Русский подход

С того момента, как они с Хикару отнесли сошедшего с ума краснорубашечника в лазарет, Чехов чувствовал всё поднимающееся настроение. Размышлять о причинах столь парадоксального явления не хотелось — хотелось чего-то совсем другого. Праздничное предвкушение чего-то необычного заполняло собой сознание гения, не давая сосредоточиться на своих функциях навигатора. Да еще и Сулу подлил масла в огонь. — Эй, Пашка, — заговорщицки прошептал он, наклонившись ближе. — Айда на спарринг? — С ума сошел? — яростно зашептал Чехов, собрав остатки здравого смысла. — Мы ж на дежурстве! Однако Сулу проигнорировал возмущение друга и нахально покинул пост. Чехов развернулся к приборной панели. Возбуждение и желание свершений не отпускало. «Авось сами справятся» — решил Павел, бросив осторожный взгляд на капитана, и выскользнул за дверь. — Капитан, температура на нижней палубе стремительно понижается! — встревоженно сообщила Ухура. — И кто-то заперся в комнате управления, я не могу отключить... — Привет из России с любовью! — раздался бодрый голос Чехова, звонко проносясь по всему кораблю. — Ну что, как вам лёгкие заморозки? — Температура опустилась до минус тридцати, — жалобно пискнула Нийота. — Холод распространяется по более чем половине отсеков корабля! — Чехов, — терпеливо попытался воздействовать на него Кирк. — Немедленно прекратите и вернитесь на пост! Вы подвергаете опасности остальной экипаж! — Какой там опасности! — рассмеялся Павел, закинув ноги на пульт управления. — Да я дома в минус сорок в проруби купался под Новый Год! — Чехов! — капитан развернулся, вскочив с кресла. — Отправьте туда несколько человек, мне... — Да-а ла-а-адно Вам! — Голос мичмана был слишком веселым даже для заразившегося. — Капитан, захватите Сулу — сообразим на троих! У меня ещё пара бутылок найдется, можете и ребят захватить! Он икнул, потом послышалось бульканье — и бодрым голосом Паша затянул русскую народную. Импровизированным концертом наслаждалась половина корабля. Вторая половина в панике искала теплую одежду. Когда широкой душе русского парня стало вновь тоскливо, народные песни сменились частушками. Вспомнить ни одной не получалось, но Паша не унывал, импровизируя на ходу. — Капитан наш не дурак, Пристает к старпому. Тот всё не поймет никак, Даром что ученый~ Кирк подавился, бросив взгляд на Спока. Тот задумчиво изогнул бровь. Концерт самодеятельности тем временем продолжался. — В лазарете до утра, Свет не угасает, Понимает медсестра, Что МакКой бухает~ На этот раз закашлялся доктор, пробормотав что-то про возмездие и клизму. Явно слышалось хихиканье Скотти. Булькающие звуки — и пение продолжилось. — Наш шотландец приволок Килт родной и виски, Ну когда же он поймёт — К юбке нужны сиськи~ — Чехов, я убью тебя за оскорбление священных традиций! — мгновенно вспыхнул Скотти, по цвету сравнявшись со своей формой. — У нас сейчас проблемы поважнее. — Ухура, мелко дрожа то ли от холода, то ли от смеха, наконец смогла докричаться до капитана, — Если мы не улетим немедленно, то мы... — Какие-то проблемы? — участливо поинтересовался по радио Паша, — К-капитан, как... ик... как лучшему другу... хотите, помогу? — Сейчас не время для ваших шуток! — рявкнул Джим, нервно соображая, как бы поизящнее объясниться потом со Споком. — Если эта планета рванет, то от нас даже мокрого места не останется! Так что... — Джи-и-им, Вы же мой лучший друг! — изрядно принявшему на грудь, Чехову было море по колено. — Для Вас я эту железяку... ик... да хоть в узел завяжу! — Чехов! — Капитан гневно сверкал глазами. — Мне известно, что вы были по действием вируса, но... — Я могу сделать вид, что не говорил тебе этого, Джим, — добавил Боунс, без малейшего признака жалости глядя на юношу. — А я засвидетельствую, — серьезно кивнул Скотти. Чехов сделал жалобные глаза: — Но капитан, я всё исправил! Вы же понимаете, что... — Думаю, бессмысленно осуждать мистера Чехова за то, что он сделал, не контролируя себя, — равнодушно пожал плечами вулканец. — Джим, ты тоже вел себя нелогично. — Но... но... — капитан прекрасно понимал, что если он ничего не сделает, то текст частушек, адаптированный благодаря переводчику Ухуры, разойдется по всему кораблю и станет лучшей книжкой для чтения перед сном, потеснив Устав и Камасутру. — Капитан! — Чехов сделал самое несчастное и честное лицо, использовав всё свое очарование, — Я... я больше не буду. Пролепетав детские слова оправдания, Павел очень убедительно взмахнул ресницами. Дружный вздох, выражавший молчаливое согласие трех мужчин. Перед этим они были бессильны.