Отдохнули, называется

Комната, занавешенная плотными шторами, была почти полностью погружена во мрак. Лишь тусклый свет от солнечных лучей проникал в глубь гостиничного номера. Помещение было душным и затхлым: несколько месяцев оно пустовало в ожидании постояльцев, и лишь иногда сюда заглядывали уборщицы. Спрос на этот номер был невелик. Он был не самым роскошным в отеле, но его обстановка была довольно уютна: стены нейтрального, чуть серебристого цвета, двухместная кровать в центре комнаты, занимающая большую часть пространства, с белоснежными простынями и серебристой, в тон стен, обивкой; легкий, струящийся тюль и задернутые сейчас серые шторы. Возможно, номер долго бы ещё пустовал, если бы на кровать вдруг не приземлился абсолютно голый Винчестер. Его руки и ноги были раскинуты и прикреплены к кровати красными лентами; на шее был огромный бант из такой же алой ленты, только немного шире. Во рту вновь оказался кляп. Сейчас молчащего и не шевелящегося Дина легко можно было принять за ещё одну деталь интерьера. Ещё несколько минут назад Винчестер отчаянно пытался вырваться, позвать на помощь, но очень скоро понял, что все попытки бессмысленны: конечности были крепко зафиксированы, а на его мычание всё равно никто не явится. А потом послышался шелест крыльев: Кас собственной персоной. У Дина мурашки пошли по коже. Он не мог определиться, что чувствовал в тот момент. Отвращение? Страх? Или интерес?... Наверное, всё вместе. - Здравствуй, Дин. Ты звал... - Кас осекся, когда включились настольные лампы возле кровати, и он увидел раскрытого перед ним Дина. Непроизвольно сглотнул, осмотрев охотника с головы до ног. Это зрелище полностью захватило его. Вид голого, беспомощного, обездвиженного Дина привлек Кастиэля больше, чем самые прекрасные творения Отца. Точнее, для Каса Дин и является самым прекрасным творением, когда-либо виданным ангелом. Кастиэль воровато оглянулся, облизнул сухие губы и стал небрежно стаскивать с себя галстук, не отводя взгляда от Дина. В несколько беззвучных шагов Кас преодолевает расстояние от окна до кровати, снимая по пути плащ, ботинки, носки, отбрасывая подальше весь этот ненужный хлам. «Ну и ангелы пошли… А помнится, кто-то упорно не желал лишаться девственности. Кажется, сейчас её лишусь именно я. Чудненько», - размышлял Винчестер, глядя, как Кастиэль взбирается на кровать и садится на его бедра, осторожно проводя подушечками пальцев по накаченному прессу Дина. - Габриэль? – хрипло спрашивает Кас, переводя свой взгляд с груди охотника на его лицо, глядя ему в глаза. – Это всё подстроил он? Дин фыркнул. «Как будто мог кто-то ещё», - подумал про себя Дин, не высказывая свои мысли вслух, так как понимал, что внятно сказать это через кляп у него всё равно не получится. Кас всё понял и без слов, но решил уточнить у брата. Вдруг это какая-то ошибка? Как же хотелось, чтобы всё было верно и ангел мог приступить. Да, он боролся со своими странными чувствами, непонятными эмоциями, возникающими при виде Дина. Но ему уже надоело это преодолевать. Почему хоть раз нельзя поддаться? Нарушить правила? Да он столько раз нарушал все правила к чертям ради этого самого Винчестера! А теперь Кас хотел получить что-то взамен. Гребаную отдачу, которую не получал ни разу! Максимум, на что был способен Винчестер-старший – скудная благодарность. «Спасибо». И то крайне редко. Чаще всего Дин принимал помощь Кастиэля как должное. Теперь пора расплачиваться. За всё. «Габриэль, это правда? Он в полном моем распоряжении?» - поинтересовался Кас, окидывая обнаженного Дина оценивающим взглядом, уже планируя, как будет пользоваться столь щедрым подарком брата. Гейб услышал спокойный голос Каса у себя в мыслях. Он прекрасно понимал, что тот сдерживается из последних сил. Это спокойствие наигранное, и архангелу это нравилось. Он хихикнул и ответил: «О, да! Это мой подарок тебе. Пользуйся, братишка!» Этого было достаточно, чтобы у Каса слетели все тормоза. Возможно, он будет сожалеть. Когда-нибудь потом. Не сейчас. Кас наклоняется, опаляя прохладную кожу Дина горячим дыханием, и осторожно проводит языком от ключиц до подбородка, останавливаясь перед манящими губами. Нужно повременить с освобождением рта, иначе Винчестер наверняка выскажет всё своё негодование, когда появится такая возможность. Кас двинул бедрами, соприкасаясь с членом Дина тканью своих брюк, под которой уже чувствовалась эрекция ангела. Кас легонько оттянул зубами мочку уха, улавливая участившееся дыхание охотника. Дин закрыл глаза, усиленно пытаясь привести дыхание в порядок. А Кастиэль и не собирался останавливаться, припадая к шее Дина. Парень откидывает голову назад, открывая доступ, Кас ухмыляется и оставляет засос, так ярко выделяющийся на светлой коже Винчестера. А потом ещё один и ещё… - Ты мой, Дин. Только мой, - прошептал Кастиэль в самое ухо Дину. Охотник покосился на него, а когда ангел выпрямился, с вызовом посмотрел ему в глаза. Будто не он сейчас лежит голый, обездвиженный и… возбужденный. Странная, слишком быстрая реакция на такие незатейливые ласки. Откуда этот пернатый знал, что делать, чтобы достичь подобного результата? Как? Чертов ангел! Дин хотел возразить на эти глупые собственнические заявления Каса, но не смог. Глупо отрицать то, что является правдой. Во всяком случае сейчас. Или… Нет, он не мог принадлежать Кастиэлю всегда. В каком бы он положении сейчас не находился, именно Кас принадлежит ему. Пусть один раз почувствует себя сверху. Только сейчас Дин расслабляется. Почувствовать себя слабым, отдаться… Почему нет? Это так заманчиво. Дин позволяет вести себя, лишь подталкивая Каса к более активным действиям, приподнимая корпус насколько это возможно под грузом чужого тела, уже самостоятельно трется о живот ангела. К черту все предрассудки. Кас, почувствовав движение человека под собой, приподнялся, наклоняя голову и долго вглядываясь в глаза Винчестера. Значит, он не против? Что может быть лучше? Кас, ободренный отзывчивостью Дина даже в столь необычном положении, медленно расстегивает пуговицы на своей рубашке, сев на пятки, и спускается в ноги охотника к его возбужденному органу. Облизнувшись, мягко касается головки, вбирая её в свой жаркий рот, выбивая из легких Дина воздух и первый приглушенный стон. Касу хотелось слышать Дина без каких-либо преград, поэтому он отстраняется и тянется ко рту Дина, вытаскивая ненужную вещицу, кладя её на тумбочку рядом. На ней лежала смазка и презервативы, благодаря предусмотрительному Гейбу. Кас сбрасывает расстегнутую рубашку, спешно расстегивает брюки и стаскивает их вместе с бельем, встав с кровати. Прихватив тюбик, усаживается обратно, вытаскивает подушку и подкладывает под бедра Дина, ослабив ленты на ногах. Кас выдавил лубрикант на свои пальцы и пристроил один ко входу Дина. Второй рукой Кас накрыл член Винчестера, медленно водя по нему, чтоб хоть как-то отвлечь охотника, который начал волноваться. Наконец Винчестер расслабился, и Кас стал вводить в него палец, в ту же секунду заменив руку на члене ртом, вбирая его наполовину. Дин зашипел от неприятных ощущений, охвативших его. Не столько больно, сколько неприятно. Но и тот дискомфорт вскоре ушел, сменившись удовольствием от губ, сомкнувшихся на его плоти. Подождав немного, Кас стал двигать пальцем внутри, пока Винчестер не перестал дергаться от каждого движения. За ним последовал второй, третий. Кас методично растягивал узкий проход Винчестера, двигая головой в такт движениям пальцев, пока не счел, что этого достаточно. В один момент все исчезло: и губы, ласкающие член, и пальцы, тщательно растянувшие Дина. И только потом Кас натянул приготовленную резинку, выдавил добрую половину небольшого тюбика и пристроился между раздвинутых ног Винчестера. Кас помедлил, наклоняясь к губам Дина и жадно целуя их, настойчиво проталкивая язык в рот охотника, пока сам Винчестер не стал отвечать на столь требовательный поцелуй. Дин словил себя на мысли, что ему это нравится и он бы хотел повторить, несмотря на то, что в самом начале он корил себя, что так легко позволил ангелу себя трахнуть. А потом Кас вошел… Хоть он это сделал невероятно медленно и совсем чуть-чуть, Дин взвыл и сильно укусил Кастиэля за губу, но тот не отстранился и смиренно ждал, когда адская боль, пылающая внутри охотника, хоть немного утихнет. Дин стал материться, проклиная всех на свете, но всё же постепенно успокаиваясь то ли от того, что Кас нежно гладил его по волосам, шепча успокоительные слова, то ли просто привык к необычным ощущениям. Когда Кас толкнулся в него сильнее, Дин вскрикнул и дернулся в лентах. Дин потерялся в ощущениях: боль была ещё сильнее, но она смешалась с не менее жгучим удовольствием. Кас стал медленно входить в Дина, стараясь доставить как можно меньше боли, если такое вообще было возможно, и каждый раз задевать простату. Каждый толчок сопровождался хриплым стоном, и Кас вошел во вкус, вбиваясь в Дина все сильнее. Тот прикрыл глаза, стараясь отодвинуть на задний план весь дискомфорт, боль и сосредоточится только на ярких вспышках удовольствия. Как бы Кастиэль ни сердился на Дина за прошлые выходки, он желал доставить ему удовольствие, довести до оргазма, а не просто воспользоваться, как живой игрушкой. Он обхватил рукой член Дина, усиленно дроча. Винчестер выгнулся, простонав имя ангела и кончил ему в кулак, обессиленно рухнув на кровать. За ним последовал и Кас, через несколько толчков кончая в презерватив, простонав на всю комнату. Через несколько минут придя в себя, он вышел из Дина, избавив его от лент. Дин выровнял дыхание, размял конечности и поманил Каса пальцем, чтоб тот наклонился к нему. Кас послушно склонился. - В следующий раз я буду сверху, ты меня понял, Кас? Я испробую твой пернатый зад по полной программе. Не думай, что это так просто сойдет тебе с рук, - зашипел Дин. - Это мы ещё посмотрим, - спокойно ответил Кас, выпрямившись. Дин прищурился, не веря своим ушам. И вот это тот кроткий Кас, которого он знал? Хотя, если честно, такой Кас ему нравился куда больше... Но признавать этого Дин упорно не хотел. Кас оделся сам и заодно одел Винчестера. Когда Дин попросил его рассказать, как сделать так, чтобы появились крылья, Кас удивился, но всё же рассказал, в виде компенсации за моральный ущерб. После чего он доставил живого и почти здорового Дина к дверям его с Сэмом номера. Дин выглядел затраханым, но Кас и пальцем не шевельнул, чтобы придать ему хотя бы чуть более пристойный вид.