Пленник льда

***

      Время тянулось мучительно долго, в этом вечном человеческом празднике, ощущении защищенности и порядка. Человеческом празднике, но не празднике Королевы. Привыкшая быть одиночкой, всё свое детство и юность вынужденная запираться в тесной комнате, она умела принять свою судьбу. Но где-то внутри груди, в этой льдинке под названием сердце томилось желание людского тепла. Но не время опускать руки – ведь она Королева. Новые книги, новые советы, встречи, приемы, званые обеды, постоянные делегации иностранных дипломатов, торговцев, ученых. Жизнь била ключом, так что Эльза приходила в покои лишь поздно вечером, падая на роскошную, покрытую темно-синим бархатом кровать. Она стягивала с пальцев тонкие белые перчатки, что носила не для защиты, а лишь как привычный аксессуар. Снимала тесное платье, оставляя лишь легкую струящуюся ткань ночной рубашки. Она распускала длинные белые волосы по плечам, отдавая свое тело в руки Морфея, единственного любовника неприступной Ледяной Леди. Но сегодня он не шел. Странное ощущение, что день проходит за зря всё еще беспокоило её. Какое-то нелепое чувство недостатка внутри. Вот только чего? Близилась уже полночь, а девушка так и металась по кровати без сна. Замок стих, и потому Эльза поднялась с постели, бесшумно, взяв в руку подсвечник и нащупав на тумбочке связку ключей. Длинные коридоры в отдаленную часть замка – заднюю и самую высокую башню. Пленник содержался в хороших условиях, никаких темниц, колодок, похлебок. Приличная комната на немалой высоте, закрытая на замок и защищенная дополнительно магией. Конечно, в комнате было еще окно, но только самоубийца решит спрыгнуть с такой невероятной высоты, да еще и на скалы, что находились возле моря. Еду Хансу приносили так же, как и всем остальным жителям дворца, потому участь пленного была очень даже завидной. Тонкая ручка потянулась к замку, открывая его, и дверь отворилась. Принц уже спал, слишком крепко, чтобы услышать легкую, изящную девушку, чьи шаги были не громче падающих на землю листьев. Какой беспечный, видимо, наказание не сильно подавило его. Королева поставила подсвечник на комод, всматриваясь в красивое и молодое лицо. В нем явно было больше жизни, как и в её младшей сестре, больше энергии, что так не хватало молчаливой, замкнутой Ледяной Леди. Но минута любования быстро сменилась строгим взглядом и вытянутой рукой, что начала замораживать постель, начиная с ног и выше, так что леденящий холод окутал принца во сне, заставляя немедля проснуться и подняться на кровати. - Моя Королева… Вы… Ледяные оковы сковали руки принца, грозясь сломать запястья. - Ты же знаешь, как должен меня называть! Необычно было видеть королеву такой – тонкая ткань, что совсем не скрывала ни аккуратных, небольших грудей, ни тонкие изгибы талии, продолжающиеся скромными для женщины бедрами и стройными длинными ногами. Волосы, обычно забранные в косу, разметались по узким, острым плечам свободными волнами. - Моя Госпожа, - сдавленно произнес Ханс, оглядывая стройный стан королевы, нет, девушки, стоявшей перед ним. Его удивлению не было предела – она не появлялась в течение нескольких дней, будто бы и вовсе забыв о своей игрушке, а теперь, ночью, едва одетая, остается с ним наедине. Эльза тонко улыбнулась, пройдя взглядом по ночной рубашке и штанам принца, заставляя их обледенеть, а затем расколоться на мелкие кусочки, вмиг обнажив парня. Какой же безумный поступок созревал сейчас в её голове? Какая волна эмоций и страсти? Она скользнула ближе к принцу, упираясь коленями в кровать, и забирая рукой в складки подол своего ночного платья. Одного взгляда хватило, чтобы сковать льдом горло своей жертвы, дабы ограничить его от лишних высказываний, и вообще от лишних слов. Но до чего же было приятно видеть удивление, вожделение и страх в одном флаконе в этих красивых зеленых глазах. С ловкостью кошки королева перебросила одну ножку через бедра парня, усаживаясь поверх него и уверенно сжав в руке уже нехило возбужденный член. А пленнику, видать, нравится это своеобразный ледяной бондаж. Девушка засмеялась, приподнимая бедра и направив твердый и горячий ствол вглубь своего лона, но затем сжав свои тонкие губы, чувствуя явное сопротивление внутри себя. Королева-девственница. Королева-одиночка. Королева-ледышка. Но разве не должна она, будучи таким искусным правителем, быть еще и женщиной? Прикрыв глаза, одним уверенным движением Эльза опустилась на бедра юноши, позволяя его член войти до конца и не сдержав легкий и тонкий стон, остановилась, едва сдерживая набежавшие слезы. Её стон совпал с глухим, но вожделенным стоном скованного, однако не лишенного возможности чувствовать Ханса. Немного помедлив, смирившись с этим ощущением боли внутри и взяв под узду свои эмоции, девушка начала двигаться, уверенно, быстро, с каждым движениям открывая в себе всё новую и новую страсть. Небывалые ощущения, которых она никогда раньше не знала, горячие, словно лава, погружающие её в ураган эмоций. Разомкнув бледные губы и откинув голову назад от вожделения, не сдерживая откровенные стоны, королева двигалась всё быстрее, забывая саму себя. Она была горячей, горячей, как и все, и даже, быть может, больше. Настолько горячей, что ледяные путы, в момент страсти неподконтрольные ей, спали с пленника, отчего он громко вдохнул и застонал следом. Не сдерживал себя и принц, двигая бедрами навстречу королеве, обхватив пальцами ее узкие, изящные бедра. Два сердца, что бились сейчас в унисон, восполняя недостаток страсти друг друга, не замечая ничего вокруг, не сдерживая стоны, связанные лишь этой дикой, плотской связью, и ничем более. Но дойдя до пика, Королева остановилась, отстраняясь от принца и безмолвно уходя, дрожащая и смущенная своей моментной слабостью и последующей страстью. У двери она остановилась, выглядящая дико и несчастно, как загнанный зверь, однако взяла себя в руки, заставив дрожащий голос быть ровным и ледяным. - Если ты только попробуешь кому-нибудь об этом сказать, я навсегда заморожу твой чертов язык. И она исчезла в темноте коридора, оставив принца возбужденным и озадаченным таким превращением королевы.