Живая

Джеймс вернулся домой. Его встретил радостный Оливер. - Ты что-то припозднился! Где вы так задержались? - Ехали долго, заезжали на мост. - Ты отвез ее на мост? - переспросил Оливер. - Это моя идея, жалкий плагиатчик! Стоп. Зачем? Это же... ну, место для влюбленных, - не понял он. - Это я знаю. - Ты "влюбился"? - настороженно спросил Оливер. - Лив же полностью не твой типаж. Где эффектная блондинка, а, Джеймс Фелпс? Как же Эшли? - Эшли пообещала, что так мне с рук это не сойдет, - ухмыльнулся Джеймс. - Ясно. Ну а что с Лив? - Я ее поцеловал, - бесцветно ответил Джеймс. Оливер вопросительно вскинул брови. - Так быстро, и что же? По твоей логике, ты сейчас должен быть у нее или она здесь. Ты, случаем, не заболел? Или она тебя отшила? Ну надо же, какой сегодня день! Она тебя сильно била после того, как ты к ней приставал? - Повторюсь: заткнись! - процедил Джеймс. - А ты чего такой радостный? Что-то Эрики я здесь не вижу. - Повод для радости есть! Ее родители хотели подарить ей дом на день рождения, но так, чтобы на половину она заработала сама. Я предложил, ну и Эрика согласилась, конечно, чтобы половину оплатил я. Итог: это будет наш общий дом! - выпалил радостный Оливер. - А эту холостяцкую обитель я оставляю тебе. - Поздравляю! Все так серьезно? Дело к свадьбе? - полюбопытствовал Джеймс. - Наверное, как никак три года вместе, - улыбнулся Оливер. - Молодцы, рад за вас, - добавил Джеймс и поплелся к себе. Он чувствовал себя паршиво. Лив одновременно дала ему надежду и оттолкнула. Но ему было так хорошо с ней, свободно. А она настолько жизнерадостная и яркая... Что он сделал не так? Она ведь тоже открылась ему. Ладно. Джеймс решил пока что не навязываться и дать ей время. Пусть подумает и решит что-нибудь для себя.

***

Лив около получаса так и просидела в прихожей. И подняла голову только когда услышала шаги. Она взглянула на время - почти час ночи. Девушка быстро поднялась. Вошла Ирэн. - Ты где была? - спросила она. - Меня Джеймс привез, - ответила Лив. - Мы уехали за город, дорога долгая была. - В пакете что? - Я купила пару пластинок. - Не трать лишние деньги,- строго произнесла Ирэн. - И в последний раз ты возвращаешься так поздно. Иди спать. - Да, мама, - опустила голову Лив, как нашкодившая школьница, и поднялась к себе. Ирэн никогда не интересовалась личной жизнью дочери. Девочка даже боялась говорить маме о своих влюбленностях и увлечениях, боясь, что на нее опять накричат и отправят учиться. Мама никогда не знала о чувствах дочери, которая все держала в себе. Ни братьев, ни сестер не было. В семье были прохладные отношения, и Лив всегда с белой завистью смотрела на семьи с любящими родителями, но больше всего завидовала Оливеру и Джеймсу. Они всегда вместе, а родители их любят. Когда держишь все в себе, образовывается черная дыра, и в моменты одиночества она расширяется и поглощает тебя полностью. Лив привыкает к людям. И так всегда, а в конце всегда разочарования. Она очень привязалась к Джеймсу, и боялась признать, что еще детская влюбленность вернулась. У девушки был только один молодой человек, с которым она встречалась. Были и другие, но всегда любила только она. А тот, "единственный", обманывал, зная, что Лив без ума от него и доверяла полностью. С ним был ее первый раз, и через пару дней он бросил ее, сославшись на скуку с девушкой. Сколько слез тогда пролила Лив, пообещав себе, что больше не будет так спонтанно окунаться в чувства с головой. По-другому она не умела. Либо любить без памяти, либо вообще не любить. Третьего не дано. Но Джеймс. Ее настораживало, что все так быстро. А потом, она знала, что он в большей степени славился "ловеласом", нежели Оливер. С девушками встречался не больше полугода. И то, с какой легкостью он расстался с Эшли... какой бы она ни была, их ведь что-то связывало. Джеймс был ветреным, и Лив это знала. И это тоже было причиной ее сомнений. В действительности же она создала этот список причин, пытаясь обмануть себя и не дать влюбиться. Этот процесс она не умела контролировать. А если что-то и получится, а потом они расстанутся, Лив просто не сможет нормально с ним общаться. Но поцелуй. У нее земля из-под ног ушла. Ее не часто целовали, и так, как Джеймс тем более. Лив не испытывала такого. Интересно, это его особенность или опыт? Девушка грустно усмехнулась своим мыслям. Она боялась потерять голову от Джеймса так, что опять зависнет на год или два. А его может быть хватит лишь на месяц... Пытаясь выгнать из головы подобные мысли, Лив еще раз перечитала свое задание для университета и легла спать. Но перед глазами был Джеймс. И ей безумно хотелось, чтобы он заехал за ней завтра утром.

***

Так хочется говорить ни о чем, просто на отвлеченные, нисколько незначимые темы. Не задумываясь о смысле слов, просто отвечая то, что думаешь. Так может быть только с очень близким человеком. И найти такого человека великая удача и счастье.

***

Девушка первым делом решила починить проигрыватель. Она провозилась с ним почти два часа, но зато он заработал. Ее отец научил ее обращаться с этой вещью и любовь к старой музыке привил тоже он. "Хоть что-то хорошее", - думала Лив. Она поставила новые пластинки и погрузилась в звуки. Но в этот раз ее не затягивало, как прежде. Лив сходила на кухню и приготовила себе тосты. Много. И съела их в один присест. Она всегда ела, когда нервничала, это была вредная привычка, от которой девушка не могла избавиться. Лив вернулась в комнату и, собравшись с мыслями настолько, насколько могла, начала писать сценарий. Она взяла книжку, усмехаясь тому, насколько банальным и примитивным был выбор объекта "творчества". Лив писала и писала, сидя в выключенных наушниках, дабы не слышать внешние звуки. Описывала места и действия, характер и речь героев. Она старалась не упустить ни одной детали, ни одной мелочи. За несколько часов она исписала тридцать страниц на ноутбуке. Зазвонил домашний телефон. Но Лив не услышала. Через некоторое время ее окликнула мама. - Почему не берешь телефон? - спросила она. - Ой, я не слышала. Я готовлюсь, мам. - Тебе Джеймс звонит, - добавила Ирэн. Лив закусила губу. - Скажи, что я заболела или сплю, или занята! - умоляюще попросила она. Ирэн странно посмотрела на дочь, но, взяв трубку в ее спальне, благо телефон был не один, сказала: - Лив приболела и готовится к поступлению, она не может сейчас подойти... Да... Пока, Джеймс. - Спасибо, мам, - добавила Лив. - Что-то произошло? - настороженно спросила Ирэн. Лив замялась. - Нет, просто... - она не знала, что сказать, ведь правду она не скажет. - ... Я занята, и если отвлекусь, потом не смогу продолжить. А разговор может затянуться, ты же знаешь, сколько я по телефону говорю, - быстро проговорила Лив. - Ладно, не буду мешать, - сказала Ирэн и вышла. "Значит, звонил? И что же хотел?" Лив боролась с жутким желанием перезвонить Джеймсу, поговорить с ним. Очень неопределенной она была. К ночи Лив настрочила почти половину. Глаза слипались, и она была рада, что так быстро провалится в сон. Правда, без очередной поездки день казался серым. Она встала с тяжелой головой, будто хорошо набралась вчера. Такое с ней редко случалось. В комнату вошла Ирэн, держа в руках плоскую коробку. - Встала? Молодец. Это тебе, - она положила эту коробку на кровать. Лив протерла глаза. Это была пластинка. Aerosmith. Последний студийный альбом. У девушки затряслись руки. Альбом должен был выйти в продажу только через месяц. Она считала дни до его выхода. - О...откуда она? - Приезжал Джеймс. Снова спрашивал тебя, просил передать, - ответила Ирэн. Лив дрожащими руками провела по плотной картонной бумаге. Эта обложка, которая уже была на стенах комнаты Лив. Она ведь ничего не говорила Джеймсу? - Лив, что у вас успело произойти за эти три дня, которые вы общаетесь? Сначала ты целыми днями пропадаешь с ним и возвращаешься за полночь. Теперь он названивает тебе и дарит подарки. Джеймс знаменитость. Ты не входишь в круг его общения, такая, как ты ему не нужна. И смотри, чтобы он просто не поиграл с тобой. Подарки-то он может делать, средства позволяют, а что дальше? Не думай о ерунде, лучше подумай об учебе или найди работу, - бесцветно сказала Ирэн. Лив подняла на нее глаза. - Мам, почему ты всегда так? А что, если мне интересно не только постоянно учиться, как ты хочешь? Может, я хочу влюбиться! Мне 21 год, я уже взрослая, а отношения у меня были только один раз! Может, я ему понравилась? Почему ты не допускаешь такой мысли? Конечно, я же "еще маленькая"! Мне и так будет трудно общаться с новыми однокурсниками, а ты хочешь лишить меня только появившихся друзей? Мама, ты все мне запрещаешь, даже встречаться с кем-то. Ладно, если бы я была неучем или гуляла! Ты же знаешь, что я и не думаю об этом. Почему ты никогда не ценишь меня, похвалила бы хоть раз! Я стараюсь, все делаю, учусь, в конце концов, чтобы ты за меня порадовалась, чтобы выглядеть достойно в твоих глазах. Хочешь, чтобы я стала Нобелевским лауреатом? Так нет же, я этого не хочу! Я буду встречаться и делать то, что хочу, не слушая тебя, потому что твоими стараниями я стану монашкой! - Лив кричала все то, что накопилось у неё в душе. - Сколько можно?! Я уже взрослый человек и хочу сама решать, что мне делать! Ирэн посмотрела на нее, а потом влепила звонкую пощечину и ушла. Лив упала на кровать и зарыдала. Все время она держала все в себе, молчала. Но обида копилась. Лив смотрела на других девочек, которые говорили с мамами обо всем. А ей так было нельзя. Не успевала она договорить, сразу слышала "Нет!", Лив перестала что-либо просить. А отцу тем более было до лампочки. Просто Ирэн не в подходящий момент завела этот разговор. Раньше Лив бы просто ответила, что все в порядке, и пошла бы заниматься. Но сегодня ее нервы были на пределе из-за задания, которое, как ей казалось, у нее совсем не получается, из-за отношений родителей, из-за неопределенности насчет Джеймса, которого и затронула Ирэн, обидев своими словами дочь. Она никогда не верила в Лив, и эта неуверенность еще в детстве передалась девочке, и она считала себя ни на что не способной и никому не нужной. Но появился Джеймс, и Лив поверила ему. В ее мыслях даже было все-таки позвонить. Но мамины слова... А еще эта пластинка... И зачем он это купил... Лив приподнялась на локтях и аккуратно открыла упаковку, радуясь, что мама в порыве злости не сломала ее. Внутри коробочки была записка. От Джеймса... "Я звонил, твоя мама сказала, что ты заболела. А все потому, что меньше нужно было стоять на морозе. Выздоравливай. Вдохновения тебе для сценария! И давай встретимся, я не понимаю, почему ты убежала. Нужно поговорить." Она устало опустила голову. Вот разговаривать Лив совершенно не умела. Она вытерла слезы, чтобы не заляпать пластинку, и на маленькой громкости включила ее. "Встретиться, так встретиться. Но только не сегодня." Лив еще раз подумала, как же она хочет попасть на концерт. Но, учитывая невозможности, девушка просто отправилась продолжать сценарий, предварительно тихо, не привлекая внимания, сходив за едой. Лив не хотела попасть матери на глаза, она понимала, что нужно извиниться, но пока была не в состоянии. "Отлично. Все почти готово". Лив осталось буквально пара страничек. Она спустилась вниз, чтобы выпить чай или кофе. Было уже семь вечера. Девушка услышала какой-то шум. - Ирэн, солнышко мое, - нечленораздельно произнес ее отец, заходя в дом. Его встречала Ирэн, сложив руки на груди. - Где ты опять шлялся? - устало спросила она. Лив вышла в прихожую. Она закрыла глаза и опустила голову. Вот так пропадает желание что-либо делать, настроение улетучивается мигом. Ее отец снова пришел домой пьяный. - А где "любимый, золотой"? Я между прочим деньги зарабатывал! - заявил Колин, снимая ботинки и разбрасывая их в разные стороны. Куртка пролетела мимо вешалки. У Лив бешено заколотилось сердце. Она знала, чем кончится этот вечер. - Свинья. Что ты зарабатываешь? Здесь все куплено на мои деньги! Собирай вещи, и чтобы я тебя больше не видела! Сколько можно трепать мне нервы! - кричала Ирэн. Всю сознательную жизнь Лив было так. Отец раз в месяц или чаще приходил в нулевом состоянии. - Заткнись! Если бы не эти руки, ничего бы не было, - процедил Колин, вплотную подойдя к Ирэн. Та с силой оттолкнула его от себя, и мужчина ударился о дверь. - Ты что творишь? - Пошел вон! А дальше пошла ругачка, брань и всевозможная нецензурная лексика. Странно, что Лив, зная столько "сквернословий", не употребляла их в жизни. Это казалось ей жутко противным. Она тихо стояла у стены, видеть, что все довольно-таки спокойно, а это была так, легче, чем слышать крики и быть в незнании. Но ругань переместилась на кухню. А это было самое опасное место. Разбилась первая тарелка. Лив понеслась за родителями и увидела разбитое, благо ни о чью голову, стекло. Они кричали друг на друга. Хоть Ирэн была и трезва, но после всех лет, нервы у нее были не в порядке, и она говорило многое, что, учитывая состояние Колина, говорить не следовало. Он схватил ее за запястья и ударил. Лив стало страшно, но не за себя. На себя ей в данный момент было плевать. Колин не контролировал себя и мог сделать все, что угодно. Ей было страшно за мать. Лив в секунду оказалась между родителями, которые гневно орали друг на друга. - Папа, успокойся! Успокойся! - кричала Лив, пытаясь привлечь внимание Колина. Но он продолжал сжимать руки Ирэн. Лив пыталась отодвинуть его, но разумеется силы были не равны. - Папа, иди спать! - Да уйди ты! - рявкнул Колин и толкнул Лив. Она упала на плиточный пол и ударилась спиной и головой. Шум появился в ушах, губа была разбита, локоть жутко болел. Но она мгновенно встала, ибо знала, что разлеживаться нельзя. - Не трогай ее, скотина! - крикнула Ирэн и достала из ящика столовый нож. Вот теперь Лив могла начинать паниковать, потому что теперь и мама стала неадекватной. - Мама, успокойся, прошу тебя! - говорила девушка, а глаза щипало от слез, ей было страшно. Она встала перед мамой, и лезвие почти упиралось ей в живот. Ирэн тут же одернула руку. - Иди спать! - Нет! Успокойтесь! Папа, ложись спать, не трогай ее! - отчеканивала Лив. - Что ты орешь, а? Что орешь!? Заткнись! - со злостью в глазах рявкнул Колин. В момент, как показалось Лив, затишья, она помчалась наверх, вытирая слезы, и, панически схватив телефон, отправила сообщение. И тут же вернулась. Все началось заново. Девушка снова стояла между родителями, пытаясь их успокоить. Ей было страшно, как всегда. Последствия могут быть разными. Но, кажется, Колин немного утихомирился и просто устал. Он что-то яростно крикнул и закрылся в ванной. Ирэн продолжала кричать в закрытую дверь. Но уже было тише. "Буря" прошла. Лив села на стул и, закрыв лицо руками, заплакала. Ей было ужасно больно. Тот, кто не проходил через подобное, не поймет. Она так устала с детства бояться, что папа опять вернется таким, по телефону и по голосу определять, в каком он состоянии. Если мама была дома, то беды не миновать. Сколько бы Лив не говорила ей, что с пьяным бесполезно разговаривать, Ирэн не слушала. Находиться каждый день в страхе подобного вечера было больно и ужасно. В ней развилось непередаваемое отвращение ко всем людям, которые употребляют алкоголь. Он превращает людей в животных, которые будто не различают, кто перед ними стоит, и не отдают отчет в своих действиях. Она ненавидела пьющих людей. На кухню зашла Ирэн. - Зачем ты всегда лезешь? Довольна теперь своим видом? - холодно спросила она, вытирая с лица растекшуюся тушь. - Мама, а что бы вы сделали друг с другом, не стой я между вами? Неужели ты не понимаешь, что он вообще тебя не слышит? - сквозь снова выступившие слезы произнесла Лив. - Я тебе уже говорила: не вмешивайся! - Почему ты не понимаешь, что я чувствую? - неожиданно крикнула Лив. - Мне за тебя больно! Послышался скрип шин на заснеженной дороге. Лив моментально выглянула в окно и помчалась к двери.

***

Джеймс весь день прождал звонка от Лив. Он уже думал забыть об этом, но убедился, что она не выходила из его головы. Парень вздрогнул от резкого звука приходящего сообщения в телефоне. Это была Лив. Джеймс удивился. Там не было ни "Да, давай встретимся в..." или "Жду тебя в...", немного странное сообщение "Джеймс, пожалуйста, забери меня отсюда!" Но он собрался и поехал, именно эта формулировка обеспокоила его. Он подъехал к ее дому. В окне показалась голова Лив, она тут же исчезла. Распахнулась дверь, и послышался голос миссис Мориссон: - Куда ты? Это Джеймс? Вернись домой! Лив захлопнула дверь, девушка выбежала в джинсах, футболке и наспех натянутых сапогах, держа в руках куртку. Джеймс вышел из машины. - Понятно, почему ты болеешь, - съязвил он, но, заметив слезы на ее лице, переменился. - Что случилось? - Просто увези меня отсюда, пожалуйста, - Лив подняла на него глаза. Они сели в машину, Джеймс включил обогреватель. Он хотел было поговорить с ней, но передумал. Лив смотрела в боковое окно, отвернувшись от парня и изредка шмыгая носом. Он не стал ее тревожить. Видно, что-то произошло, и первым, о ком она подумала, был Джеймс. - Идем? - окликнул ее парень, когда они приехали. Лив кивнула. Зайдя в дом, они наткнулись на Оливера, тот куда-то собирался. - Привет, Оливер, - тихо поздоровалась Лив. - Лив? Ты чего зд... Что случилось? - обеспокоенно спросил он, посмотрев на лицо девушки. Но Джеймс отрицательно покачал головой, и Оливер сменил тему, - Я сейчас ухожу, так что развлекайтесь без меня. - Ладно, - Джеймс провел Лив чуть дальше в дом. - Джеймс, извини, пожалуйста, что доставляю тебе неудобства, и вообще... Спасибо, что приехал. Родители просто... я не могла там находиться. Можно, я... переночую у вас? - не поднимая глаз на парня, нерешительно спросила Лив. - Конечно можно, какие неудобства, забудь, - сразу же отозвался Джеймс. - Спасибо. - Пойдем, найдем тебе комнату, - сказал Джеймс. Они зашли в маленькую голубую комнату с одной кроватью и письменным столом. - Она обычно пустует, так что не очень подготовлена для гостей, - добавил парень. - Все хорошо, спасибо еще раз! - благодарно улыбнулась Лив, но Джеймс заметил, что глаза ее совсем не излучали радости. Девушка кинула телефон на кровать. - Ладно, уже поздно. Спокойной ночи, - Джеймс хотел что-то еще сказать, но не стал. - И тебе. Джеймс вышел и закрыл дверь. Он не стал давить на девушку и выяснять отношения сейчас. Лив было не до этого. Она была подавлена, и его волновало чем. Оливер уже ушел, скорее всего к Эрике. Джеймс выпил кофе, хоть было и одиннадцать вечера, и поплелся к себе. Проходя мимо комнаты Лив, он услышал всхлипы. Это было ожидаемо. Но Джеймс не смог пройти мимо. Он открыл дверь и тихо вошел. Лив сидела, поджав колени к груди и положив на них голову, и плакала. Джеймс аккуратно подсел к ней. - Лив, расскажи, что случилось? Она подняла на него заплаканные глаза. Только сейчас Джеймс заметил, что у нее была разбита губа, которую она продолжала кусать. - Лив? - уже мягче повторил он. Девушка резко обняла его и уткнулась в плечо. Он опешил, но обнял ее в ответ. Лив все еще плакала, и Джеймс не мог понять, что довело ее, такую неунывающую и всегда улыбающуюся до такого состояния. Он переживал за нее. Джеймс начал вспоминать ее слова и, когда всхлипы затихли, осторожно спросил: - Что с родителями? Ты поругалась с ними? - Джеймс, ты не поймешь... - Просто выговорись, будет легче. - Я никому это не рассказывала... - Тем более. Лив оторвалась от него и немного отодвинулась, продолжая прятать глаза. - Сколько я себя помню, и это продолжается регулярно до сих пор... отец пьет, - с большим трудом призналась она. - Он приходит в нетрезвом состоянии, кричит, ругается с мамой, поднимает на нее руки... - И на тебя, - добавил Джеймс, но девушка только вздохнула. - Это происходит очень часто. И я не понимаю маму, после всего она остается будто безучастной и ко мне. Может не хочет, чтобы я стала слабой окончательно... Мама думала, когда мы уедем в Россию, сменим место, они начнут зарабатывать, он исправится. Но нет. Приходя со школы, я встречала его и буквально укладывала спать, а с мамой они очень сильно и громко ссорятся. Так, что и на следующий день по-трезвому продолжаются крики и ругань. У меня были мысли о суициде. Я устала. Привыкла делать уроки под шум и звон посуды. Привыкла бояться последствий. У мамы до сих пор осталась гематома, а у меня была сломана рука один раз... Я закончила школу, поступила в институт, но боялась съехать от них. Я боялась, что однажды все кончится плохо, если я не буду вставать между ними. Но я сорвалась. Это была моя инициатива вернуться в Бирмингем. Но они поехали со мной и ничего не изменилось. Он разбивал мне сердце и продолжает разбивать! Я просто хочу, чтобы у меня был обычный папа, без вредных привычек. Не знаменитый, не богатый, а просто чтобы не пил. Это самое худшее, что может случится с человеком, не дай Бог кому-нибудь пройти через это все, - закончила она снова со слезами на глазах. Действительно стало легче. Джеймсу было жаль ее. Он действительно никогда до конца ее не поймет, но после рассказа девушки ему стало жутко. Это ведь психическая травма еще с детства. Но Лив осталась собой, не ненавидит людей за их существование, верит и улыбается. Она верит, что все еще будет хорошо, пусть руки у нее опускались не раз. - Все будет хорошо, - вторил Джеймс своим мыслям. - Ты выучишься и будешь жить отдельно от них. Да и отец... когда-нибудь завяжет с этим, - Лив криво улыбнулась его словам. - Что, не веришь? Зря. Все у тебя еще будет, - заверил он ее. - Спасибо. Ты теперь меня по-другому будешь воспринимать? - грустно спросила Лив. - Почему? - не понял Джеймс. - Ну... по сути, я ребенок из неблагоприятной семьи, у меня с головой проблемы и все такое. - В твоем случае, у тебя проблемы с головой в хорошем смысле, - улыбнулся ей Джеймс. - Не переживай. Мое отношение к тебе не изменилось. А вот мысли про суицид выкинь из головы и никогда не думай об этом, я тебе запрещаю! - Спасибо... Не знаю, что бы я делала без тебя, - произнесла Лив. - Да не за что. Так, действие "выговориться" ты сделала, теперь остался сон, - сказал Джеймс. - Давай, я пошел, спи. - Джеймс? - окликнула его Лив. - Останься со мной, пожалуйста. - Точно? - усмехнулся он. - Ты сама это предложила. Предупреждаю: я буду храпеть. - Ничего. Джеймс накрыл ее и улегся поверх одеяла. У него не было ни одной пошлой мысли, как ни странно, просто не хотелось оставлять ее. - Ах да, спасибо огромное за пластинку! Где ты ее достал? И она же жутко дорогая, не надо было, - сказала Лив. - Я должен был привлечь твое внимание. - Привлечь мое внимание можно и по-другому. Но все равно спасибо. - Думаю, сегодняшней дозы "спасибо" от тебя мне хватит на месяц, - улыбнулся Джеймс. - Ну ладно, спи, ты устала. Он обнял ее, а Лив уткнулась ему в грудь. Джеймс слушал ее размеренное дыхание. - Я люблю тебя, - пробормотала она одними губами, но Джеймсу было достаточно этого, он почувствовал.

*****

Я скажу тебе кое-что Я думаю, ты поймешь Когда я скажу это что-то Я хочу держать тебя за руку, Я хочу держать тебя за руку, Я хочу держать тебя за руку. О, пожалуйста, скажи, Что ты позволишь мне стать твоим мужчиной. И, пожалуйста, скажи, Что ты позволишь мне держать тебя за руку. Да, позволь мне держать тебя за руку, Я хочу держать тебя за руку. Когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую себя счастливым, Это такое чувство, что, любовь моя... Я не могу прятаться, я не могу прятаться, я не могу прятаться Да, в тебе есть что-то особенное, Думаю, ты поймешь, Когда я скажу, что это... Я хочу держать тебя за руку, Я хочу держать тебя за руку, Я хочу держать тебя за руку.* * The Beatles - I Want To Hold Your Hand Ей было всего-то 17, А выглядела она неподражаемо. Так как бы я смог танцевать с другой Когда я увидел, что она там стоит. Она взглянула на меня, и я, я сразу увидел, Что в недалеком будущем я влюблюсь в нее. Она не стала бы танцевать с другим, Я ведь видел, что она там стоит. Мое сердце бешено забилось, Когда я пересек ту комнату И взял ее ладошку в свою... Мы танцевали ночь напролет И нежно обнимали друг друга, А в скором времени я влюбился в нее. Теперь-то я никогда не стану танцевать с другой, С того момента, как увидел, что она там стоит.** **The Beatles - I Saw Her Standing There