***
Месяцы, пролетавшие для Ледяного Джека юрким снежным вихрем, растягивались для Эльзы на долгие годы. Взаперти от себя самой девушка научилась контролировать все, кроме собственной силы. Но ведь она больше не пленница, верно? И ей больше некого калечить — снежные уделы с внезапно выросшим в горе ледяным замком раскинули свои белоснежные объятия навстречу законной королеве. По ледяной глади замка тихонько цокали женские каблучки, приближая стройный хрупкий силуэт к балкону, выходящему на бесконечные зимние просторы. Окинув взглядом свои владения, Эльза вдохнула полной грудью, впуская в себя холодный северный ветер. И вновь она одна. Молчаливая королева, привыкшая наблюдать и рассуждать. Девушка опустила взгляд на свои руки, на мгновенье по привычке удивившись, что на них нет перчаток. «Больше тебе не от кого прятаться, Эльза», — красивые губы тронула едва заметная легкая улыбка. Все было идеально: и новый дом, где она ощущала себя совершенно свободной, и зима, которую королева так любила. Но холодное сердце все равно покалывало неприятное чувство вины. — Анна... — раздался тихий шепот, полный нескрываемой горечи. Она непременно ринется искать свою старшую сестру, наплевав на все возможные преграды. Бесстрашная девчонка, полная веселья и безрассудности. Полная противоположность осторожной Эльзы, давно научившейся держать эмоции в ледяном коконе.***
В свободное от своих зимних забот время Джек любил парить. Просто рассекать воздух над многочисленными деревнями и королевствами, наблюдая за человеческим бытом, иногда позволяя себе целый день за кем-нибудь следить. Это была своеобразная игра, в которой Фрост скрывался за спиной очередной «жертвы», вкрадчиво выглядывал из-за угла или же парил у потолка. Как будто он может быть замеченным и рассекреченным. Иногда люди чувствовали его близость легким неожиданным ознобом или мурашками, не подозревая, что в этот самый момент, когда они сильнее укутываются в свои зимние одежды, юный паренек тихонько хихикает, ступая босыми ногами по снегу. Он вновь и вновь летал, оставляя за собой ранние заморозки и продолжая свое затянувшееся на века путешествие. Спустя несколько часов скитаний Джек наткнулся на одно из королевств, в котором он бывал на удивление редко. Закрытое для въезда, серое и одинокое — словно в нем стоял вечный траур. Ни праздников, ни веселящейся детворы, ни звонкого смеха. Все это было странно, как и редкий, бродивший у замка люд, ничего не знающий о произошедшем. Единственное, что понял Джек: «Что-то случилось, и теперь там почти никто не живет». Но он ошибочно полагал, что все население попросту решило покинуть замок и переехать по каким-то причинам в другие селения. Он не стал задумываться об этом. Грусть и тоска отталкивали парня, как снежный вихрь — сиротливо парящий в воздухе лист. Но в этот раз что-то было не так. Определенно не так. Вокруг было много, неприлично много снега для теплого времени года. Широкую реку сковало льдом, величественные сосны дремали под шапками белизны, а из труб каждого домишки некогда закрытого для всех королевства струился дым. На какое-то мгновение Джек растерялся, зависнув в воздухе и нахмурившись: — Это не я! — обиженно, почти обвиняюще вскрикнул юноша равнодушному полумесяцу, проглядывавшему через облака. — К-как?.. — Взгляд Фроста споткнулся о несколько кораблей, скованных льдом на поверхности реки. — Нет, тут сейчас однозначно должно быть лето… — нахмурился он. Догадка, родившаяся при виде заснеженного королевства с плененными суднами, крепко-накрепко засела в голове Фроста: — Это определенно произошло внезапно… и ведь кто–то это сделал. Я должен узнать, кто именно.