Дополнительное время

--------------------------- Позиционная атака — атака на ворота с долгим розыгрышем комбинации на половине поля соперника. Подавив желание броситься следом за Холмсом, Джон перевел взгляд на бывшую жену. Видимо, отвращение было слишком явно написано на лице Уотсона, поэтому Мэри ощутимо вздрогнула всем телом. - Мэри, я жду объяснений. Какого дьявола?! - Джон говорил тихо, но так жестко, как никогда не обращался к жене за все годы брака. Вокруг сновали люди, но словно не замечали остановившуюся посреди коридора пару, мягко обходя их, как вода обмывает песчаный островок на реке. Мэри поскучнела: - Не ожидала от тебя такого приема, Джон. Мне казалось, что мы расстались друзьями и я могу приехать, чтобы провести с тобой выходной, разве нет? Джон уставился на бывшую недоверчиво: - Ты издеваешься? - сарказм в голосе Уотсона был слышен за милю. - Ты перегрелась на солнце? Или это какая-то хитрая уловка от твоих адвокатов? Ты бросила меня, Мэри, без объявления войны и объяснения причин, ты разрушила мою жизнь и пытаешься манипулировать мною, используя наших детей. О какой дружбе может идти речь?! Я спрашиваю еще раз - какого черта ты приехала сегодня, учитывая, что ты не была на моих матчах года три? Миссис Уотсон окинула Джона долгим презрительным взглядом и поджала губы: - Да, правильно я сделала, что ушла от тебя. Ты изменился, Джонни, стал таким неотесанным. Может, это потому, - тут она наклонилась ниже и прошипела мужу в лицо, - что ты спишь с мужиком?! Джон порадовался, что вокруг стало гораздо меньше людей. Мэри хотела вывести его из равновесия, это очевидно, но так же бесспорно было и то, что она не собиралась устраивать сцену псевдоревности прямо на глазах у всех, иначе свои обвинения она бы озвучила куда громче. Крепко и даже несколько грубо схватив Мэри за локоть, Джон сделал несколько шагов по коридору и втолкнул женщину в первую попавшуюся дверь. Там оказалась крошечная комнатка с кулером и кофеваркой, рядом с которыми о чем-то мирно болтали Майк Стемфорд и Сара Сойер. Оба воззрились на вошедших с изумлением, а в случае Сары - и с разочарованием. Джон, выдавив неискреннюю улыбку, попросил их: - Майк, Сара, я буду вам премного благодарен, если вы сможете оставить нас наедине на пару минут. Мэри с силой выдернула руку из хватки пальцев Джона, потерла место, где, вполне возможно, останутся синяки - у бывшей жены была тонкая кожа, Уотсон знал это, - и состроила несчастное лицо: - Да, оставьте нас, пусть он меня вообще убьет тут! Чертов псих! Майк явно боролся с собой: ему не хотелось бросать женщину в беде, но с другой стороны, предполагаемый источник опасности был известен Стемфорду как один из самых уравновешенных и справедливых людей. Дело решила Сара. Подтолкнув коллегу в плечо, она уверенно сказала: - Конечно, Джон. Майк, идем, людям надо побеседовать. Мэри проводила их ненавидящим взглядом. Когда дверь закрылась, она небрежно произнесла: - Эта рыжая курица всегда была в тебя влюблена. Наверно, надеется, что ты сейчас действительно убьешь меня, а она будет твоей подружкой по переписке, когда тебе дадут пожизненное. Джон поморщился. Чувства Сары не были для него тайной, но обсуждать их он не собирался. Только не с Мэри. - Какого. Черта. Ты. Приехала? - с угрозой спросил Джон в третий раз. - Ты спишь с ним? С этим Холмсом. Поэтому ты сейчас бесишься? - возможно, самая капелька настоящей, а не наигранной ревности была в этом вопросе. - Нет, Мэри, я бешусь вовсе не поэтому, - тихо ответил Уотсон. - Я совсем чуть-чуть в ярости, потому что ты, мать твою, не имеешь никакого права спрашивать, кто залез в мою постель после того, как ты ее так стремительно покинула! И уж тем более ты не имеешь права делать этого здесь, на глазах у моих друзей и коллег, которые все эти недели тратили свои душевные силы, чтобы поддерживать меня! Так что ты или сейчас же говоришь, за каким дьяволом ты приволоклась, или я ухожу. Нет?.. Я так и думал. - Джон, постой. Уотсон остановился у самой двери, не поворачиваясь к Мэри. В голосе бывшей жены не было прежней агрессии и злости, напротив, в нем Джон слышал ту нежность, которую так любил, особенно в первые годы их брака. Невольно напрягшись, Джон почувствовал, как Мэри приблизилась к нему сзади и легко провела ладонями по плечам. Сладкое дыхание скользнуло по шее, и Мэри прошептала: - Джон, пожалуйста… Быть может, я совершила ошибку. Быть может, я сейчас ужасно сожалею об этом. Быть может, мы могли бы попытаться еще раз? Нельзя просто так выбросить 13 лет из жизни... Джон почувствовал нервную дрожь, пальцы, сжимающие дверную ручку, ослабли и почти соскользнули. Память тела будоражила, требовала развернуться и обнять жену, одним махом вернуть прошлое, семью, тепло и надежность, все то, чего Джон был лишен в последние недели и в чем так отчаянно нуждался. Мэри, уловив его колебания, придвинулась чуть ближе и прикоснулась губами к нежной мочке уха. - Джон… - прошептала она, почти не отнимая губ. Уотсон зажмурился, и вдруг перед его внутренним взором возник Шерлок, такой, каким Джон видел его в последний раз - с искаженным болью лицом, с прикушенной губой, не разбирающий дороги. Джон почти ненавидел его: он никогда ничего не обещал Шерлоку, так какого же черта тот ведет себя так, будто Уотсон предал его? Иррациональное чувство вины отрезвило Джона и вызвало протяжный тихий стон, который Мэри поняла превратно: - Да, любимый, я знала, что ты не забыл меня… - горячо прошептала она, усиливая поцелуй. Уотсон напрягся и так резко развернулся, что Мэри покачнулась. - Что? - воскликнула она. Раздражение возвращалось в ее интонации. - Плохая идея, Мэри. Все это - просто отвратительная идея. Мы ничего возвращать не будем, потому что нам нечего возвращать и не за что бороться. Надеюсь, в следующий раз увижу тебя только в сопровождении детей. И Джон, не дожидаясь ответа, открыл дверь. - Ублюдок! - донеслось ему в спину, но он не обратил внимания. Мэри Морстен, как она теперь себя иногда называла, некоторое время пыталась вернуть самообладание. Выпив стакан воды, она достала телефон из огромной сумки и быстро набрала сообщение: “Разбирайтесь сами в этом дерьме.” Получатель смс после прочтения лишь сдержанно моргнул и остался внешне абсолютно невозмутимым. *** Джона захлестывали эмоции, смесь которых становилась просто взрывоопасной. Последние дни вообще выдались напряженными с точки зрения потери контроля - для спокойного Уотсона это было довольно непривычно. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что вся эта чувственная пена поднялась с появлением Холмса. Хотя, быть может, проблема в том, что Джон слишком увяз в своей безмятежной семейной жизни и просто не замечал, что остальные живут куда как более бурно. У раздевалки стояла Сара. Джон мысленно застонал: осталось позвать Адлер и все, план по женскому общению будет перевыполнен. Женщины - кроме Молли - начинали утомлять. Сара тревожно уточнила: - Все в порядке? - Да, - беззаботно кивнул Джон, - все отлично, спасибо вам с Майком за понимание. - Зачем... она приезжала? - было видно, что деликатной Саре тяжело задавать этот вопрос, смущение боролось в ней с любопытством, но последнее пересилило. - Хотела пригласить меня в кино, - улыбнулся Джон, - но этот фильм я уже видел. Сара, прости, я с ног валюсь и очень хочу переодеться. - Да, конечно, извини, что задерживаю. Увидимся позже! - Сара слегка махнула рукой, но с места не сдвинулась, и Джону пришлось обойти ее, чтобы попасть в раздевалку. Там оставалось всего трое - свежезаигранный Маури, все еще напряженный Шелли и совершенно беспечный юный Фартинг, который без перерыва болтал по телефону с очередной подружкой. Шерлока и его вещей не было. Искренне и горячо похвалив Тиагу за первый полный матч в составе команды, Джон подошел к Мартину: - Как ты, приятель? Шелли помотал головой как загнанный конь: - Чувствую себя хреново. Поеду домой, буду отсыпаться все выходные. И, Джон, ты меня извини за грубость. Переволновался за Джо. - Да я понимаю, мы все сейчас немного не в себе. Ты в Мелвуд? - Да, машину там оставил. - Моя машина тоже там, но придется задержаться здесь, так что не ждите меня, хорошо? Шелли кивнул, подхватил сумку и удалился шаркающей походкой. Произошедшее с Калленом действительно сильно ударило по нему, но Джон надеялся, что Мартин сможет справиться с этим к следующей игре. Обычно он возвращался в Мелвуд на автобусе с большинством игроков, забирал машину и лишь потом ехал домой. Тренер называл эту совместную поездку возможностью “правильно остыть после матча”. Но сегодня предстояло найти Шерлока. Его телефон был отключен, и Уотсон опасался, что Холмс сбежал куда-то, где его могут настичь неприятности. Тиагу подошел к переодевающемуся капитану застенчиво, словно неуверенный в том, что ему следует это говорить: - Мистер Уотсон... - Тиагу, мы это уже обсуждали, - с легким упреком прервал его капитан. - Да, простите, Джон, - улыбнулся португалец. - Я только хотел сказать, что если вы ищете одного человека, наверно, вы найдете его у мисс Хупер, в медицинском крыле. Акцент Маури был достаточно сильным, но фразы он строил очень старательно, и Джон прекрасно понял, о чем речь. Чего Джон не понял, так это как человек, который в команде без году неделя, смог разобраться в тонкостях внутренних взаимоотношений между другими футболистами? По опыту общения с огромным количеством прочих новичков, Уотсон знал, что в первые месяцы их гораздо больше волнуют отношения окружающих конкретно с ними, новенькими. - Спасибо, Тиагу. Не подскажешь, как ты догадался, что я буду искать этого человека? Маури нахмурил гладкий бронзовый лоб и мысленно перевел фразу Джона на португальский, после чего улыбнулся снова: - Я слышал, как мистер Швенто сказал об этом мистеру Тагеру и еще сказал, что надо передать капитану. Но они не дождались вас, уехали, и я решил, что вам эта информация еще нужна. Тиагу выглядел одновременно довольным и немного растерянным, будто опасаясь, что Джон обвинит его во вмешательстве в чужие дела. Но капитан лишь тепло поблагодарил молодого футболиста, отчего тот расцвел. Переодевшись, Джон сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы окончательно успокоиться, и решительно направился к той части помещений, где располагались три медицинских кабинета. Он знал, в каком из них скорее всего окажется Молли, но не был уверен, что ему стоит врываться туда именно сейчас. Молли была отличным утешителем для многих игроков “Ливерпуля”, ей доверяли, ее участие ценили. Джон и сам убедился, что доктор Хупер умеет врачевать душевные раны. Может, проще для всех было бы позволить Молли успокоить Шерлока? А может, Молли настолько хорошо утешит Холмса, что тот сумеет выбросить Уотсона из головы - во всех смыслах?.. Последняя идея, хоть и была чрезвычайно малоосуществимой ввиду ориентации Шерлока, все равно вызвала в капитане какое-то невнятное раздражение. Молли попалась на его пути в коридоре. В руках у нее было два стаканчика с чаем, а на Джона она бросила такой гневный взгляд, что он резко остановился. - Если ты идешь сообщить ему, что решил снова сойтись с женой, дай-ка я сама сверну тебе шею, только чаёк подержи! Джон не удержался и фыркнул от смеха: - Ты самый грозный хомячок, какого я только знал. Но я вовсе не за этим иду к Шерлоку. Как он? Молли пристроила стаканы на ближайшую горизонтальную поверхность, которой в полутемном коридоре оказалась старая полка для наград, и аккуратно сползла вниз по стене, усаживаясь прямо на пол. - Вы меня с ума сведете. Я думала, что кто-то умер - так он выглядел. Белый, в глазах слезы, руки дрожат, на вопросы не отвечает. Дала ему легкого успокоительного, по голове погладила, в плед завернула, так что он почти спит уже. С трудом прохрипел, что видел тебя, целующимся с женой, но упорно отрицает, что это приступ ревности. Зачем Мэри приехала? Джон опустился рядом и потер глаза руками: - Понятия не имею. Сначала обвинила меня в том, что я сплю с Шерлоком, а потом сделала вид, что жалеет о разрыве и хочет все вернуть. - Сделала вид?.. - Да. Руку на отсечение дам, что она вовсе не собиралась изображать верную жену. Была какая-то причина, почему она решилась на этот спектакль, но я пока не могу ее вообразить. В любом случае, Мэри в прошлом, я не намереваюсь к ней возвращаться. - Может, эта бесценная и своевременная информация утешит твоего соседа. Давай-ка, отнеси ему чай. А я поеду к Джо в больницу. Джон мгновенно посерьезнел: - Потом позвони или напиши мне, хорошо? Мы с Шерлоком - если, конечно, он не передумал - сейчас поедем в Торки, постараемся найти Карпентера и уговорить его вернуться. - Передай Джейми, что я сама устрою ему спортивную травму, если ему захотелось незапланированного отпуска, - пусть только возвращается, засранец. Джон и Молли поднялись с пыльного пола, и Уотсон поцеловал доктора в сияющую в полумраке коридора гладкую макушку. - Удачи, - одними губами прошептала Хупер и почти бесшумно исчезла. Джон взял немного остывшие стаканы и подошел к нужной двери. Шерлок сидел в кресле, уронив голову на высокую спинку. Дыхание было ровным и спокойным, но бодрствование выдали затрепетавшие ноздри. Почему-то Джон не сомневался, что Шерлок может опознать его по запаху. Длинные ресницы дрогнули, и глаза неохотно приоткрылись. Уотсон улыбнулся так радостно, как только сумел, и подошел поближе. - Я переволновался из-за игры, - хрипло сказал Холмс, прикрывая глаза почти полностью, но не переставая следить за Джоном из-под темных ресниц. Джон кивнул: - Молли сказала, что дала тебе успокоительное. Хочешь спать? Или чаю? - Не ты его готовил, - едва слышно проворчал Шерлок, выпростав одну руку из-под пледа и потянувшись за чаем. Тонкие пальцы накрыли руку Джона, отчего Шерлок вздрогнул, а Уотсон улыбнулся еще ласковее. Отдав стакан, капитан уточнил: - Ты все ещё хочешь поехать со мной в Торки? Шерлок крутил бумажный стаканчик и задумчиво разглядывал его с минуту, после чего признал: - Хочу. Если… ничего не изменилось. Джон присел перед креслом Шерлока и положил руки на подлокотники по обе стороны от сжавшегося из-за этого движения мужчины: - Шерлок, там, в коридоре, - это был практически несчастный случай. Тссс, дай мне договорить, - прервал Уотсон собиравшегося что-то возразить Шерлока. - Я не знаю, зачем приехала Мэри, и тем более не знаю, почему она меня поцеловала, но я твердо знаю, что она - мое прошлое, прожитый этап жизни. Как бы мне ни было больно во время развода, я не собираюсь возвращаться к жене никогда. И ты должен знать еще кое-что. Джон сделал паузу, пытаясь максимально осторожно сформулировать следующую мысль. Проще было бы вообще промолчать, но Уотсону казалось правильным, если Холмс будет знать это: - Мэри действительно попросила меня возобновить отношения. Оставим за скобками ее мотивы, в искренность которых я ни на секунду не верю, но я отказал ей не только потому, что не люблю ее. Еще неделю назад я считал, что обречен на унылое безрадостное существование, потому что не мыслил себя вне семьи. Еще неделю назад я бы согласился вернуться к жене, которую не люблю. Но тут появился ты, и я вдруг понял, что вокруг меня всегда были другие люди, замечательные люди - и я не смогу теперь быть счастлив с нелюбимой женщиной, зная, какая рядом кипит жизнь. Ты открыл мне глаза, Шерлок. Спасибо тебе за это. Шерлок хотел сползти по креслу ниже и оказаться на коленях у Джона, обхватить его длинными руками, прижаться грудью к груди, вдохнуть запах травы и пота, зарыться носом в жесткие на вид волосы и говорить, говорить, говорить, как на самом деле он, Шерлок, благодарен Джону, бесконечно признателен за каждую совместную минуту, как он, Шерлок, безудержно ценит прошедшие дни, и что он, Шерлок, готов отдать две трети оставшейся жизни - сколько бы ее ни осталось - лишь бы последнюю треть провести рядом с Джоном Уотсоном, единственным важным человеком в его судьбе. Глаза защипало, и Шерлок зажмурился, чтобы не выдать слез. Джон заметил этот порыв, встал на ноги и сделал глоток холодного чая из своего стаканчика. После нескольких глубоких медленных вздохов, Шерлок поднялся из кресла и, тщательно сложив плед, через силу улыбнулся: - Я готов ехать. Джон поднял вверх большой палец и пошел к выходу, но резко затормозил, услышав тихое: - Спасибо тебе, Джон. За все. И хотя никаких обещаний не прозвучало ни от одной из сторон, оба понимали, что что-то изменилось между ними. И Джон уже не был так категорично уверен, что он не готов к чему-то большему. *** Джеймс швырнул в стену диванную подушку. Подходящий стакан с виски тоже был под рукой, но не хотелось бы испортить дизайнерские обои в собственной гостиной. Впрочем, гнев его был неподдельным: - Бесполезная сука! Он наверняка ее сам бросил, крашеную куклу, а потом прикинулся несчастненьким, чтоб все его жалели и носились с ним! Конечно, теперь ему не захочется к ней возвращаться. Дурацкий план. Китти, ты слышишь?! План дурацкий! - Вы его предложили, - совершенно спокойно ответила Райли из кресла в углу, где она сидела со своим планшетом. Вспышка босса ее абсолютно не впечатлила. - Так предложи другой! - взъярился Мориарти. Китти посмотрела на шефа своими леденцовыми глазами и наконец медленно кивнула. Джеймс почувствовал себя обнадеженным: если эта рыжая львица обещала придумать план, она его придумает, будьте спокойны. - Ладно, тогда позвони сама знаешь кому и пригласи его сама знаешь куда. Трахаться хочу. Выходящий из комнаты Мориарти даже вообразить не мог, насколько пламенным взглядом его спину прожигает всегда невозмутимая ассистентка.