Одержим

В последнее время я стал замечать, что меня как будто магнитом тянет к Армину. Часто ловлю себя на том, что любуюсь каждым его движением, вслушиваюсь в звучание его голоса. Но, поймав на себе взгляд удивленных небесно-голубых глаз, быстро отвожу свои и, со смущенной улыбкой, ретируюсь как можно быстрее из его поля зрения, продолжая исподтишка наблюдать за ним. Я, кажется, уже одержим им. Хочется подойти к нему, крепко обнять, зарыться носом в копну мягких волос, больше похожих на тонкие золотые нити. Хочется поймать на себе взгляд его искрящихся глаз. Хочется прикоснуться к его таким манящим губам, узнать их вкус, их мягкость. Мне все равно, что подумают люди. Я просто хочу всегда быть рядом. Если бы он только знал, как я беспокоюсь, когда нас отправляют на очередное задание! Дай я волю чувствам – с ума бы сошел от страха. Даже не за себя – за Армина. Я еще помню тот нечеловеческий ужас, когда в первом же бою мой друг оказался в пасти титана. Тогда мне стало плевать на остальных съеденных ребят – в голове поселилась мысль, - «нужно спасти его!» - и не важно, что меня может сожрать эта тварь. Главное, что обедом титана стал не Армин. Ночью выбраться из казармы не просто: одно неверное движение – и все на ушах. Однако, не смотря на титанические усилия, мне это все же удается. Ночная прохлада окутывает меня. Полная луна синеватым светом окутывает здание. Взглядом скольжу по крышам домов, внезапно натыкаясь на темный силуэт человека на одной из башен. Кого-кого, а Армина увидеть я ожидал меньше всего. Осторожно поднявшись на крышу, сажусь рядом с ним. Мой друг, кажется, меня не замечает. - Тоже не спится? – стараюсь спросить как можно тише, что бы не спугнуть его. - Ага, - так же шепчет он. – Бессонница одолела. В этих словах я не узнаю Армина. Что-то не так в его взгляде и голосе. В них больше нет того живого блеска, что всегда сопутствует ему. Вместо этого лишь тоска, черная тоска и слезы. Их хрустальный звон эхом отражается в голосе. Вот уже первая слеза покатилась по бледной щеке, искрясь в свете полной луны. -Армин, что слу… - он не дает договорить, бросаясь мне на шею. Слезы все не перестают бежать по щекам, капая мне на куртку. - Эрен, - едва слышно шепчет он, утыкаясь мокрым носом в шею, сильнее прижимаясь ко мне. – Я ничтожество. Я ни на что не способен. Зачем я только пошел в разведкорпус? От меня нет никакого толку. Лучше бы меня в последней вылазке съели титаны! - Армин, это… это все не так! - ошеломленный этими словами, возражаю я, поднимая его лицо за подбородок и заглядывая в полные слез глаза. - Это совсем не так. Ты из любой ситуации находишь выход, придумывая четкий и правильный план. Сколько раз нам удавалось спастись, благодаря тебе? Скольких бессмысленных жертв мы избежали? - Не ври! Я здесь не нужен! Никому не нужен! – кричал Армин, совершенно меня не слушая. Опасаясь, как бы он весь корпус не разбудил, одним молниеносным движением я притянул его к себе и поцеловал. Голубые глаза испуганно распахнулись, однако Армин не оказывал никакого сопротивления, даже начал несмело отвечать. Когда воздух в легких стал заканчиваться, мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Цвет наших лиц, наверное, не уступал спелой землянике. Придя, наконец, в себя, я прижал обмякшее тело друга к себе и уткнулся носом в светлую макушку. - Армин, никогда больше не говори так. Ты нужен мне, понимаешь? Если с тобой что-то случится – я буду винить во всем себя. Я всегда буду защищать тебя, что бы не случилось. Понял? - Угу, - выдохнул он, всем телом прижимаясь ко мне. Несколько минут мы сидели в молчании. - Эрен? – неуверенно спросил Армин, нарушая повисшую тишину. - Да? - Я… - замялся он, - можно я… тебя поцелую? - Не спрашивай это больше, тебе все можно, - улыбнулся я, чувствуя, как мягкие губы касаются уголка рта. Не важно, что о нас подумают люди. Не важно, что все чувства, связавшие нас – неправильные. Главное, что Армин теперь всегда будет рядом, потому что я даже на шаг его не отпущу. Я просто одержим им.