Сёстры Рэд

Я настоящая красная шапочка! Ага, ага! Самая настоящая! И у меня и мама есть, и бабушка, и шапочка, и я сама тоже есть. И ещё у меня есть волк! Я его видела! Я его трогала! Я на нём каталась! Взрослые волка не видели. Подружки не видели (в зоопарке – не считается). А я видела! Так что я настоящая Красная шапочка! Как в сказке! Ииии!.. ...Режиссёр - падла. Это не вызывало лично для меня никаких сомнений. И вся его клика - падлы. Сборище падл. Хорошо, пусть у меня не главная роль. Хорошо, детские спектакли. Но засовывать МЕНЯ в волчью шкуру… А всё почему? Отчего, позвольте спросить? - я пью! Да, я пью! А они трезвенники в овечьих шкурах. Дороги не разбирал. Как был – в гриме – поехал на первом же попавшемся автобусе куда-то. Несмотря на волчий костюм, пассажиры не обращали на меня внимания. И это изрядно раздражало. Закрадывались мысли, что даже волк из меня никакой. Вышел на конечной. Лес? Вот и славно. Подышим лесным воздухом. Ноги сами несли куда-то по захламлённым лесопосадкам, пока не вынесли на старое как мир кладбище. Место было милое и во многом гармонировало с моим настроением. Движимый тяжкими думами, я принялся бесцельно шататься по кладбищу туда-сюда, читая надписи на надгробьях и невольно ловя себя на мысли, что лежать под одним из них - не такая уж плохая идея. Постепенно я поднялся на вершину холма, вокруг которого и разрасталось когда-то это место, и прислонился спиной к дереву, такому же мёртвому, как и всё здесь. Внезапно с высоты холма я увидел, что одна могила разрыта (или не закопана) и там кто-то шевелится. «Гробокопатели! Падлы, хуже режиссёра!» - решил я, почти сбегая с холма, спотыкаясь и кубарем улетая едва ли не в могилу. Затормозил у самого края, нос к носу столкнувшись с... Красной Шапочкой - иных сравнений, глядя на эту девчушку, в голову не приходило. В могиле копалась именно она. Разумеется, никаким расхитителем захоронений она не была, а всего лишь играла тут. Ну да, знатное место для детских игр. Несмотря на то, что я едва не похоронил её прямо в этой могиле своей тушей, девочка вовсе не выглядела напугано. Она смотрела с удивлением, восхищением, и, готов поклясться, уже тогда, сразу же, с первых секунд, замышляла шалость. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять - девочка приняла меня за сказочное чудище. Разочаровывать её в этом не хотелось ну никак. Поэтому всё, что мне оставалось - это рыкнуть, бодро и дружелюбно. Девочка захихикала, посмотрела лукаво. Не зная, что делать дальше, я повернулся спиной и побрёл, вроде как по своим делам. На самом деле пытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Однако девочка всё решила за меня. Я зачем-то нагнулся, но и наклониться полностью не успел, как она оказалась у меня на спине и начала меня пришпоривать! Так что оставалось мне немногое – позволить девочке забавляться. Эти гонки, прыжки и прочее продолжались долго. Я так увлёкся вознёй с маленьким ребёнком, которого видел впервые в жизни, что забыл о времени. Так что пришлось проводить её до дома, всю дорогу соблюдая строгость образа и даже напоследок рявкнуть из кустов, дескать, я честный волк, в дома к людям не захожу, на дорогах не показываюсь. Девочка помахала мне рукой, зевнула и, засыпая на ходу, вошла в калитку. Мне же оставалось учесть поздний час и отправиться к ближайшему шоссе ловить машину. Сперва я не мог понять, чего это люди не только не останавливаются, но и прибавляют ход, завидя меня. Затем сообразил – никак не выйду из образа. Пришлось снять голову. Дело поимки попутки тотчас же наладилось. Уже дома, крутя в руках волчью голову, подумалось: волк так волк. А что дурного, если детям нравится? Надо будет, и зайчика сыграем. И лося. Где наша не пропадала? Что же, мой волк блистал. Дети млели от счастья. А на следующий день после премьеры я уже был в обществе анонимных алкоголиков. И с тех пор пить бросил. Но театр всё равно оставил и занялся тем, что пришло мне в голову на кладбище: иллюстрацией детских сказок. И всякий раз, когда мне попадает в руки очередное издание «Красной Шапочки» Шарля Перро, я вспоминаю образ той девочки, которая встретилась мне на заброшенном кладбище в придорожном лесу.