Пусть меня научат

      Слова Торина о том, что Кили – прирождённый лучник, неожиданно глубоко засели в сознании малыша. И хотя ему было всего пять, Кили решил взяться за тренировки серьёзно. Поначалу никто из семейства не понимал, что творится с младшим: он оккупировал коридор и швырял самые разные предметы на дальность. Причем в ход шло всё, однако несомненное предпочтение отдавалось предметам вытянутым.       Когда Фили прилетело в спину чернильницей, Кили слегка пожурили. Когда Дис едва увернулась от летящего кубика, Кили получил нагоняй. Когда Торина чуть не зашибло кочергой – и как поднял-то её малец? – решено было разобраться в ситуации безотлагательно. На чрезвычайный совет собрались: Дис, прижимающий к пострадавшей голове холодный бок кувшина Торин и Фили. Сам Кили отбывал наказание за мытьём посуды. - Почему он перешел со своих обычных детских шалостей – разгуливания над пропастями, поджогов, теряния и доведения родителей до сердечного приступа – на бросание тяжелых предметов? – Торин явно был не в духе. – Непоседливость – это одно, а членовредительство – другое. - Не преувеличивай, брат! Кили – славный малыш, и его шалости никогда не были настолько ужасными! – Дис не собиралась спускать старшему такие слова, даже если он – пострадавшая сторона. – Но метание кочерги это и впрямь что-то новенькое. Даже Фили, - она притянула сына к себе, - не всегда может за ним уследить и удержать от побега в этот злополучный коридор.       Сам Фили пока помалкивал, так как упускал из виду младшего брата из-за «подпольных» тренировок с палками – ему тоже хотелось стать воином, но меч всегда привлекал его больше, чем лук.       Дис вдруг нахмурилась и сказала тоном, который не предвещал ничего хорошего: - А знаешь, Торин, ведь это началось после твоих слов про лучника… - задумчивый прищур. – Кили тебя уважает и очень хочет помогать, неудивительно, что эти слова запали ему в душу. А вот одному дубоголовому гному по этой голове и перепадёт! – в конце фразы тон Дис стал откровенно угрожающим.       Внук Трора, сын Траина, наследный принц Эребора, король своего народа в изгнании забеспокоился. Сильно забеспокоился. И отодвинулся от Дис подальше: - Не заводись, сестра!.. – настроения для спора у Торина не было, да и, похоже, она была права. – У твоих сыновей и впрямь есть способности к воинскому искусству, – увидев, как глаза старшего племянника загораются неприкрытым восторгом, Дубощит поспешил поменять тему. – Но это не исключает необходимости обучаться и мирному ремеслу тоже. Так что предлагаю устроить Кили, а заодно и Фили знакомство с разными профессиями.       Дис молча поглядела на брата и рассеянно погладила по голове Фили: ей ужасно не хотелось признавать, что эти славные малыши, её дети, были рождены для сечи. Если после этого они выберут бой… Такая их судьба не сулит спокойствия бедной матери – времена сейчас на диво неспокойные - но отмахнуться от выбора сыновей она не сможет.       Торин со вздохом отставил прохладный глиняный кувшин и печально ощупал оставшуюся от кочерги шишку: теперь Двалин опять будет зубоскалить на тему воинского мастерства Дубощита и искусства получения ранений и увечий в мирных условиях. Более того – практически у себя дома. - Не расстраивайся, сестра, завтра я организую мальчикам поход по мастерским и, возможно, что-то понравится им больше, чем… - король оборвал уже рвущееся наружу страшное «война», - … увечить своего дядю. Так что, Фили, сегодня вы с братом ложитесь спать пораньше – рабочий день гномов начинается до рассвета!       Дис рассеянно кивнула, в душе уже понимая, что попытка, скорее всего, обречена на провал, но отчаянно надеясь на обнаружение и других талантов у этих непосед.

***

Следующий день начинается и впрямь рано, но Фили и Кили не жалуются, ведь сегодня их ждёт настоящее приключение!

***

- Торин, он хотел сделать из весов пращу! – недовольный травник Оин выставляет их из своей лавки. – А старший чуть не зашиб меня безобидным в других случаях пестиком! С лекарством не складывается.

***

- Торин, я всё понимаю, но ещё никогда спицы для вязания не использовались как стрелы! – Нори почему-то недоволен. Возможно потому, что его звездообразная прическа пронзена в нескольких местах. – А старший твой – вообще талант! Заточить – заточить! – спицу!.. Плетение – тоже не их стезя.

***

- Торин, это, несомненно, разнообразило наш день, но летящее над головами долото забудется нескоро, – плотничавший Глоин спокоен, как скала, и столь же непоколебим. – А старшенький использует топор исключительно как оружие. Похоже, и о резьбе по дереву придётся забыть.

***

- Торин, шлифовальные диски не должны летать по помещению, даже если метать их очень удобно! – Бифур, начальник одного из ювелирных цехов, может выглядеть грозно, если захочет. – Тем более, их не должны запускать сразу два сорванца! Ювелирное дело? Действительно, стоит ли удивляться.

***

- Торин, кухня – это место священнодействия, а не грозных баталий! – Бомбура аж трясёт от негодования. – Вилками положено есть, а не бросаться! Я уж не говорю о том, что тесаки предназначены для мирной разделки мяса, а не «кровавого поединка, из которого живым выйдет лишь один»! Кулинария. Надежда и так была слабой.

***

- Торин, игрушки – это не оружие, как бы твоим племяшам ни хотелось, – Бофур спокоен и весел. Кажется, он единственный, кому было приятно посмотреть на нетипичное применение своих изделий и инструментов. – Но за веселый денёк – спасибо. Потомки Дурина – игрушечных дел мастера? Затея была обречена.

***

Для кузницы и шахт Фили и Кили слишком малы, так что выход один. Когда компания из Торина с племянниками заваливается в тренировочный зал, Двалин только усмехается: - И что же вас так задержало?