Наваждение

Брейк вздрагивает всем телом, оглядываясь на гостью. Хоть он и плохо видит, но зато кожей чувствует её взгляд на себе, угадывает безумную улыбку, чувствует, как белый цвет слепит ещё больше… пальцами он быстро и, как можно незаметнее тянется к мечу. - Клоун, что ты на меня так смотришь? Брейк резко одёргивает руку, понимая, что обознался. Это не та Алиса, это их Алиса. Грубая, темноволосая Алиса, которая любит мясо, которая остра на язык, громка, как Оскар Безариус под шафе и иногда бывающая чертовски милой, когда не скрывается за маской грубости. Алиса… - А, Алиса, я и не заметил тебя Брейк улыбается, пускай думает, что ей показалось и всё как обычно. Алиса хмурится и громко сопит, но молча. Они слишком похожи. Раньше, когда он лучше видел, это было не так заметно, а сейчас… Главным было то, что он сам не мог объяснить, почему каждый раз видит в этой Алисе Волю Бездны. Ведь если подумать логически, то они даже слишком разные, как для близнецов. Или это просто был обман зрения, с потерей которого он начинает видеть истинную суть вещей? Быть слепым и притворятся, что всё хорошо, оказалось не так просто, как он думал. К счастью, Ксарксис хорошо знал и штаб Пандоры и особняк Рейнсвортов, а больше никуда старался не выходить, по крайней мере, пока. Свернув направо, налево, спустившись по длинной лестнице, затем, повернув в разные стороны ещё пару раз, он без проблем и без чьей-либо помощи добрался до кухни. Взметнулись белые волосы, сердце пропустило удар, он видел её насмешливую улыбку… - О, клоун, что, тоже проголодался? Брейк моргнул и с удивлением понял, что это Алиса. В её голосе, помимо грубости, отчётливо проскальзывало смущение. Брейк усмехнулся. - Как видишь. Сердце билось слишком быстро, а ведь, всего на миг… Алиса хотя и не чавкает, но зато довольно мурлыкает что-то под нос и о её месторасположении можно не волноваться. Они уже не в первый раз вот так случайно встречаются поздней ночью на кухне – поесть любили оба. - Алиса, будь добра, завари чаю, - с милой улыбкой просит он. Девушка громко ворчит, сопит, подозрительно на него косится, но через некоторое время перед ним оказывается парующая чашка с чаем. - Держи, клоун, - недружелюбно буркнула она. - Спасибо - Брейк улыбается, а ещё он искренен Алиса фыркает в ответ. Случайная прядь касается руки, и он перехватывает её пальцами, прижимает к губам. Пахнет кровью, цитрусовыми, а ещё Бездной, хотя последнее сложно охарактеризовать, он это точно знает. - Ты что творишь, клоун! – возмущённо восклицает Алиса. - Ничего, - Брейк мило улыбается. Снова, снова, снова… Это его личное безумие? Белые волосы, белые ресницы, белое платье и безумная улыбка. Внезапно поддавшись порыву, он подцепляет её подбородок пальцами и касается обжигающе горячих губ своими. Алиса напряжённо замирает, а Ксарксис не спеша, проводит языком по нижней губе. Кровь, соль, снег. Белый-белый-белый снег… Хлёсткая пощёчина приводит его в себя. - Придурок! – разъяренной фурией шипит она и удаляется, громко стуча острыми каблучками. Брейк осторожно касается пальцем горящей щеки и, вздохнув, возвращается в кухню за льдом. А то если распухнет, с госпожой Шерон ему не объясниться. Алиса наливает чай, сопит, нервничая немного больше обычного. Брейк тонко усмехается, даже не глядя в её сторону. Он держит глаза закрытыми, чтобы… но нет, он всё равно видит белый цвет, слишком много белого цвета. - Твой чай, клоун, - ворчит она, ставя чашку перед ним. - Спасибо, Алиса Брейк улыбается, стараясь как можно быстрее и незаметнее найти сахарницу. В голове, словно заклинание, словно песня в два голоса. Алиса не та Алиса, Алиса – это Алиса, Белый кролик – не Чёрной Кролик, Кролики с кровавыми глазами, Алиса…. И не прекращающийся безумный смех.