежало достаточно. Я забираю чашу, параллельно слизывая живительный нектар с твоего запястья, исцеляя небольшую ранку. Я слегка взбалтываю чашу , чтобы наша кровь лучше смешалась. Получается прекрасный оттенок благородного красного вина. Кто сказал, что кровь должна быть исключительно красного цвета? Наверное, идиоты, неспособные оценить всю красоту и насыщенность её оттенков. И теперь, глядя на результат, я понимаю, что прекраснее этого никогда ещё не видел. Ты вновь заворочался, раскрывая свои заспанные глаза. Зеро, тебе кто-нибудь говорил, как они прекрасны после сна? Такие яркие, лучистые. Других таких больше не существует. - К-куран?! − от твоего хриплого голоса по спине пробегают мурашки, а мои клыки сами удлиняются. Ты ещё не до конца проснулся. Ты не понимаешь, где ты находишься и почему я рядом с тобой. Не переживай, Зеро, скоро ты все поймешь. А сейчас пора начинать. Я делаю один глоток из чаши, осушая её ровно наполовину. Делаю еще один глоток и быстро наклоняюсь к твоим губам. Ты сам открываешь в немом возгласе, облегчая мне процесс. Твои глаза расширяются и краснеют, когда алый нектар попадает к тебе в рот. Я чувствую, как удлиняются твои клыки и учащается дыхание. Глотай, Зеро. У тебя нет выбора. Пей яд, что свяжет нас. И ты слушаешься. Жадно глотая вино кровавых уз. Молодец. Теперь я сделаю то, ради чего мне и пришлось тебя приковать. Твои глаза все ещё красные, когда я отстраняюсь. Ты смотришь на меня с безумием. Хм, мне это и надо. В таком состоянии ты безвреден. Я зачерпываю остатки нашей крови из чаши и начинаю рисовать старинные руны: на лбу, груди. Одной рукой собираю шелк на твоей талии, оголяя стройные ноги, аккуратный член с нежно-розовой головкой и редкие серебристые завитки волос. Ты прекрасен, Кирию-кун. Твоё сознание начинает возвращаться. Глаза приобретают природный аметистовый цвет, дыхание выравнивается. - Куран, − твой голос для меня как музыка, Зеро, я готов слушать его вечно. - Куран!!! Я не обращаю внимания на то, что ты зовешь меня. Сейчас я рисую знак граната над твоими гениталиями. В том месте, где у женщин находится матка. - Мать твою, ты что творишь? − кричишь ты, начиная вырываться. Это бесполезно, глупый. Неужели ты думаешь, что сможешь вырваться из моих рук, рук чистокровного? Или, может, ты думаешь, что в силах разорвать цепи? Хм, как считаешь, почему они черные? Они высасывают из тебя всю силу вампира. Так что сейчас ты не сильнее обычного человека. Такой же слабый, хрупкий. Я крепко фиксирую твои ноги, чтобы ты не смог их свести. Зеро, я все равно сделаю то, что хочу. Прекрати сопротивляться неизбежному. - Сволочь, отпусти меня! Совсем сума сошел? Куран, паскуда, я убью тебя, убью! Кричи, Зеро. Если тебе так легче, то кричи. Я уже почти закончил. Знак начерчен. Я надавливаю в его середину ногтем, протыкаю нежную кожу, заставляя появиться крохотной капельке крови. - Куран!!! Наконец перевожу на тебя взгляд. Глаза вновь покраснели, появились клыки, тело бьет мелкая дрожь. Нет, тебе не страшно, Зеро. Просто ты хочешь убить меня. Еще бы. Тебя разъедает сама мысль о том, что я делаю, о том, как бесстыдно я разглядываю твоё мужское достоинство и я рисую на твоем плоском животе. Ответь мне, Кирию, скольким ты позволял вытворять с собой такое? Я первый, я единственный, я – тот, кому бы ты никогда по собственному желанию этого не позволил. Твое лицо заалело от гнева и ярости, тело покрылось потом от бесчисленных попыток освободиться, мокрая челка прилипла ко лбу. Ты даже не понимаешь, насколько прекрасен сейчас. - Тварь, прекрати! - Нет, − отвечаю я охрипшим голосом от накрывающего меня восторга и возбуждения. − Не могу, Кирию-кун. Я и так ждал слишком долго. - Идиот! Ты что несешь? Я клянусь, что убью тебя, как только освобожусь! Слы… Ай! Я провожу кровавую дорожку ногтем до твоего органа, обвожу его кольцом, захватывая яички, и завершаю свои действия лишь у бордовой звездочки ануса. Теперь все готово. - Зеро, − я говорю ласково, смотря в глаза, полные ненависти, − то, что я делаю, позволит тебе подарить мне наследников. - Что?! − в твоих глазах ненависть сменяется звериной яростью. − Ты… Ты что несешь, ублюдок? Какого..? Мать твою, Куран, отпусти меня!!! Я, не слушая, беру кинжал, которым ранее порезал твое запястье, беру маленький пузырек с кровью, что принес с собой, и выливаю его содержимое на лезвие. Не без удовольствия смотрю, как расширились твои ноздри. Да, ты узнаешь этот запах. - Юки, − шепчешь ты. – Что..? Почему здесь кровь Юки, тварь? - Тише, Зеро, − я бросаю пузырек на пол и становлюсь напротив твоих раздвинутых ног. − Для того, что я собираюсь сделать, нужно три вида крови: бога, которому приносится жертва; жертвы, приносящейся богу; девственницы, в чьих жилах течет кровь бога. Твои глаза расширились и в них, впервые за долгое время, промелькнул страх. - Все условия соблюдены, − я смотрю на твое лицо, стараясь не упустить ни одной эмоции. − Потерпи немного… В следующую секунду камеру наполняет твой пронзительный крик, когда я ввожу в рисунок холодное лезвие. Кровь с кинжала смешивается с твоей и моей, преображая рисунок в изображение цветка граната. Полоски, что я нарисовал, потемнели, превращаясь у основания яичек в нисходящую спираль, которая заканчивается у твоей дырочки. Зеро, ты все ещё продолжаешь кричать, а я все больше теряю голову от возбуждения, которое охватывает меня только от созерцания всего этого. Я перевожу взгляд на лезвие. Оно почти чистое. Секунда, две… С характерным звуком я вынимаю из тебя клинок, принося избавление от боли. Я не знаю, что ты чувствовал, но, судя по крикам, искореженному лицу и залитыми слезами глазам, тебе было очень больно. Я испытываю почти садистское удовольствие. Поверь мне, эта боль не идет ни в какое сравнение с той, которую испытал я по вине твоего предка, а также по твоей вине, Зеро. - Что…? − одними губами выдавливаешь ты, пытаясь унять дрожь собственного тела. - Цветок граната – знак материнства и зарождения плода, − я дотрагиваюсь до рисунка, в центре которого почти затянулась ранка. − Нисходящая спираль, − я провожу пальцами к манящему горячему отверстию, − знак женского начала. Ты вздрагиваешь, непроизвольно прогибая поясницу, когда я надавливаю пальцем на сморщенную звездочку, вводя его наполовину. - Теперь ты способен выносить моих наследников, Кирию-кун, − улыбаюсь я, полностью проталкивая палец. Боже, как же там узко и горячо. Зеро, ты затягиваешь меня в свою манящую теплоту. - В-вытащи, мразь, − зло шепчешь ты, кусая губы. − Ты… Я не прощу тебя. Я уничтожу тебя!!! Тебя и тварей, тебе подобных!!! Я… Аааа! Кх! Что такое, Зеро, не хватает воздуха? Я вновь надавливаю на шелковую точку внутри тебя. Смотрю, как распахиваются твои глаза, и ноги непроизвольно раздвигаются шире. Зеро… Тебе это нравится? То удовольствие, что я дарю? Я вновь нажимаю на бугорок простаты и получаю в вознаграждение твой стон. - Зеро, − тихо произношу, продолжая нажимать на твой источник наслаждения.- Внутри тебя находится то, что позволит вознестись на вершину удовольствия. Ты вскрикиваешь оттого, что я сильнее надавил. - Я могу заставить тебя истекать семенем очень, очень долго. - Ааа! − ты не сдерживаешься, когда я резко вынимаю палец и ввожу сразу два. - Это болезненное наслаждение, Зеро. Это приятно ровно на столько, насколько и мучительно. Ты до крови прокусываешь губу, закрываешь глаза, сжимаешь руки в кулаки. Что такое, Зеро? Я с интересом перевожу взгляд на твой член. Он уже начал расти, хоть ты всеми силами старался противиться этому. Глупо с твоей стороны, Кирию-кун. Зачем противиться тому, что дарит тебе наслаждение? Зов плоти естественен для всех. Ни вампирам, ни людям он не чужд. Так зачем пытаться что-либо изменить? Наслаждайся этими ощущениями, Зеро. Наслаждайся тем удовольствием, которое я тебе дарю. Я наклоняюсь к плоскому животу, нежно обводя языком причудливый узор цветка. Лениво и медленно спускаюсь ниже, оставляя влажную дорожку по линии белых волос на животе, слегка покусывая нежную кожу. Приятно. Ты даже не понимаешь, насколько мне приятно так прикасаться к тебе. Как же я давно об этом мечтал. Я обвожу языком пульсирующую красную головку, на которой начала появляться смазка. Слегка нажимаю на чувствительную дырочку, вырывая тем самым из твоей груди приглушенный стон. Да, не сдерживай себя. Ласкай мой слух своей сладкой песней. Я начинаю плавно водить языком вдоль головки, касаясь её: то кончиком, то всей поверхностью языка; отводить крайнюю плоть, причиняя болезненное наслаждение своими клыками. Сладко. Боже, Зеро, какой же ты сладкий. То, что я сейчас испытываю, полностью заглатывая твою плоть, посасывая чувствительную и нежную кожу, сжимая губами беззащитную головку, пробуя на вкус прозрачные соки, которые ты источаешь, нельзя выразить словами. Также я не могу передать тот восторг, который получаю от ощущения неконтролируемой дрожи удовольствия, что проходит по твоему телу. Мои пальцы вновь находят узелок простаты, начиная дразняще теребить этот бутон удовольствия. Ты неосознанно прогибаешь поясницу, облегчая движение моих пальцев. Похоже, ты не ожидал, что от этого твоего движения я ещё глубже заглатываю горячую плоть. - Ммм!.. Да, Зеро, именно так. Стони, пусть даже всеми силами ты сдерживаешь эти животные порывы. Сейчас ты являешься творцом собственного удовольствия. Выбирай − опустить бедра ниже, позволяя моим пальцам глубже проникнуть в твой узкий и горячий грот, либо поднять их вверх, позволяй моему рту глубже принять твой член, одаривая его нехитрыми ласками. А может, ты хочешь оставить все, как есть? Решай, Кирию-кун, иначе я решу это за тебя. В подтверждение этому я несильно прикусываю основание головки. Твое дыхание стало ещё быстрее, а в уголках глаз появились скупые слезы. Что такое? Тебе больно? Я начинаю неспешно облизывать место укуса, круговыми движениями языка успокаивая кожу. Вновь слышу полустон-полувсхлип. Тебе нравится, Зеро? Мне – да. Я вновь начинаю полностью заглатывать твой член, постепенно ускоряя темп. Ты уже стонешь во весь голос, забыв про гордость и принципы. Хороший мальчик. Это именно то, чего я от тебя и хочу. Поддайся искушению и забудь обо всем остальном. Живи лишь наслаждением. Я поднимаю на тебя свои алые глаза, в которых бушует пламя, способное затмить огонь Ада. Ты видишь мой взгляд, Зеро, своими затуманенными аметистами. Ты уже на пределе. Хм, так быстро. Похоже, ты действительно был девственником, гордый мальчишка. Я быстро прохожусь языком от самого основания твоего напряженного ствола до распухшей головки и, обхватив губами член, полностью вбираю его в рот. По твоему телу проходит судорога, заставив тебя запрокинуть голову назад и закрыть глаза от удовольствия. Нервное колечко мышц плотно обхватывает мои пальцы, сжимая, затягивая. А я в это время с жадностью глотаю драгоценное семя, не позволяя себя проронить ни капли этого божественного нектара − горько-солоноватого, с ноткой некой сладости. Сводящий мня с ума вкус. Наконец я выпрямляюсь и вытаскиваю из тебя пальцы. Делаю пару шагов я уже стою, справа от тебя, пристально всматриваясь в твое лицо: серебристые волосы, мокрые от пота, причудливо переливаются, на бледных щеках играет густой румянец, губы искусаны в кровь, а глаза горят алым пламенем, в котором читается наслаждение, ненависть, отвращение. Я непроизвольно улыбаюсь. К кому же ты испытываешь отвращение, Зеро? Ко мне или же к себе? - Убью, − еле слышно шепчешь. − Клянусь всеми святыми, я убью тебя! Я наклоняюсь к твоему лицу, слизывая кровь с ранки на губе. Ты дергаешься, резко отворачивая от меня голову. Глупый малыш, думаешь, это поможет? Я обхватываю пальцами твой подбородок и насильно заставляю посмотреть на меня. Да, сейчас в твоих глазах одна лишь ненависть. Ты мечтаешь о моей смерти. Ты мечтаешь собственными руками убить меня. Что ж, мечтай об этом, Зеро. Это единственное, что тебе теперь остается. Пусть сейчас именно это и заставит тебя жить дальше. Жить ради меня, жить для меня. В конце концов, это все стало неизбежным в тот момент, когда я впервые увидел тебя в доме Кросса. - Смирись, Зеро, − хрипло произношу я, − просто смирись. Ты хочешь мне что-то ответить, но моя сила заставляет тебя заснуть, погрузиться в спасительное беспамятство. Спи, мой ангел. Возможно, потом я и отвечу на все твои вопросы, а пока набирайся сил. То, что сейчас произошло, не могло не шокировать тебя. Я освобождаю тебя от цепей и беру на руки, аккуратно прижимая к своей груди. Красный шелк струится по твоей коже, будоража воображение. Понимаешь ли ты, Зеро, что тебя ждет? Что я собираюсь сделать с тобой? Нет, ты этого не знаешь. Пока! Но будь уверен, я сделаю все, чтобы теперь ты остался со мной навсегда. Я быстро шагая, удаляюсь из этой темницы. Больше мы никогда сюда не вернемся. Поворот в лабиринте коридоров, ещё один… Вот мы уже на крыше, которую умывают кроваво-огненные лучи заходящего солнца. Жаль, что ты не видишь этой пугающей красоты. Но когда-нибудь ты сможешь разделить вместе со мной восторг от её созерцания. А пока… Вокруг нас начинает сгущаться тьма, а тела − рассыпаться на тысячи песчинок черного облака. Сейчас я отнесу тебя в свой замок, Кирию. В замок, который станет для тебя темницей до скончания веков. Ведь не надеешься же ты, что теперь я позволю тебе уйти?!