Друзей нужно любить

Джи стоял и откровенно охеревал. Причем никак не мог определиться – отчего? Оттого, что драка как то резко переросла в чуть ли не любовные признания? Или из – за того что Таби делал с его рукой? И да, почему его запах отключает Джи связь с мозговым центром? Чтозанах тут творится? Топ ясно понимал что, несмотря на всю трогательность момента, он малость затянулся. Это явно нездорово выглядит. Но маленький хрупкий Джи в его руках почему – то наводил на ассоциации с любимой мягкой игрушкой, с которой в обнимку засыпают дети, и никому ни за что не отдадут ее… Мда… Истерически соображая, как выйти из ситуации, Топ услышал голос Квона: - Не хочешь меня отпустить? Ты мне нос раздавил. - Честно? Не хочу. - Не понял. - Ты спросил – хочу ? Отвечаю – нет. Джи начинал нервничать. Не потому, что ему было больно. А потому что откуда – то из глубины сознания поднималось странное чувство, названия которому он еще не знал. Но смутно понимал, что это чувство растет прямо пропорционально критически близкому расположению этого гомодрила к его, Джи, персоне. - Я сказал отпусти меня! Топ почувствовал, что в нем просыпается ехидный гаденыш, и этот гаденыш очень хочет поиздеваться над Джи. А еще он почувствовал, как сильно сердце младшего бухает в груди, прижатой к его собственной так близко, что казалось, их сердца ударяются друг о друга. Таби ослабил хватку одной руки и опустил ее на поясницу Квону. Тот дернулся. - Ты что творишь? Убери лапы! Джи извивался, пытаясь вырваться, пнул Топа ногой, насколько мог достать. - Ну да, я тебя отпущу, а ты опять кулаками махать начнешь. Нет уж, хрена тебе. - Сын Хен, твою мать, убери клешни, сука! Я не шучу! Если сейчас не отвалишь, я тебе… Договорить он не успел, потому что Топ вдруг отпустил его. Не просто отпустил, а отпихнул как можно дальше. В этот момент Джи показалось, что его выбросили из теплой комнаты на мороз без одежды – так стало вдруг холодно внутри. Лица хена он рассмотреть не успел, тот сразу развернулся и ушел в ванную, закрыв дверь изнутри. Постояв посреди пустой комнаты, ничего не понимая, Джи ушел. А Топ стоял в ванной, прислонившись к двери и, закинув голову назад, тупо пялился в стену.. Джи лег в кровать и попытался уснуть. Но как-то не получалось. Его не покидало ощущение, что он чем-то обидел хена. Только вот чем? Но это было только начало. Всю следующую неделю Топ старательно избегал Джиена всеми способами. Взять хотя бы то, что он выучил сам все движения хореографии, чтобы не заниматься со всеми. Свои партии в песнях он записал также в одиночестве. Причем отлично записал, не придерешься. Дома он не объявлялся вообще. Даже на ночь. Проще говоря исчез. Вроде он есть, а вроде и нет. Но сколько не ныкайся, концерт есть концерт, и там уже заочно не выступишь один. О, кто бы знал, как, сука, трудно выйти и кривляться на публику, когда ты даже не можешь посмотреть на одногруппников спокойно! Но ничо, не первый год замужем, прорвемся. И они прорываются. Народ в экстазе, фанатки в оргазме, полный аншлаг. А потом немая сцена в гримерке. Пятеро сидят и молчат. Трое мелких обреченно поглядывают на окончательно разругавшихся хенов. Двое дебилов сидят по разным концам комнаты, усиленно делая вид, что телефон – ебать какое интересное занятие сразу после концерта. Тэ, Дэсон и Сынри обмениваются взглядами и, резко, не сговариваясь, подрываются с места и сваливают. Зашибись. Давно мечтали вот так посидеть, потрещать… помолчать, если быть точным. Таби сидит на диване, закинув ногу на ногу, и опершись головой на костяшки пальцев. Джи вертится на стуле у зеркал, теребя телефон. Поднимает глаза в зеркало и встречается взглядом с хеном. И вдруг, как за между прочим говорит: - Я соскучился… И надувает губы. Сказать, что Тапка удивился, значит не сказать ничего! Да он просто охуел! Эта мелкая падла, обматерившая его и надававшая ему по роже (безнаказанно причем), теперь вот просто так говорит что он, видите ли, соскучился! Но это еще не все. Джи встает, подходит к дивану и садится на пол, обхватывая руками ноги Топа. Утыкается носом ему в коленки, и … твою ж мать! Он что, плачет? Топ явно чувствует что ткань джинсов на коленях обжигает горячая влага. И тишина. Надо бы его поднять, спросить в чем дело, успокоить. Но снова гаденыш внутри Топа требует мести. - Что я вижу? Великий и ужасный раздаватель пиздюлей, Квон Джи Ен, пускает сопли мне на штаны! Да где б это записать то, а? Всхлип. Сердце Таби екнуло. Но он продолжает. - Ты, между прочим, испортил мне штаны растекшимся гримом! А еще.. Его слова застряли у него в горле, когда Джи поднял лицо. Красные, воспаленные походу не только слезами, но и многими бессонными ночами, глаза, обрамленные расплывшимся на пол лица черным гримом. И в них такая боль… Топ почувствовал, как от его лица отлила кровь. Он схватил мелкого и потащил к зеркалу, лихорадочно громя пузырьки на полке в поисках демакияжа. Наконец, найдя его, он осторожно и тщательно смыл весь грим с лица не прекращающего реветь Квона, после чего взял его на руки прямо так, как он сидел на высоком стуле – закинув его ноги себе вокруг пояса, и, как ребенка, понес к выходу. Сидевшие в кафе на первом этаже у выхода мелкие синхронно, втроем, открыв рты, проследили за хеном, тащившим лидера к машине, и многозначительно переглянулись. Сегодня домой они точно не пойдут. Пусть истерички мирятся. Ну или дерутся. Только без них. Топ отпустил Джи только когда внес его в дом и усадил на кровать в своей комнате. Сел рядом. Джи смотрел на него, обиженно надув губы. - Почему ты тогда это сделал? Ты напугал меня… - Что именно сделал? - Ну.. Поцеловал.. руку.. Джи заметно смущался, но не отводил взгляда. Топ опустил глаза. Если бы он знал, нахрена он это сделал… Мысли путано метались в голове, пытаясь придумать достойное оправдание, что – то сказать, отмазаться… - Сделай это еще раз. - ЧТОООО???? - Я хочу еще. Мне понравилось. Твоюматьджиентычтоебанулся???? Он это всерьез говорит? Или это такая изощренная месть, и в какой – то момент мелкий заржет, выставив его, Топа, полным идиотом? Но глаза Джи светятся искренностью, и выглядит он жалостливо, как бездомный котенок. ЧЕРТ!! Еще немного подождав и, видя, что хен ничего не делает, Джи опускает глаза. - Понимаю… Я оттолкнул тебя. Но знаешь.. Я только потом понял, что ты, сам того не понимая, хотел дать мне то, что я хочу… Прости. Я идиот. - Я щас не понял – что именно я хотел тебе дать? Топ, все еще отказывался пускать в голову догадку, бившуюся в голову где–то на задворках сознания. - Джи, ты же не… Договорить он снова не успел. Квон быстро забирается к нему на колени, лицом к лицу, скрещивает ноги у хена за спиной, а руками прижимает его голову к своей груди. Дружище Ахуй, видимо, сильно полюбил Топа, поэтому преследует его в последнее время с завидной регулярностью. Причем, чем дальше, тем круче. Джи берет лицо Таби в ладони и поднимает вверх. А потом.. Если кого-нибудь ебашили неожиданно тяжелым предметом по башке, он поймет что почувствовал Топ, когда Квон, словно бабочка, легко и невесомо поцеловал его. Крышу нахуй унесло. В неизвестном направлении. Топ пялился на отстранившегося Джи с выражением лица шизофреника в крайней стадии расстройства. То бишь в апизденительном восторге. Всего одну секунду назад он никогда бы не подумал, что самое большее, о чем он будет в жизни мечтать – чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался… - Джи…ты соображаешь, что ты делаешь? - Целую тебя… Ну все, пиздец. Дальше Топ уже не думает. Он валит Джи на кровать, вжимает всем телом в матрас, обхватывает его лицо руками и смотрит ему в глаза. Находит губы. Смакует их. Пробует на вкус. Сладкие. Конечно, это же Квон, он весь сладкий. Руки бродят по телу. Мягкая кожа, чуть холодная (от такого стремительного и неожиданного развития событий Квон похолодел и уже мысленно попрощался с близкими).       Футболка. Нахуй. Слышен треск ткани. Глаза мелкого расширились от ужаса. Губы хена по груди. Две маленькие темные пуговки. Его губы нашли и их. Айщщ… Сквозь собственный стон Джи вдруг слышит какие то слова. - Малыш… сладкий мой… Джиенни… Вот нихуяжсебе! На какой-то момент Квону даже перестает быть страшно. Но сильные руки снова сжали его ребра до боли и он выругался. Топ поднимает лицо, чтобы поцеловать его, и Джи видит его глаза. Казалось, в их глубине все черти ада пляшут похоронку Джиену. Они стали пугающе черными, мутными и совершенно отрешенными. Квон со страху дернул ногой и случайно попал коленкой прямо в нужное место. Утробный рык Топа заставил стадо пупырышных мурашек табуном проскакать по спине Квона. А потом с такой же скоростью обратно. Джи пытается что-то сказать, докричаться до хена, но бесполезно.       Топ дошел губами до пояса Джи. Прошелся языком вдоль линии ремня, отчего у Квона потемнело в глазах. В штанах дрогнуло. Снова рык. Джинсы, ставшие уже тесными, улетают вслед за футболкой. Джи подбрасывают выше к подушкам, и он чувствует, как руки скользят по его ногам. А вслед за ними идут губы. От коленки. По бедру… Когда они прикасаются к члену, Джи кажется, что его сейчас разорвет от страха и возбуждения. Он смотрит на хена, приподняв голову и закусив губу. В жизни не видел у себя такого стояка. Это вообще его? «Его» одним движением захватывают в себя губы Таби, и Квон, уронив на подушку голову, убеждается по ощущениям, что да, это его член. Шокирующий поцелуй длится недолго. Ноги Джи разводят широко в стороны. Он не стесняется, нет. Но чОрт! Его пытается трахнуть его лучший друг!! Хотя почему пытается, он… ооох твою мать… Когда они перестали быть натуралами? Хен творит непотребства с удивительной уверенностью, будто делал это уже не раз. Топ прошелся языком от основания вверх до самой головки. Джи еще не оправился, а его уже перевернули на живот, подложили подушку, и в следующий момент он чувствует горячий язык в самом сука мужском недоступном месте! Пытается вырваться, орет. Бесполезно. Хен держит его железной хваткой за задницу. Еще момент – и язык проскальзывает внутрь, шокируя Квона ощущениями. Топ поднимает его, ставя на колени и прижимает его голову к своему плечу затылком. Его пальцы настойчиво пытаются попасть Джи в рот. Тот уворачивается. Но вдруг слышит голос Таби. Святые угодники, это голос его родного хена? Хриплый, совершенно чужой. Он говорит ему в ухо: - Сделай это, иначе тебе очень долго будет ахуенно больно, малыш. Я уже не могу сдерживаться Джи решает послушаться. Открывает рот, туда сразу же влетают два пальца хена, скользят по языку. - Соси... Джи закрывает рот и начинает извращаться с пальцами на пример леденца, Топ, вконец охреневший от возбуждения, рычит и прижимает Квона спиной к своей груди. Квону нравится. Пальцы двигаются во рту жутко возбуждающе.. и вдруг исчезают. А потом он чувствует их в своей заднице. Сначала один, осторожно и медленно, хотя хена уже трясет от нетерпения. Второй. Чуть быстрее. Ощущения… не из приятных. Топ разводит пальцы в стороны внутри Джи и проворачивает. Добавляет третий… - Сууукаа, - стонет Квон, морщась от дискомфорта. Таби пофиг. Он не слышит. Пальцы уходят. Секунда, и одним толчком Топ входит в него и замирает. У Джи такое чувство, что он сорвал себе голос, потому что он продолжает орать, но не слышит себя. Это больно. Очень больно. Пару секунд хен не двигается. Потом немного оседает, усаживая и Квона. Держит его за талию, обхватив всей левой рукой. Правой обхватывает горло, не душа, но и не давая увернуться. Толчок, второй. И тут Джи начинает стонать, потому что хен попал куда надо. Хен большой, надо отдать ему должное. А судя по ощущениям задницы Квона – очень большой. Квон больше не орет. Больше нет сил. Он отдался рукам Таби, и тот сам двигается и двигает Джи. Вдруг он резко выходит и переворачивает свою жертву лицом к себе. Квон уже больше похож на тряпичную куклу. Его куда-то несут. Задница прикасается к чему-то холодному. Открыл глаза – его усадили на стол в кухне. Довольно удобный стол, надо сказать, как раз хену по яйца. Очень удобно, чтобы младших трахать. Ноги в руках Топа. Чтобы не упасть, Джи обхватывает его шею руками, они оказываются нос к носу. Руки хена перемещаются ближе к заднице и он начинает трахать Джи сначала медленно, потом быстрее и резче. Джи сходит с ума, воздуха не хватает, он уже любит своего мучителя, ему уже хорошо. В таком положении Топ задевает членом самое приятное, отчего при каждом толчке в голове Квона рассыпаются искры. Топ начинает вдалбливаться в Джи с большей скоростью, прижимая его к себе, как бесценное сокровище. - Малыш Джиенни… люблю тебя, кроха… люблю… От этих слов у Джи волосы шевелятся на голове. Он находит губы хена и целует их. Почему-то вкус соленый. Уже потом Квон поймет, что прокусил хену губу до крови. А сейчас они не замечают этого. Язык Джи находит язык Таби, ближе просто некуда, они всем существом настолько близко друг к другу, что можно сойти с ума. Джи поймал язык Таби губами и втянул в себя. Тот взвыл и дернулся в конвульсиях. Мелкий чувствовал, как судоргами бьется Топ внутри него и это было потрясающее ощущение. Сам Джи был уже на пределе. Ему страшно хотелось кончить. Таби вышел из него одним резким движением, продолжая держать ноги Джи в руках и глядя вниз, на его задницу. На пол из Джи капали белые капли. Когда извращуга вдоволь насмотрелся на плод своих стараний, он снял мелкого со стола и опустился на колени. Поднял лицо и по-щенячьи посмотрел в глаза Джи. Тот не понял. Топ взял его руки и положил себе на голову. А потом одним глубоким движением заглотил его член до самого основания. Джи думал, что уже не может орать. Он ошибся. Топ начал двигаться. Понемногу Джи понял, что нужно делать руками. А потом до него РЕАЛЬНО дошло. Он трахал его рот, держа за голову, от души возвращая долг за свою задницу. Хен задыхался, стонал, но Джи не останавливался. Он вдалбливал свой член в Таби, глядя на это, не отрываясь. Когда он почувствовал, что вот-вот кончит, попытался выйти, но хен не пустил. Шокированный Джи уперся руками в стену, а Таби притянул его глубже к себе в рот, схватив за задницу и продолжая движения. Через две секунды после того, как до последней капли проглотил его сперму, Топ резко выдернул его из себя, и, задыхаясь, откашливался, как последняя затраханная шлюха. От этого зрелища Квон чуть не кончил второй раз… И упал обессилено на пол рядом с ним...