Игра в правду

Эдвард.       После переезда прошли чуть больше двух месяцев, через неделю Рождество. Праздник, который принято отмечать в кругу семьи… Я тяжело вздохнул: семья-то как раз у нас и разваливалась. После того, как мы с Элис и Эмом вернулись домой, мама поговорила с Карлайлом, который убеждал её, что мы с ребятами могли бы ещё найти общий язык, если бы пожили вместе. Он даже не знал, насколько всё серьёзно… Они просили нас вернуться, но нам пришлось сказать, что мы не собираемся жить под одной крышей с «этими». Мама расстроилась. В глубине души, она обижалась на нас за то, что она посвятила нам свою жизнь, а мы не могли пойти ей навстречу, чтобы она была счастлива. Нам было очень стыдно перед ней, но по-другому поступить мы тоже не могли.       Через пару дней Карлайл, не сумев убедить своих детей извиниться перед нами и помириться, предложил маме переехать к нему на квартиру. Она хотела вернуться к нам, чтобы не оставлять одних, но мы умоляли её остаться с любимым мужчиной. Не представляю, как бы мы себя чувствовали, если бы из-за нас они разъехались… К счастью, они слишком сильно любили друг друга, чтобы расстаться хоть на время. К тому же, Эм пригрозил Эсми, что он уедет учиться после школы на Аляску, если она не переедет с Карлайлом на квартиру или не останется в том доме. Мама и в страшном кошмаре боялась представить, что мы уедем так далеко от дома. Все мы собирались учиться Нью-Йоркском университете, где был широкий выбор специальностей. Мама была счастлива, что нам не придётся далеко уезжать. В общем, после такого довода брата, Эсми сдалась и переехала на квартиру с Карлайлом.       С ребятами мы почти не виделись, за исключением школы. У нас выработалось негласное правило, что родителей мы навещали по субботам, а они - по воскресеньям. В другие дни Эсми и Карлайл работали. Иногда они сами приходили к нам, но тоже не нарушали «режим» посещений, подсознательно чувствуя, что это не пустая прихоть взбалмошных подростков. Таким образом, нам приходилось видеть друг друга лишь в столовой во время ленча. Розали с Эмметом повезло меньше: у них было два совместных занятия в день. Брат хотел поменять расписание, чтобы девушке было легче, но свободных мест не осталось.       Только Элис с Джасом по-прежнему общались, проводя всё свободное время вместе. Они ходили в кино, клубы, кафе, или просто гуляли. Я сначала беспокоился за сестру, опасаясь, что ей от этого будет только хуже. Но постепенно я понял, что они вполне могут просто дружить, не заходя дальше. Элис приходила домой счастливая, и лишь иногда я замечал в её глазах безграничную тоску. Я понимал, что это значило, но никогда не доставал её расспросами, боясь сделать хуже. В любом случае, ей было бы несравнимо тяжелей, если бы она совсем перестала общаться с Джаспером.       Мы с Беллой, не сговариваясь, перестали общаться вообще. Лишь здоровались, встречаясь раз в день в столовой. После того разговора в больнице, когда мы признались во взаимной симпатии, я не знал, как можно разговаривать, как ни в чём не бывало… Я не смог бы спрашивать у неё: «Как на личном фронте?» или «Почему бы тебе не согласиться поужинать сегодня с тем парнем?». Девушка тоже не изъявляла желания послушать про моё «вчерашнее свидание» или «сумасшедшую ночь». На самом деле, всего этого у меня не было, но могло бы быть в теории.       А Эммет… Эммет ушёл «в разнос»… Каждый вечер он приводил домой новую пассию, прощаясь с ней на утро. Он, наконец, исполнил свою мечту: стал главным Плейбоем на кампусе. Он постоянно отрывался в клубах с готовыми на всё «девушками». Естественно, всё это сопровождалось ежедневными пьянками до потери пульса. Я не пытался образумить брата, зная, что так ему легче… К тому же, я понимал, что это было бы бесполезно. Я видел, как Роуз бесилась, видя его с очередной подругой, а Эм радовался, что ей неприятно. Как я и ожидал, они постепенно начинали ненавидеть друг друга, не имея возможности быть вместе. Мне было жаль, что их чувства друг к другу имели именно такой выход. Но никто не был виноват в том, что всё так сложилось… В любом случае, я надеялся, что брат скоро остепенится и перестанет «играть на публику»… Я устал слушать их перепалки в те моменты, когда нам приходилось сталкиваться в столовой. Белла.       Я проснулась в своей кровати и поняла вдруг, что через неделю будет Рождество. С кем, интересно, мы будем его отмечать? Вот уже два месяца с небольшим, как мы жили втроём в огромном доме. Когда ребята съехали, отец просил нас помириться с ними, попросить прощения за наше поведение. Мы, прекрасно играя свои роли, заявили, что не собираемся ни перед кем извиняться, а у них есть свой дом, где они и могут жить в своё удовольствие… Роуз закатила истерику, а я обиженно надула губы. Джас вёл разговор, так как мы с сестрой боялись дерзить отцу. Конечно, он никогда нас не бил, но и мы не разговаривали с ним подобным образом раньше. Отец серьёзно разозлился, когда брат высказал ему всё это. Мы понимали, как грубо это звучало, но не могли поступить иначе, чтобы Карлайл не смог переубедить нас. Нам было ужасно стыдно, когда он заявил, что мы можем «жить в его доме и без него, раз его счастье стало нам поперёк горла». Через неделю они с Эсми переехали на квартиру отца.       Я до сих пор чувствовала себя неловко, вспоминая те слова отца. После того случая мы пару раз столкнулись с ребятами, когда приходили на выходных к родителям, поэтому стали ходить к ним по очереди, негласно решив, что их день – суббота, а наш – воскресенье. Виделись мы только в школе, когда приходили в столовую на ленч.       Мы с Эдом совсем не разговаривали, только здоровались при встрече. Я не хотела общаться с ним, понимая, что хочу совсем другого от этого человека.       Джас с Элис, казалось, стали ещё ближе после всего, что случилось. Они постоянно были вместе, брат не отходил от девушки ни на шаг, защищая от любой проблемы. Я видела, что Джаспер был счастлив, что может быть рядом с любимой, хотя бы в качестве друга. Но я также понимала, что это не может продолжаться вечно: ему нужна была девушка, с которой он мог бы не только дружить… Сколько он продержится? Полгода? Год? Рано или поздно, они оба захотят отношений, в которых можно позволить себе больше, чем просто подержать любимого человека за руку по-дружески. Жестоко, но это было правдой… Я тоже когда-то была влюблена в своего друга: Джейкоба Блэка. В конечном итоге, мы с ним начали встречаться. Правда, из этого ничего не вышло: мы с Джейком снова стали просто друзьями, но факт остаётся фактом: мужчина и женщина не могу быть просто друзьями: один из них будет испытывать особые чувства к другому… В случае ребят, чувства испытывали оба.       Но они хотя бы пытались общаться, что было, безусловно, лучше, чем то, что происходило у Роуз и Эммета. Парень постоянно был с разными тёлками, а сестра сходила с ума от ревности и бессилия. Назло Эму, Роуз стала встречаться с Райли Бирсом, который бегал за ней чуть ли не с начальной школы. Я видела, что ей было абсолютно плевать, кто был бы на месте парня, искренне верившего, что у девушки его мечты, наконец, проснулись чувства к нему. Мне было жаль его, но сестру было жаль больше. Роуз страдала, никого не подпуская к себе. Она не могла признаться даже себе самой, что ненависть, которую она демонстрировала, стоило Эммету приблизиться ближе, чем на десять метров, на самом деле, была любовью, которую она не могла ему подарить. Джас рассказывал мне, что Элис переживала за брата, который никогда не вёл себя настолько развязно и безответственно. Каждый раз, когда сестра с парнем видели друг друга, они начинали собачиться, изливая друг на друга свою невысказанную боль в виде взаимных оскорблений и стёба. Я переживала за Розали всё больше, надеясь, что это пройдёт.       Сегодня была суббота, и в школу нам не надо было. Сегодня была очередь ребят идти в гости к родителям, поэтому я планировала заняться чем-нибудь дома. Не зная, что придумать, я пошла к Джасу, зная, что он дома, так как Элис ушла к маме. Брат уже проснулся и теперь читал книгу, не зная, чем занять себя, чтобы скорей наступил вечер, и можно было увидеться с девушкой.       - Доброе утро, - я поцеловала брата в щёку.       - Доброе. А Роуз проснулась уже?       - Кажется, нет... Она поздно вчера вернулась из клуба.       - Она там с Райли была? – поинтересовался брат.       - Ну, да, кажется, - я горько усмехнулась. – Она в последнее время мало рассказывает мне о своих делах…       - Белз, не дави на неё… Роуз очень тяжело, ты же умница, – брат обнял меня. – Она должна справиться с этим…       Я печально улыбнулась:       - А ты сам-то справляешься?       - Белла, я буду рядом с Элис до тех пор, пока ей это будет нужно. Я не брошу её ради того, чтобы удовлетворять свои физические потребности.       - Джас, ты же знаешь, что никогда не сможешь быть для неё кем-то больше, чем просто другом…       - Да, знаю, – брат посмотрел мне в глаза. – Я всё прекрасно понимаю, но Элис для меня дороже, чем возможность иметь постоянный или периодический секс с кем бы то ни было… Понимаешь, - брат на секунду задумался, - я вспоминаю, как это было с Марией, и убеждаюсь в том, что ни одна на свете девушка не способна заменить мне те эмоции, которые я испытываю благодаря одной-единственной Элис…       Я искренне улыбнулась:       - Надеюсь, она тоже счастлива, несмотря на то, что вы не можете переступить эту черту…       - Я тоже на это надеюсь, - брат тоже улыбнулся.       В комнату вошла Роуз:       - А, вот вы где, - сестра была не в духе. – Отец позвонил… Хочет, чтобы мы приехали к ним в гости сегодня вечером…       - А зачем? – в один голос поинтересовались мы.       - Он не сказал… Говорит, сюрприз…       Мы все переглянулись.