Я верю в IQ

В этот день за окном шел сильный дождь. Капли с громким стуком ударялись о стекло и тут же стекали вниз. Люди шли по своим делам: кто-то куда-то спешил, кто-то кого-то ждал, кто-то просто гулял под зонтом. Но Нами было все равно, какая сейчас погода и что происходит на улице. Она спокойно сидела в дальнем углу комнаты. На коленях у нее лежал альбом, на который падал слабый оконный свет. С каждым движением руки на лист наносилось все больше штрихов и линий, а они, в свою очередь, постепенно складывались в рисунок. На самом деле ее звали совсем не Нами. Но для нее это было неважно, потому что она не помнила, чтобы родители или кто-либо еще ее как-то называл. Нами сама придумала это имя. И обращалась сама к себе именно так. Вдруг из кухни раздался резкий грохот, нарушивший тихое уединение шестилетней девочки. Нами бросила карандаш и альбом в том месте, где только что сидела, и бросилась на шум. То, что случилось потом, превратилось для нее в долгий кошмар, преследовавший ее по ночам многие годы. — Эй, ты, маленькая тварь. — Ты еще не сдохла? — Иди сюда, драная сучка!.. — Нет! Отойди! Хватит! Хватит! Отойди! Не трогай!.. *** — А ну, просыпайся! Уже уши заложило от твоего визга! Просыпайся, дрянь! — от сильного пинка в живот девочка упала с кровати. К боли в животе прибавилась еще и резкая боль в затылке. Но на этом издевательства не прекратились. — Тебе кто позволял орать?! Отвечай! Отвечай, я сказал! Кто! Позволил! Тебе! Орать! Каждое слово сопровождалось ударом кулака по лицу. Подняться не было возможности: руки и ноги девочки крепко прижали к полу, на животе уселся здоровенный парень с весом не меньше тонны. Не говоря уже про того, кто ее бил. — Никто не позволял! Я не буду больше! Не буду! — девочке удавалось выкрикивать эти фразы между ударами. Но даже эти мольбы ей не помогли. — Алекс! Лео! Лиза! Моника! Шейла! Кэнди! Немедленно перестаньте! — после этого поименного оклика удары немедленно прекратились, и всех мучителей будто ураганом унесло. — Нами, ты как? — Я жива. — Девочка вытерла с лица кровь, схватилась за протянутую руку и кое-как поднялась на ноги. — Мне нужно умыться и заткнуть нос какой-нибудь тряпкой. Зайдя в туалет, Нами включила ледяную воду (горячей там обычно не было), смыла оставшуюся кровь и посмотрела в зеркало. Светлые волосы, лежащие на плечах, запутались и растрепались; под левым глазом уже красовался синяк, а на правой щеке была небольшая ссадина; обе губы разбиты; из носа небольшой струйкой еще текла кровь. «Да… Красотка, ничего не скажешь…» — усмехнулась Нами, закрутила кран и приложила к носу платок, любезно одолженный ей учителем. После этого она вышла в коридор и направилась в комнату переодеваться. Приют. В этом месте она находилась уже семь лет. Ее сюда забрали после смерти родителей. Именно этот кошмар снился Нами по ночам, и именно он и служил причиной ее побоев. В большинстве случаев. Нами считала, что абсолютно вся Англия вообще очень жестокое место. Она не строила себе иллюзий по этому поводу. За время жизни здесь Нами успела сделать соответствующие выводы: тебя всегда попытаются загнать в угол, макнуть в грязь, размазать по стенке. И Нами научилась жить с такими правилами. Вернее, она научилась, как их избежать. Но такая жизнь требовала использования радикальных методов: подстава, ложь, даже собственные сжатые в кулаки руки. К грубой силе Нами прибегала довольно редко. Перед всеми придурками в этом приюте у нее имелось одно преимущество: интеллект. Нами достаточно было использовать его наполовину, чтобы оставаться впереди на два шага. А если использовать свой ум целиком, Нами могла заранее узнать, чем закончится та или иная стычка. И все-таки Нами было непросто. Несмотря на ее выдающийся интеллект, у нее вообще не было друзей, потому что она никому не доверяла. К тому же эти постоянные кошмары не делали ее жизнь лучше. Единственным спасением для Нами оставалось только рисование. В «тайнике» под матрасом лежал альбом вместе с карандашом. Кроме плеера, это была самая важная для Нами вещь. Когда девочка вошла в комнату, все семь кроватей были застелены. Даже ее. Удивившись, кто это такой добрый постарался, Нами пожала плечами и направилась к шкафу, стоящему возле окна. Достав свой рюкзак, где хранилась вся одежда, Нами небрежно бросила его на кровать и закрыла дверцу. Открыв молнию, она достала потертые, даже кое-где порванные серые джинсы, вылинявшую футболку непонятного оттенка и темно-синюю толстовку. Одевшись, Нами из внешнего кармана достала плеер, протянула провод от наушников под толстовкой, а сами наушники надела на шею. Будет чем заняться на уроке. Больше всего на свете Нами хотела сбежать отсюда. Для этого она хранила все свои вещи (кроме альбома) в рюкзаке. Но для этого нужно было найти: а) деньги; б) точку назначения; в) возможность. Нами понятия не имела, каким образом ей добыть деньги. С точкой назначения тоже были проблемы: друзей в других странах у Нами не водилось, родственников тоже не осталось. Хотя нет, был еще старший брат, но Нами ни при каких обстоятельствах не хотела с ним связываться. Тем более, она не знала, где этот ублюдок шляется. С возможностью дела обстояли хуже всего. Вокруг приюта была выстроена ограда, обтянутая колючей проволокой. Правда, ток по ней давно не шел (Нами проверила), но перелезть через такую махину и не убиться… Короче, жизнь дорога, вот все к чему. В классе уже давно шел урок. Естественно, всем надсмотрщикам было глубоко насрать, что сегодня воскресенье. Уроки шли всегда, без выходных. Радовало только то, что иногда для практических заданий их выпускали на улицу. Потом можно было обратно не возвращаться и провести остаток дня, лежа на дереве. — Здрасте, — Нами толкнула ногой дверь. Не хотелось руки вынимать из карманов. — Войти можно? — Девяносто шесть в квадрате? — ну конечно, просто так войти ей не дадут. Если не получат ответа через три секунды после заданного вопроса — придется оттирать все дерьмо из туалетов. Охренительная перспектива, конечно. «Как круто, что мне это не грозит». — Девять тысяч сто двадцать шесть. — Математичка у них была немного с приветом: она любила задавать вопросы, вроде «квадрат какого-нибудь двухзначного числа», или «назови формулу площади неважно чего». В общем, Нами пришлось все это вызубрить, чтобы не бояться опаздывать. — Входи. Нами довольно усмехнулась и ввалилась класс, не забыв посильнее захлопнуть дверь. Усевшись за последнюю парту, Нами вытянула ноги и приготовилась скучать. Доставать наушники было слишком опасно. Пока. Ближе к вечеру, когда Нами поднималась на второй этаж за едой, до нее случайно донесся диалог парней, стоящих в коридоре. — Ты видел, че днем случилось? — А че? — Да прикинь, старикашка какой-то заявился с огромным чемоданом. — А, ну значит опять проверка будет. — Че? Не неси херню. Они приезжают раз в год, да и то под честным словом. — А может… — Слышьте, — Нами подошла к ним. Парни выглядели лет на пять постарше. Они явно были в шоке от того, что какая-то малолетка так с ними обращается. — Хрень это все про проверку. — Ты че несешь, недоросток? В морду захотела? — Да мозги включите. Вы когда-нибудь видели, чтобы сверху присылали чуваков с чемоданом под мышкой? — А тебе почем знать? Ты умная что ле? «Дегенераты. Имбецилы», — думала Нами, поедая свои жалкие остатки обеда. Идея с проверкой была полной дурью: кто по доброй воле поедет проверять район Пуртаун? Вот именно. Никто. Поэтому появление чужака вызывало подозрение. «Ладно. Подождем до завтра», — решила Нами и запихнула в рот остаток булки.